Разумную идею высказывает В.Ф. Щепельков, утверждая, что "доводами о признании сделки, совершенной неэмансипированным лицом в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет, недействительной нельзя ограничивать возраст субъекта экономического преступления, выполняющего объективную сторону преступления путем совершения сделки. Данный субъект, как это определяют, обладает в рассматриваемом случае уголовно-правовой деликтоспособностью".
Можно сделать вывод из вышеизложенного о том, что что нет необходимости повышения возраста уголовной ответственности субъекта экономического преступления до 18 лет, поскольку 16-летнее лицо по своему психическому состоянию способно осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия), посягающих на объекты уголовно-правовой охраны, в частности на сферу экономической деятельности.
Таким образом, полная процессуальная дееспособность физических лиц возникает с достижением совершеннолетия, то есть с восемнадцати лет. С данного момента физические лица могут лично или через своего представителя участвовать в процессе и самостоятельно распоряжаться своими процессуальными правами и исполнять процессуальные обязанности.
Несовершеннолетний, достигший шестнадцати лет, может лично осуществлять свои права и обязанности в суде в случае объявления его полностью дееспособным (эмансипация).
Процессуальная дееспособность гражданина прекращается с его смертью или признанием его в судебном порядке недееспособным.
Часто в Российской Федерации приходиться ограничивать дееспособность физического лица в связи с психическим расстройством.
В соответствии с Федеральным законом от 30.12.2012 N 302-ФЗ "О внесении изменений в главы 1, 2, 3 и 4 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" с 02.03.2015 ч. 2 ст. 30 ГК РФ будет изложена в новой редакции, согласно которой гражданин, который вследствие психического расстройства может понимать значение своих действ
В действующем законодательстве лица с психическими расстройствами отнесены к группе граждан с ограниченными возможностями. Для них предусмотрены специальные правовые механизмы социальной защиты и адаптации. В соответствии со ст. 5 Закона N 3185-1 лица, страдающие психическими расстройствами, обладают всеми правами и свободами граждан, предусмотренными Конституцией РФ и федеральными законами. Ограничение прав и свобод граждан, связанное с психическим расстройством, допустимо лишь в случаях, предусмотренных законами РФ. Одновременно защищаются права и законные интересы других лиц, которые могут быть нарушены неадекватным поведением граждан, имеющих психические расстройства.
Необходимость реформирования института дееспособности возникла после принятия Конституционным Судом РФ Постановления от 27.06.2012 N 15-П "По делу о проверке конституционности пунктов 1 и 2 статьи 29, пункта 2 статьи 31 и статьи 32 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки И.Б. Деловой" (далее - Постановление N 15-П), которым ряд норм ГК РФ были признаны неконституционными, а именно взаимосвязанные положения частей 1 и 2 ст. 29, ч. 2 ст. 31 и ст. 32 ГК РФ "постольку, поскольку в действующей системе гражданско-правового регулирования не предусматривается возможность дифференциации гражданско-правовых последствий наличия у гражданина нарушения психических функций при решении вопроса о признании его недееспособным, соразмерных степени фактического снижения способности понимать значение своих действий или руководить ими".
Согласно позиции Конституционного Суда РФ, действующее правовое регулирование указанных отношений не учитывает того обстоятельства, что гражданин, страдающий психическим расстройством и признанный недееспособным, далеко не всегда не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения во всех сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия, в частности мелкие бытовые сделки, направленные на удовлетворение собственных разумных потребностей и не нарушающие права и законные интересы других лиц. Вместе с тем это же лицо (гражданин), не признанное недееспособным, "остается de jure полноценным участником правоотношений, например, в имущественной сфере, что может иметь негативные последствия как для него самого, так и для прав и законных интересов его добросовестных контрагентов. Стремление же предупредить подобные ситуации нередко подталкивает суды к признанию недееспособными граждан, чье психическое расстройство не достигает той степени тяжести, при которой они не способны отдавать отчет в своих действиях. Тем самым возможность самостоятельного осуществления гражданских прав для них полностью исключается". Таким образом, правовое положение данной категории граждан приводит к еще более ограниченному их статусу, "даже по сравнению с малолетними в возрасте от шести до четырнадцати лет".
При ограничении общеправового статуса гражданина с психическими расстройствами и наделении его дополнительными возможностями, обеспечивающими защиту его прав и интересов, в том числе, не допуская умаления достоинства его личности и несоразмерного вторжения в его частную жизнь, необходимо учитывать степень имеющихся нарушений его интеллектуального и/или волевого уровня, отражающих способность субъекта к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению. При этом Конституционный Суд РФ указывает на такой применяемый медицинский критерий, как степень выраженности нарушений психических функций, и рекомендует учитывать степень тяжести психического расстройства субъекта (п. 5 Постановления N 15-П). Следовательно, в каждом конкретном случае рассмотрения вопроса о возможности признания гражданина недееспособным необходимо учитывать, во-первых, степень тяжести психического расстройства, которое проявляется и фиксируется степенью выраженности нарушений психических функций (медицинский критерий), и, во-вторых, влияние психического расстройства на интеллектуальный и/или волевой уровень данного лица (юридический критерий). Иначе говоря, следует установить юридический факт влияния проявления психического расстройства на человека, может он или не может и в какой степени понимать значение своих действий и/или руководить ими. Следовательно, юридический критерий необходимо оценивать исходя из степени нарушения способности субъектом понимать значение своих действий или руководить ими в конкретных сферах общественных отношений, регулируемых нормами гражданского права.
В п. 5 Постановления N 15-П Конституционный Суд РФ обязывает федерального законодателя в отношении граждан с психическими расстройствами "выработать оптимальный механизм, предполагающий необходимость учета степени нарушения их способности понимать значение своих действий или руководить ими в конкретных сферах жизнедеятельности и вместе с тем не допускающий умаления достоинства их личности и несоразмерного вторжения в частную жизнь".
Конституционный Суд РФ в Постановлении N 15-П не только обосновал необходимость внесения изменений в действующее гражданское законодательство, определяющее правовое положение лиц, страдающих психическими расстройствами, а также определил основные принципы, которыми предлагается руководствоваться в соответствующем законодательном регулировании: гибкости правового реагирования, максимального сохранения дееспособности, соразмерности меры защиты степени дееспособности лица, пропорциональности.
Далее рассмотрим вопрос о
восстановлении дееспособности физических лиц.
3.2 Восстановление дееспособности
физических лиц
Гражданин, признанный недееспособным, согласно ч. 3 ст. 284 ГПК РФ вправе лично либо через выбранных им представителей обжаловать решение суда о признании его недееспособным как в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, так и в порядке пересмотра решений по вновь открывшимся или новым обстоятельствам, если суд первой инстанции не предоставил этому гражданину возможность изложить свою позицию лично либо через выбранных им представителей. Также гражданин может обращаться и с заявлением о восстановлении процессуальных сроков по делу об обжаловании такого решения (абз. 3 ст. 222 ГПК РФ).
Вопрос о возможности личного участия гражданина в проводимом в помещении суда апелляционной инстанции судебном заседании решается с учетом абз. 1 ч. 1 ст. 284 ГПК РФ. Если личное участие такого лица в проводимом в помещении суда апелляционной инстанции судебном заседании создает опасность для его жизни или здоровья либо для жизни или здоровья окружающих и данное обстоятельство подтверждено соответствующим медицинским документом, апелляционная жалоба может быть рассмотрена судом апелляционной инстанции в его отсутствие. Аналогично должен решаться вопрос о личном участии гражданина при рассмотрении его жалоб и в вышестоящих инстанциях.
В силу норм ч. 3 ст. 29 и ч. 2 ст. 30 ГК РФ, если основания, по которым гражданин был ограничен в дееспособности или признан недееспособным, отпали, суд отменяет ограничение его в дееспособности или признает его дееспособным.
Дела об отмене ограничения гражданина в дееспособности, о признании гражданина дееспособным, по сути, являются самостоятельной категорией дел особого производства. В отличие от дел о признании гражданина безвестно отсутствующим и об объявлении гражданина умершим, здесь возбуждается новое производство, вопрос рассматривается по существу с вынесением нового судебного решения. Отмена первоначального судебного решения не предусмотрена.
Заявление об отмене ограничения дееспособности или о признании гражданина дееспособным подается в суд по месту жительства данного гражданина независимо от того, каким судом было вынесено решение об ограничении дееспособности или о недееспособности, так как каких-либо специальных правил подсудности не имеется.
Дело об отмене ограничения дееспособности возбуждается на основании заявления самого гражданина, его представителя, члена его семьи, попечителя, органа опеки и попечительства, психиатрического или психоневрологического учреждения.
Заявление о признании гражданина дееспособным может быть подано самим недееспособным гражданином, его представителем, опекуном, членом семьи, психиатрическим или психоневрологическим учреждением, органом опеки и попечительства. При рассмотрении дела обязательно проводится судебно-психиатрическая экспертиза на предмет выздоровления гражданина и значительного улучшения состояния его здоровья.
На основании решения суда отменяются установленные ранее попечительство или опека.
Стоит отметить, что нередко дела о восстановлении дееспособности доходят до Европейского Суда по правам Человека.
В постановлении по делу "Лашин против России" от 22 января 2013 г. Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд, Суд) установил нарушение статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) в связи с сохранением у заявителя статуса недееспособного лица и отсутствием у него возможности добиться пересмотра его статуса, пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием заявителя в психиатрическом стационаре, пункта 4 статьи 5 Конвенции в связи с отсутствием у заявителя возможности добиться пересмотра вопроса о правомерности его содержания в психиатрическом стационаре.
Обстоятельства дела: 16 июня 2000 г. районный суд признал заявителя недееспособным по причине наличия у него психического заболевания.
Отец заявителя, назначенный его опекуном, и дочь заявителя неоднократно обращались в суд с заявлениями о проведении новой психиатрической экспертизы состояния здоровья заявителя и о восстановлении его дееспособности. При этом просили провести экспертизу в ином учреждении, нежели в том, врачи которого сделали заключение о наличии у Лашина психического заболевания. Районные суды повторно признали заявителя недееспособным, основывая решения (от 19 марта 2001 г. и 26 февраля 2002 г.) на заключении ранее проведенной психиатрической экспертизы.
Решением областного Совета по делам опеки и попечительства от 6 декабря 2002 г. отец заявителя был лишен статуса опекуна.
декабря 2002 г. заявитель принудительно госпитализирован в областную психиатрическую больницу. 11 декабря 2002 г. районный суд принял решение о дальнейшем содержании заявителя в психиатрическом стационаре "...на срок, необходимый для рассмотрения его дела".
"20 декабря 2002 г. Совет по делам опеки и попечительства назначил опекуном заявителя администрацию областной психиатрической больницы и санкционировал продление срока госпитализации заявителя в стационаре.
декабря 2002 г. районный суд прекратил производство по делу без проведения слушания, поскольку больница, будучи единственным законным опекуном заявителя, отозвала свое ходатайство о его госпитализации. В связи с этим госпитализация заявителя считалась "добровольной", и поэтому для нее не требовалось санкции суда".
Отец Лашина и его невеста неоднократно пытались обжаловать постановление суда о прекращении производства по делу, в чем им было отказано на основании отсутствия такого права.
октября 2003 г. Совет по делам опеки и попечительства назначил опекуном заявителя его дочь.
декабря 2003 г. Лашин выписан из больницы.
Позиция Европейского Суда в отношении нарушения статьи 8 Конвенции:
Районный суд принял решение об отказе в восстановлении дееспособности заявителя в его отсутствие, указав, что "...личное присутствие заявителя "повредило бы его здоровью...", однако "...нет никаких доказательств того, что суд когда-либо истребовал заключение врача по этому конкретному вопросу". В связи с этим Европейский Суд отметил, что "Из правила личного присутствия могут быть сделаны исключения... однако отход от этого правила возможен только в случае тщательного рассмотрения данного вопроса внутригосударственным судом".
Суд также отметил, что по истечении времени состояние здоровья заявителя могло измениться, в связи, с чем он имел право "...на полный пересмотр его статуса, который, в принципе, должен был бы включать в себя нечто вроде экспертизы состояния его здоровья". Заявитель просил назначить новую экспертизу его психического состояния в ином учреждении, чем в областной психиатрической больнице, на действия которой он подавал многочисленные жалобы, и на основании заключения которой суд признал его недееспособным. "Суд считает, что при таких обстоятельствах районный суд был обязан принять меры о назначении новой экспертизы заявителя независимым психиатрическим учреждением - не обязательно частным, но при этом не имеющим прямого отношения к областной психиатрической больнице". Однако в этом заявителю было отказано.
Кроме того, Суд обратил внимание, что "...Гражданский кодекс РФ не предусматривал никаких промежуточных форм ограничения дееспособности душевнобольных; такие меры предусматривались только в отношении лиц, страдающих наркотической зависимостью и алкоголизмом. Таким образом, у внутригосударственного суда в настоящем деле... не было иного выбора, кроме как признать полную недееспособность заявителя и продлять срок применения этой меры - самой строгой меры, означавшей полную потерю автономии практически во всех сферах жизни. Эта мера, по мнению Суда...была несоразмерна преследуемой законной цели".
Европейский Суд признал в данном деле нарушение статьи 8 Конвенции и в связи с отсутствием в российском законодательстве норм, позволяющих недееспособным лицам оспаривать свой статус недееспособного лица независимо от назначенного опекуна.
("...заявитель мог оспаривать свой статус только через опекуна, который (больница - О.Б.) выступал против любых попыток отменить эту меру").
в отношении нарушения пункта 1 статьи 5 Конвенции:
Суд признал нарушение пункта 1 статьи 5 Конвенции в связи с незаконным содержанием Лашина в психиатрическом стационаре в отсутствие судебного решения, а также в связи с тем, что с 20 декабря 2002 г. срок госпитализации заявителя продлевался без решения суда, поскольку считался добровольным (на основании волеизъявления опекуна - больницы).
в отношении нарушения пункта 4 статьи 5 Конвенции: