Московский университет им. С.Ю. Витте
Факультет управления
Кафедра психологии, педагогики и социально-гуманитарных дисциплин
Специальность: Психолого-педагогическое образование, бакалавриат
ВЫПУСКНАЯ БАКАЛАВРСКАЯ РАБОТА
На тему:
Профилактическая и коррекционная работа с девиантными детьми и подростками на примере Государственного казённого учреждения социального обслуживания Московской области «Химкинский Центр реабилитации детей с ограниченными возможностями «Вера»
Москва - 2017 г.
СОДЕРЖАНИЕ
В соответствии с целью сформулированы следующие задачи исследования:
1.1 Проблема девиантного поведения подростков в психолого-педагогических исследованиях
Девиантным называется поведение, которое нарушает принятые в обществе нормы и правила. Девиантное поведение характеризуется сложной природой, в его основе лежат многочисленные факторы, взаимодействующие между собой [78].
В качестве факторов, запускающих девиантное поведение личности, выступают:
1. Биологические факторы (речь идет о неблагоприятных физиологических или анатомических особенностях организма ребенка:нарушенное умственное развитие, дефекты слуха, зрения, речи, нарушения нервной системы).
2. Психологические факторы (речь идет о психопатологиях или акцентуациях характера, что выражается в виде нервно-психических заболеваний, психопатий, неврастений, пограничных состояний, определяющих неадекватную реакцию ребенка).
3. Социально - психологические факторы (семейное воспитание, основанное на том, что возрастные и индивидуальные особенности детей и подростков игнорируются взрослыми, что нарушает процесса социализации). К примеру, в неблагополучных, проблемных семьях наблюдается такой стиль внутрисемейных отношений, который приводит к формированию девиаций у ребенка (родители игнорируют состояние и потребности ребенка, жестоко обращаются, наказывают, эмоционально отстраняются от контакта с ребенком). Таким образом, в качестве провоцирующих факторов девиантного поведения детей и подростков можно назвать дисгармоничность воспитания, несогласованность родительских требований (мать и отец предъявляют разные требования, что может вызвать тревогу ребенка и как следствие, агрессию и протест).
Также в качестве провоцирующих факторов следует отметить конфликтный характер взаимодействия между членами семьи (чаще бывает в ситуации развода, которая является кризисной для всей семьи и, прежде всего, для ребенка, т.к. он теряет опору). Конфликтный характер взаимодействия наблюдается также в асоциальных семьях, где родители злоупотребляют алкоголем, проявляют физическое и психологическое насилие над ребенком - эти случаи являются особенно опасными, т.к. дети часто совершают побеги из таких семей, попадают на улицу, связываются с компаниями, которые характеризуются девиантным поведением.
С точки зрения А.В. Рукавишниковой, подростки, проявляющие девиантное поведение, характеризуются нарушением условий ранней социализации. В связи с чем, работая над проблемой коррекции девиантного поведения детей и подростков, обязательно нужно учитывать семейный контекст, стиль детско-родительских отношений [71].
В качестве причин девиантного поведения можно выделить дезадаптацию ребенка в ситуации школьного обучения, когда ребенок не справляется с возложенными на него новыми обязанностями, с новой ролью и ответственностью за него, при этом не получает необходимой поддержки, заботы со стороны значимых взрослых (родителей, педагогов). Кроме того, у ребенка могут не складываться отношения со сверстниками, от которых он может чувствовать отвержение и также отсутствие поддержки. Данная ситуация вызывает достаточно сильное психоэмоциональное напряжение у ребенка, которое может находить выход в разного рода девиациях [2].
Девиантное поведение имеет различные формы проявления. В детском и подростковом возрасте опасной является склонность к ранней алкоголизации, токсикомания и наркомания. Эти дети и подростки относятся к «группе риска», в отношении них требуется специально организованная комплексная медико-психолого-педагогическая работа [72].
Самой тяжелой формой девиантного поведения является преступность как посягательство на социально-политические и нравственные нормы общества, личную безопасность и благополучие других людей. Возрастающая преступность среди детей и подростков на сегодняшний день все больше вызывает тревогу и требует принятия психолого-педагогических мер.
В девиантном поведении подростков присутствует высокая степень их личностной включенности, при этом критика к совершаемым поступкам снижена, что обусловливает возможность повторения преступного поведения. Подростки часто недооценивают последствия такого поведения, считая себя, напротив, смелыми, «крутыми» и т.д. [78].
С точки зрения исследователей, наиболее выражено девиантное поведение у детей и подростков из семей, которые находятся в социально опасном положении (семьи «группы риска», характеризующиеся аморальностью и асоциальным образом жизни; семьи, где родители жестоко обращаются с детьми, где злоупотребляют алкоголем) [39].
Таким образом, девиантное поведение представляет собой форму социального поведения личности, не принимающей общественный уклад норм и правил, установленного порядка. Девиантное поведение рано или поздно наносит значительный ущерб самому подростку и его окружению. Это может выражаться в дестабилизации установленного порядка, в причинении морального и материального ущерба, в физическом насилии. Крайними формами девиантного поведения, представляющими угрозу для жизни, выступают суицидальное поведение, насильственные преступления, употребление подростками алкоголя и наркотиков.
В современных психологических исследованиях проблема девиантного поведения рассматривается также в русле концепции онтологической уверенности/неуверенности.
Понятие онтологической уверенности/неуверенности зародилось в концепции психиатра экзистенциального направления Р. Лэйнга, который придерживался феноменологического подхода в описании психической жизни человека. В своем труде «Расколотое Я» Р. Лэйнг предпринял попытку анализа онтологической неуверенности личности, имеющей шизофреническое расстройство [54].
Таким образом, подход Р. Лэйнга предполагал рассмотрение континуума, в качестве крайних точек которого можно выделить онтологическую уверенность и неуверенность. При этом, в большей степени британский ученый делал акцент на изучении психических изменений при переходе от шизоидного способа бытия-в-мире, который он считал здоровым, к шизофреническому способу, как патологическому.
Под онтологической уверенностью понимается переживание человеком уверенности в своем бытии. Р. Лэйнг различает при этом мир, «каков он есть» и мир, «каким его видит Я» [54].
В отечественной психологии наиболее полно проблема онтологической уверенности раскрыта в работах Н.В. Коптевой. Автор выдвинула предположение о наличии в структуре онтологической уверенности определенных подструктур: уверенности в собственном «Я»; уверенности в своем теле; уверенности в мире; уверенности в людях и уверенности в значимом для себя [44].
Значимым в плане научных исследований является изучение соотношения онтологической уверенности с отдельными феноменами, к примеру, полимодальным «Я». Согласно данной концепции, «Я» - это форма переживания человеком себя, когда личность открывается сама себе. «Я» образует несколько граней, базовых компонентов, уникальных по логическим и теоретическим основаниям: «Я» авторское, воплощенное, вторящее и превращенное.
Н.В. Коптева выявила, что понятия «онтологическая уверенность» и модальности «Я» близки, в частности имеются положительные связи онтологической уверенности и авторского, воплощенного и превращенного «Я». При этом тело является «представителем» ментального «Я» в мире, а уверенность в своем теле предполагает полноту переживания и реализации авторства жизни [44].
В русле изучения онтологической уверенности, как онтологическую категорию С.К. Нартова-Бочавер рассматривает суверенность, подразумевая форму субъектности, осуществляемую в границах и на границах психологического пространства. Это пространство основывается на переживании «Я» и личной идентичности человека, а всё, что находится за пределами психологического пространства, составляет «Не-Я». С точки зрения С.К. Нартовой-Бочавер, существуют измерения психологического пространства личности, которые отражают соответствующие аспекты бытия человека [62]:
- собственное тело;
- территория;
- личные вещи (артефакты);
- привычки (временной режим);
- социальные связи и вкусы (ценности).
Такие феномены как безопасность, доверие к миру, способность личности к диалогу, творчеству, близкие к онтологической уверенности, С.К. Нартова-Бочавер в своей концепции связывает с суверенностью, сохранностью границ психологического пространства личности [62].