Как раз эти два фактора - отсутствие единого мнения среди научного сообщества к пониманию того, что же такое наднациональность, а также легального определения данного понятия, являются источником множества проблем в определении соотношения национального права государств-членов ЕАЭС и права ЕАЭС как наднационального праваСм.: Г.М. Азнагулова, С.А. Комаров. Правовая политика национальных государств в условиях глобализации и интеграции: статья /В сб.: «Современные глобальные вызовы и национальные интересы» /Материалы XV Лихачевских чтений / - СПб, 2015. С. 527-529..
По результатам анализа конституций всех государств-участников ЕАЭС, ситуация с соотношением национального права государств и права ЕАЭС выглядит следующим образом.
Касательно международных договоров, заключенных в рамках ЕАЭС: данные международные договоры подпадают под действие положений Венской Конвенции о праве международных договоров Венская Конвенция о праве международных договоров заключена в Вене 23.05.1969 г. // Ведомости Верховного Совета СССР. - 1986. - №37, ст. 772., согласно которым подразумевается обязательное и добросовестное выполнение международных договоров (ст.26), а также невозможность ссылаться на положения внутреннего законодательства для того чтобы не выполнять положения международного договора (ст. 27).
Стоит отметить, что конституции всех государств-участников ЕАЭС признают общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры как часть их национального законодательства.
Так, Конституция РФ в ч.4 ст.15 закрепляет приоритет норм международных договоров над положениями национального законодательства в случае их противоречия. Конституция Киргизии Конституция Киргизской Республики принята референдумом (всенародным голосованием) 27.06.2010 г. (в ред. от 20.12.2016 г. №218) // Эркин Тоо. -- 2010. -- 6 июля; 2016. -- 30 декабря. данный вопрос приоритета норм не затрагивается. Конституционное законодательство республики Беларусь также устанавливает приоритет международно-правовых норм над нормами республиканского законодательства (ст. 8 Конституции РБ). Несколько иным образом сформулированы положения, касающиеся принципов и норм международного права в главных законах Армении и Казахстана. Конституция Армении в ч.3 ст. 5 закрепляет, то приоритет норм международных договоров в случае, если происходит конфликт национальных и международных норм. Подобную формулировку содержит и Конституция Казахстана, устанавливающая, что приоритет международных договоров над национальным законодательством применяется только в случае, если такие международные договоры ратифицированы Республикой (ч.3 ст.4). Так, в случае с Арменией и Казахстаном, далеко не каждый международный договор имеет приоритет над национальным законодательством. Но международные акты, заключенные в рамках ЕАЭС, а также ратифицированные его участниками, в случае возникновения противоречия будут использоваться приоритетно.
Другим образом обстоит дело с основными законами государств-членов ЕАЭС - Конституциями, поскольку все они провозглашают себя нормативными актами высшей юридической силы. Плюс к этому, предусмотрена возможность проверки на соответствие Конституции всех ратифицируемых международных договоров. Так, и Белоруссия, и Армения, в своих основных законах запрещают заключение (Белоруссия), так и ратификацию (Армения) международных договоров, положения которых противоречат Конституциям рассматриваемых стран. Касательно России стоит отметить, что КС РФ не единожды оглашал свою правовую позицию о приоритете Конституции над международными договорами. Так, международные договоры, заключенные в рамках ЕАЭС, также не стали исключением из данного правила.
Таким образом, международные договоры, которые были заключены в рамках ЕАЭС находятся по иерархии нормативных правовых актов между Конституциями стран-участниц Союза и их внутренним национальным законодательством.
Помимо международных договоров, заключенных в рамках ЕАЭС, в право ЕАЭС входят также и акты его органов, положение которых относительно к национальному законодательству также нужно определить. В Договоре о ЕАЭС приведена иерархия актов, непосредственно составляющих право Союза, но каково их положение, сравнительно с актами внутреннего законодательства государств-членов ЕАЭС? В качестве примера можно взять решения ЕЭК - в соответствии с п. 13 Положения о ЕЭК, данные акты признаются обязательными для исполнения на территории государств-членов Союза. Положения Договора о ЕАЭС, а также иных договоров в рамках Союза указывают на то, что акты Комиссии регулируют поведение не только ЮЛ и ИП - хозяйствующих субъектов, но и ФЛ. В дополнение, Договором о ЕАЭС установлено, что в том числе и на основании актов органов ЕАЭС предполагается применение странами-участницами ЕАЭС унифицированного правового регулирования в целях реализации единой и согласованной политики в некоторых сферах деятельности. Таким образом, предполагается, что акты «вторичного» права ЕАЭС, а именно акты его органов приравниваются по своему положению в иерархии правовых актов государств-членов ЕАЭС к международным договорам, заключенным в рамках Союза.
Таким образом, можно сделать следующий вывод по поводу соотношения национального законодательства стран-участниц союза с нормами права ЕАЭС: на данном этапе развития рассматриваемой международной организации приоритет применения актов права ЕАЭС как актов международного права не абсолютен, а зависит от принципов определения положения международно-правовых норм по отношению к национальному законодательству, определенных в Конституциях участников рассматриваемой региональной интеграции.
3.2 Практика суда ЕАЭС
Система разрешения споров в ЕАЭС, собственно, как и любая другая система разрешения споров, конечно, имеет свои проблемы и ее нельзя назвать идеальной. Необходимо еще раз отметить, что в связи с тем, что Союз был создан не так давно, невозможно выделить какие-то явные проблемы в его деятельности. Также следует подчеркнуть сравнительно невысокую активность деятельности данного органа правосудия, что также не позволяет определенно говорить о его достоинствах или недостатках.
В соответствии с положениями главы IV Статута Суда ЕАЭС Суд Союза рассматривает споры, которые возникают по вопросам реализации Договора, международных договоров, заключенных в рамках Союза, а также решений органов Союза:
- по заявлению государства-члена Союза: о соответствии международного договора или его положений в рамках ЕАЭС; о соблюдении государством-участником договора о ЕАЭС полностью и его положений; о соответствии решения органов ЕАЭС Договору, международным договорам в рамках Союза и решениям органов Союза; об оспаривании бездействия Комиссии;
- по заявлению хозяйствующего субъекта: споры, связанные с соответствиями решения Комиссии актам, составляющим право ЕАЭС, если данные решения затрагивают права и законные интересы данного хозяйствующего субъекта в сфере предпринимательства или иной экономической деятельности; а также споры, связанные с действиями (бездействиями) Комиссии, которые каким-либо образом повлекли за собой нарушения прав и законных интересов хозяйствующего субъекта.
За время своего функционирования Суд ЕАЭС рассмотрел 36 заявлений о разрешении споров и о разъяснении, из их числа 20 было подано хозяйствующими субъектами, 14 - государственными органами стран-участниц Союза, а также 2 - сотрудниками ЕЭК в отношении вопросов, которые связаны с трудовыми правоотношениями См.: Ж.Н. Баишев. Суд Евразийского Экономического Союза: проблемы функционирования // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2019. №1. С. 64. .
Однако, тем не менее большую часть судебных актов Суда ЕАЭС составляют консультативные заключения и разъяснения положений Договора уполномоченным государственным органам его государств-участников.
Так, например, можно привести в пример консультативное заключение по заявлению Министерства Юстиции Республики Беларусь, которое заключалось в пояснении, являются ли решения ЕЭК в право Союза. Суд ЕАЭС постановил, что данные нормативные акты такого органа как ЕЭК входят в право Союза, а также обладают юридической силой при одновременном наличии двух обязательных условий: первое - это их действительность на момент вступления в силу Договора о ЕАЭС (01.01.2015) и второе - данные акты не должны противоречить положениям Договора.
Разъяснения по содержанию и смыслу положений нормативных актов, входящих в право ЕАЭС могут запрашивать и сами органы ЕАЭС. Примером этому может стать Консультативное заключение Суда ЕАЭС от 20 декабря 2018 г. по заявлению Евразийской экономической комиссии о разъяснении положений п. 53 и 54 Положения о социальных гарантиях и иммунитетах в ЕАЭС. Данные положения закрепляют определенные социальные гарантии сотрудникам Комиссии и Суда, которые являются гражданами РФ и имеют стаж работы не менее 15 лет, в виде пенсии за выслугу лет. Неоднозначное понимание смысла положений данного пункта выявилось при проведении работы по совершенствованию положений Договора. ЕЭК в своем заявлении ссылается на письмо Минэкономразвития от 19.10.2017 №29661-ГА/ДЮи, в соответствии с которым право на получении пенсии за выслугу лет полагается только сотрудникам Комиссии и Суда, которые перед работой в данных органах занимали должности федеральной государственной гражданской службы, таким образом, получается, что сотрудники, которые также имеют трудовой стаж более 15 лет, но не замещавшие должности федеральной государственной гражданской службы, а занимавшиеся иными видами федеральной государственной службы, права на такую пенсию не имеют. В связи с этим Комиссия выявила факт неоднозначного понимания положений вышеуказанных пунктов, в дополнение к этому, по мнению Комиссии, существующий подход к разграничению сотрудников и ДЛ на занимавших в прошлом должности федеральной государственной гражданской службы и не занимавших должности на данной службе не соответствует основополагающим международно-правовым принципам в сфере трудового права. Рассмотрев данное заявление ЕЭК, Суд ЕАЭС пришел к выводу о том, что включение в категорию сотрудников, которым полагается пенсия за выслугу лет определяется в соответствии с законодательством РФ (п.53) . Также предусмотрено включение периода работы ДЛ и сотрудников в Комиссии и Суде в стаж государственной службы для назначения пенсии за выслугу лет (п.54).
Говоря о заявлениях хозяйствующих субъектов, примером может стать заявление ООО «Ойл Марин Групп» об оспаривании бездействия ЕЭК. Бездействие данного органа выразилось в отказе провести мониторинг и контроль исполнения международных договоров, заключенных в рамках ЕАЭС, не соответствующим Положению о ЕЭК, а также нарушающим права и законные интересы данного хозяйствующего субъекта. В решении по делу суд отметил, что хозяйствующий субъект имеет законный интерес в исполнении государствами-членами международных договоров, которые входят в право Союза, а также в осуществлении Комиссией своих обязанностей по проведению мониторинга и контроля такого исполнения международных договоров. Так, бездействие ЕЭК было признано несоответствующим Договору ЕАЭС, а также международным договорам в рамках союза, которые повлекли за собой нарушение прав и законных интересов ООО «Ойл Марин Групп» при осуществлении им предпринимательской и иной деятельности экономического характера.
Переходя к судебной практике Суда ЕАЭС, касающейся заявления одной страны-участницы о соблюдении государством-участником учредительного договора ЕАЭС или его отдельных положений, стоит отметить дело, рассмотренное Судом по заявлению Российской Федерации по спору о соблюдении Республикой Беларусь Договора о ЕАЭС, а также положений Таможенного Кодекса Таможенного Союза и Соглашения о взаимной административной помощи таможенных органов государств-членов ТС (далее - Соглашение). Так, РФ обратилась в суд с заявлением о соблюдении РБ вышеуказанных нормативных правовых актов в части непризнания решений таможенных органов Истца о выпуске товаров в соответствии с необходимыми таможенными процедурами реимпорта и таможенного транзита, а также проведения проверки обоснованности их принятия и вынесения решения о признании товаров иностранными. Рассмотрев данное дело по существу, Большая Коллегия Суда ЕАЭС вынесла решение, установившее факт неисполнения в полном объеме Республикой Беларусь отдельных положений Договора о ЕАЭС, ТК ТС, а также Соглашения.
Таким образом, можно сделать вывод, что Суд ЕАЭС в целом выполняет возложенные на него функции. Также, принятые им решения позволили установить очень важные правовые позиции, а также прояснить множество вопросов, касающихся именно функционирования такой интеграционной организации, как ЕАЭС. Анализ судебных актов Суда ЕАЭС за 2017-2018 год показал, что наиболее востребованным инструментом разъяснения положений нормативных правовых актов, которые составляют право Союза, является дача консультативного заключения. Даже, несмотря на то, что данный судебный акт не носит обязательный характер, а является рекомендательным, органы ЕАЭС, а также органы правосудия государств-членов, тем не менее, используют их при разрешении дел и при возникновении необходимости использовать право ЕАЭС. Консультативные заключения по разъяснению смысла положений Договора и положений иных правовых актов ЕАЭС играют немаловажную роль при внесении изменений в национальное законодательство и служат неким ориентиром для законодательных органов.
Также необходимо в заключение еще раз резюмировать касательно соотношения национального законодательства стран-участниц союза с нормами права ЕАЭС, что на данном этапе развития рассматриваемой международной организации приоритет применения актов права ЕАЭС как актов международного права не абсолютен, а зависит от принципов определения положения международно-правовых норм по отношению к национальному законодательству, определенных в Конституциях участников рассматриваемой региональной интеграции.