Правовое оформление правовых режимов в пограничной сфере в условиях указанной тройственности обуславливает рассмотрение в работе противоречий, разрешение которых возможно посредством принятия Пограничного кодекса, призванного систематизировать всею массу норм, регулирующих сферу охраны Государственной границы РФ.
Апробация результатов исследования. Теоретические положения и практические рекомендации, содержащиеся в диссертационном исследовании, неоднократно обсуждались и были одобрены на заседаниях кафедры общеправовых дисциплин. Основные положения исследования изложены автором в опубликованных работах, а также неоднократно обсуждались на круглых столах, на научных, научно-практических конференциях различного уровня.
ГЛАВА 1. ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ПОНЯТИЮ «ПРАВОВОЙ РЕЖИМ»
1.1 Историко-правовой анализ исследований режимов
Анализ литературы по проблеме данного исследования показывает, что понятие «правовой режим» нашло широкое распространение в науке и практике. Однако, для более полного его осмысления важно охарактеризовать историографию рассматриваемого термина, который в том или ином понимании трактовался еще в древние века. Однако никто из мыслителей тех времен не употреблял термин «правовой режим». Но само его возникновение было в значительной степени подготовлено ходом просвятительско-правовой мысли, а многие из важнейших, использующихся в современном анализе идей, берут свое начало в Античности (Платон, Аристотель и др.).
Эволюция подходов к исследуемому понятию в дальнейшем была связана с идеей утверждения режима государственного управления, которая воплощена в проектах будуще-го государства Т. Мора, Т. Кампанеллы, Г. Бабефа и др. Антология мировой философии. В 4-х т. - М.: Мысль, 1970. Они призывали революционным путем установить режим диктатуры трудового народа и не останавливаться перед ши-роким использованием насилия. Сумбатян Г. Тоталитаризм - политический феномен XX века//Социально-гуманитарные знания, 1999. - № 1.
Другие теории и концепции режимов разрабатывались в основном в политико-правовых направлениях: учение о праве войны и мира Г. Гроция Гроций Г. О праве войны и мира. - М.: Ладомир, 1994. , теории государства Т. Гоббса Гоббс Т. Левиафан, или Материя, форма и власть государства церковного и гражданского. - М.: «Мир», 1936., теория разделения властей Ш. Монтескье Монтескье Ш. Трактат о разделении властей//Избранные произведения. - М., 1955., теория общественного договора Ж.-Ж. Руссо Руссо Ж.-Ж. Трактаты. - М., 1969., учение о праве И. Канта Кант И. Основы метафизики нравственности. Сочинения в 6 т. - М., 1965., философия права Г.В.Ф. Гегеля Гегель Г.В.Ф. Философия права. - М.: Мысль, 1990., учения о пределах государственной деятельности В. Гумбольдта Гумбольдт В. О пределах государственной деятельности, - М., 2003., о “борьбе за право” Р. Иеринга Иеринг Р. Борьба за право. - М., 1991., о социальном преобразовании права и государства Л. Дюги Дюги Л. Социальное право, индивидуальное право и преобразование государства//Право и жизнь, 2000. - № 32-36., о конституции и суверенитете государства К. Шмита Шмит К. Политическая теология. Сборник. - М.: “Канон-пресс-Ц”, 2000., институциональная теория публичного права М. Ориу Ориу М. Основы публичного права. - М., 1929. - С. 658. и т.д. В трудах указанных мыслителей политико-правовые явления в пограничном понятии с правовым режимом рассматривались как условия существования государственного строя, т.е. категория «правовой режим» развивалась вместе с эволюцией состояния государства и права.
В зарубежной литературе, пожалуй, впервые прообраз правового режима был создан Л. Дюги, который считал, что Франция подчинена правовому режиму. По мнению данного автора, «государство, издавшее закон, обязано уважать этот закон. Оно может его видоизменить или отменить, но пока он существует, оно может совершать акты принуждения, административные и юрисдикционные действия лишь в пределах, установленных этим законом» Дюги Л. Конституционное право. Общая теория государства. - М., 1908. - С. 69.. Он выделял положения иностранцев; членов царствовавших во Франции семей; сумасшедших; лиц, занимающихся проституцией; полицейские меры, имеющие целью помешать распространению эпидемий; различные запрещенные промыслы и промыслы, требующие государственной концессии и др.
В целом же ретроспективный анализ зарубежной литературы позволяет исторически выявить представления юристов прошлого в отношении категории «правовой режим» и осмыслить две основные составляющие правового режима: действие права и деятельность государственных органов; отметить аспекты, касающиеся соотношения государства и права, что весьма актуально для предмета данного исследования.
В отечественной литературе теоретические, концептуальные разработки категории «правовой режим» на научном уровне начались, как представляется, в ХVIII в. Г.Ф. Миллером Миллер Г.Ф. История Сибири. - Т. 1, 2. - М.-Л., 1937, 1941., рассматривавшим взаимоотношения русской монархии с военно-служилым сословием в средние века.
Н.П. Павлов-Сильванский Павлов-Сильванский Н.П. Феодализм в России. - М., 1988. исследовал феодальный характер государственного и общественного развития удельной Руси (ХII в. - середина ХVI в.). Режим феодализма понимался им как особый период в истории Руси, период господства частного (вотчинного) права, когда основной ячейкой общества являлась вотчина-сеньория, рассматриваемая в тесном взаимодействии с ее социальным антиподом - крестьянской общиной.
Режим правления общиной, которая долгое время являлась ведущей формой государства, рассматривается в исследованиях А.Н. Савина, П.Г. Виноградова, Д.М. Петрушевского, М.М. Ковалевского, Н.И. Кареева. Его становление и развитие резюмировалось взаимодействием и борьбой общины и вотчины. Однако у указанных авторов, по нашему мнению, присутствовал формально-юридический подход к характеристике феодальных институтов в России и на Западе. Впервые глубокое монографическое исследование режима правления крупной вотчины было выполнено Б.Д. Грековым. В 1914 и 1926-1927 гг. были изданы две его монографии по проблеме землевладения и хозяйства Новгородского дома Св. Софии Греков Б.Д. Отчет об осмотре архива Соловецкого монастыря//ЛЗАК за 1923-1925 гг. - Л., 1926. - С. 82-85..
О монархических режимах, непосредственно отражающих важнейшие элементы правовой политики государства, писали дореволюционные русские юристы (С.А. Муромцев Муромцев С.А. Определение и основное разделение права. - СПб.: СПбГУ, 2004. - С. 224., Л.И. Петражицкий Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности. Т. 1. - СПб., 1909., Н.М. Коркунов Коркунов Н.М. Лекции по общей теории права. - СПб., 1904., Г.Ф. Шерше-невич Шершеневич Г.Ф. Общая теория права. - М., 1911. - С. 376. и др.). Помимо режимов правления, в трудах российских юристов досоветского периода В.М. Гессена, В.Ф. Дерюжинского, М.М. Ковалевского, Н.М. Коркунова рассматривались специальные режимы, близкие по смыслу современной трактовке режима чрезвычайного положения.
В законодательство России понятие режимов охраны, как форм исключительного положения, впервые было введено после убийства народовольцами Александра II Положением «О мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия», утвержденном 14 августа 1881 г. Полное Собрание законов Российской империи, 3-е собр. - Т. 1. - СПб., 1985. - № 350. - С. 261-266.
Существенное развитие исключительные правовые режимы получили во второй половине XIX века под влиянием потребностей, обусловленных социально-политическими и межэтническими конфликтами. Особое распространение исключительные правовые режимы получили в период революции 1905-1907 гг.
Итак, о правовом режиме заговорили сравнительно недавно, хотя о наличии этого особого специфического правового регулирования свидетельствуют многочисленные законодательные акты еще Российской Империи, а также большое количество юридических монографий. Например, в законе от 29 мая 1911 года «О землеустройстве», глава 5 обозначена «Особые правила по отдельным видам землеустройства» Струкгов В.Г., Громов Н.А. Курс горного права. - СПб 1907. - С. 141-156., - то есть, можно наблюдать особенности правового регулирования отдельных видов землеустройства.
Другой пример - это особое положение лесов, о чем говорят монография С. Ведрова «О лесоохранении по русскому праву. О назначении лесов особой охраны» Ведров С. О лесоохранении по русскому праву. - СПб., 1878. - С. 1-45. и нормативные материалы: например такие, как Высочайше утвержденное 4 апреля 1888 г. Положение о сбережении лесов: «...Из общего пространства лесных дач (ст. 1) те леса, безусловное сохранение которых оказывается необходимым в виду государственной или общественной пользы подчиняются особым мерам сбережения. Леса сии именуются защитными» Положение о сбережении лесов//Сборник законоположений о сбережении и охране лесов частных и общественных от 4 апреля 1888 года/Сост. Д. Шилов. Издательство лесного департамента. - СПб., 1889.. То есть, говоря об особом регулировании конкретного объекта - леса, - законодатель и ученые-юристы прошлого столетия характеризуют правовой режим, но еще не называют его специальным термином. Об этом свидетельствуют не только курсы лесного, горного, землеустроительного права, но и уголовного, уголовно-процессуального, гражданско-правового, торгового права.
До середины 20-го столетия подобный «не конкретизированный» подход был присущ большинству нормативных актов и авторских публикаций по проблемам правовых режимов. Кроме того, при характеристике общественных отношений не учитывалось, что правовые режимы носят объективный характер. Их нельзя рассматривать ни как результат взаимодействия индивидуальных воль его участников, ни как взаимодействие государственной воли с индивидуальной, ни как продукт классово-волевого воздействия на общественные отношения.
Для полного осмысления «правовых режимов» в историческом ракурсе нам необходимо проследить генезис и этапы развития данного правового явления. Так, наиболее гармонично правовые режимы вписываются в следующую цепочку понятий: общество - власть - государство - право. Совокупность этих элементов становится основой, толчком для возникновения таких комплексных регуляторов как правовые режимы. Для примера рассмотрим соотношение власти и государства.
Еще в XVIII веке французский мыслитель Г.Б. де Мабли (1709-1785) определил социальное назначение власти как цель, которую ставят себе люди, объединенные законами, и которая сводится к образованию общественной власти для предотвращения и пресечения насилия и несправедливости отдельных лиц. Власть в те времена рассматривалась как ограничитель произвола монархов, дворян, класса собственников. Однако с точки зрения его социальной сущности, особой роли в обществе власть выступает в качестве универсального механизма интеграции, согласования, упорядочения взаимодействия людей, реализующих собственные интересы. Мабли Г.Б. Размышления о греческой истории, или О причинах благоденствия и несчастия греков/Перевод с франц. Радищева А.Н. - СПб., 1973. - С. 235.
В зарубежной науке более «популярно» принято рассматривать власть не в соотношении с государством, а в сравнении с законностью. Так, например, Ж.-Л. Кермонн и Ж.-Л. Шабо говорят о четырех типах легитимности, сгруппированных по два в соответствии с тем, относится ли данный тип легитимности непосредственно к политическим акторам. Политическая власть, по мнению данных авторов, легитимизируется, прежде всего, относительно них: она должна соответствовать волеизъявлению управляемых (демократическая легитимность) и сообразовываться со способностями управителей (технократическая легитимность) или с парадигмой политического действия. Политическая власть может легитимизировать себя относительно субъективных представлений о желаемом социальном порядке (идеологическая легитимность) или в соответствии с порядком социального уровня (онтологическая легитимность). Quermonne J.L. Les regimes politiques occidentaux, 1986. - P. 12-16; Chabot J.L. Introduction a la politique, 1991. - Р. 57-71.
В отечественной литературе начала советского периода считалось, что принципом власти выступает целесообразность. Ради нее власть может отмести любые соглашения и компромиссы, достигнутые в правовом пространстве социального бытия. «Выражение власти, - утверждал «коммунистический Петражицкий», - есть приказ, выражение права - договор. Власть есть свобода, право - связанность чужим правом» Рейснер А.А. Право. Наше право. Чужое право. Общее право. - Л., 1925. - С. 196. (За этим противопоставлением справедливости и эффективности, права и свободы, за отождествлением последней с насилием стоит утрата не только нравственных ценностей и последних элементов юридического мировоззрения, но и достижений разработки категории свободы в мировой и русской философской мысли [Синченко Г.Ч. Русское столетие философии права//Вестник ОГУ, 1998, Вып. 1. - С. 7]..
С выходом работ Д.А. Керимова и О.Г. Дробницкого Керимов Д.А. Философские проблемы права. - М., 1972; Керимов Д.А. Философские основания политико-правовых исследований. - М., 1986. стало очевидно,
что правовое регулирование структурировано в значительно более глубоких, чем классовые антагонизмы, пластах общественных отношений.
Начиная с 1980-х годов, философские искания распространились в отраслевые юридические дисциплины и международное право (Ю.Г. Барсегов, К.А. Бекяшев, И.П. Блищенко, Р.М. Валеев, Г.Ф. Калинкин, Б.М. Клименко, А.Л. Колодкин, В.М. Корецкий, Н.Д. Королева, М.И. Лазарев, И.И. Лукашук, С.А. Малинин, А.И. Марцев, С.В. Молодцов, В.А. Мусин, Э.Ю. Соловьев, Г.И. Тункин, Е.Т. Усенко, Н.А. Ушаков, В.Ф. Царев и др.).
В постсоветский период осмысление режимов проводилось под углом зрения универсальной системы - своего рода историко-философских разработок, и являлось интегрированной философско-правовой сферой знаний. Ершов Ю.Г. Философия права. - Екатеринбург, 1995; Тихонравов Ю.В. Основы философии права. - М., 1997; Алексеев С.С. Философия права. - М., 1997; Нерсесянц В.С. Философия права. - М., 1997 и др.
Сейчас в отечественной науке очевиден и закономерен перенос акцента с логики познания права на познание логики самого права, когда право предстанет в качестве укорененного в системе отношений «мир-человек» целого юридического универсума - широкого и сложного антропосоциокультурного образования, включающего различные формы «собственно» права, правосознание, правовые идеалы, правоотношения и среду их функционирования, многообразные механизмы мотивации и регуляции деятельности Синченко Г.Ч. Русское столетие философии права//Вестник ОГУ, 1998. - Вып. 1. - С. 13., в том числе по обоснованию режимов в самом многообразии их субстанции.