Шварц не стал заниматься мелкими переделками пьесы, а заново написал второй и третий акты. Возможно, это было связано с особенностями писательской манеры автора, о которой он сам отзывался так: ««Ты импровизатор, -- сказал Маршак. -- Каждый раз твое первое предложение лучше последующего» <...> На самом же деле беловых вариантов у меня не было, и «Тень» и «Дракон» так и печатались на машинке с черновиков, к ужасу машинистки. Я не работал неделями, а потом в день, в два делал половину действия, целую сцену. И еще -- я не переписывал. Начиная переписывать, я, к своему удивлению, делал новый вариант». Шварц Е.Л. Позвонки минувших дней. Дневники. / М.: Вагриус, 2008. С. 273. Кстати, такая манера письма напоминает особенности бытования сказки как жанра устного народного творчества: сказители рассказывают один и тот же текст всякий раз по-новому, варьируя по меньшей мере лексическое выражение повествования, а часто и сюжет.
Основная суть различий между двумя редакциями «Дракона» заключена в разработке коллизии «Дракон -- горожане». Власть Дракона как воплощение насилия, какой бы облик оно не принимало, является доминирующей темой для одной редакции, объединяющей в свою очередь несколько вариантов. Именно эта редакция стала канонической. В другой редакции превалируют мотивы не внешней, а внутренней несвободы, духовного рабства, отчего образы горожан были в гораздо большей степени индивидуализированы.Исаева Е.И. Драматургия Евгения Шварца. М., 2009. С. 60.
В итоге 30 ноября 1944 года на совещании у заместителя председателя Комитета по делам искусств при СНКСССР А. В. Солодовникова состоялось обсуждение нового варианта «Дракона», о котором сам Е. Л. Шварц вспоминает так: «Выступали Погодин, Леонов - очень хвалили, но сомневались. Много говорил Эренбург. Очень хвалил и не сомневался. Хвалили Образцов, Солодовников». Шварц Е.Л. Живу беспокойно. Л., 1990.С.9. Однако были даны рекомендации снова переделать пьесу, чтобы заострить в ней антифашистские настроения и увести зрителя-читателя от возможной антисталинской интерпретации. Переделывать пьесу в третий раз Е. Шварц не стал, не только потому, что из выступления А. В. Солодовникова было ясно, что и после внесенных новых исправлений пьеса снова подвергнется подобному обсуждению, и процесс этот бесконечен, но и потому, что автору был дорог его замысел, его идеи, которые чиновники в полном соответствии с содержанием самой пьесы, сравнимые с изображенными в ней персонажами, хотели исказить. Сам Е.Л. Шварц отзывался о злоключениях пьесы, а если шире - о своей литературной деятельности в 1940-ые годы, так: «За эти годы написал я «Дракона», на это можно было решиться только в Сталинабаде, хотя я был уверен, что делаю нечто всем необходимое и вполне допустимое. В Москве пьесу приняли восторженно, выпустили в отдел распространения (1944), а потом обругали и после двух генеральных репетиций и одного спектакля сняли». Шварц Е.Л. Позвонки минувших дней. Дневники. / М.: Вагриус, 2008. С. 198.
Таким образом, запрет на постановку «Дракона» длился все 50-ые, и возобновить спектакль Н. Акимову удалось лишь в 1962 году, уже после смерти автора - в первом варианте текста. Рецензий на эту постановку было мало, и они оказались благоприятными. Например, Дм. Молдавский доказывал современность и своевременность постановки: «Старая сказка у Шварца борется не только с тупой и злобной силой войны, но еще и с лицемерием, ханжеством, тупостью. Это подчеркнуто и постановщиком».Биневич Е. М. Евгений Шварц. Хроника жизни. СПб., 2008. С. 431.
Следовательно, в послесталинское время, с учётом влияния критики культа личности, пьеса воспринималась куда спокойнее.
1.3 Дальнейшая судьба пьесы «Дракон»
На сегодняшний день существует ряд театральных постановок пьесы «Дракон» и известный кинофильм по мотивам пьесы 1988 года «Убить дракона», сценарий к которому написали Григорий Горин и Марк Захаров и который, безусловно, принадлежит к числу наиболее творческих интерпретаций данного текста.
Вначале скажем несколько слов о театральных постановках после 1962 года. За рубежом пьеса «была поставлена в Польше, Чехословакии, в Германской Демократической Республике и США, и из нее был сделан радиоспектакль в Лондоне».Акимов Н. // Мы знали Евгения Шварца. С. 135. В 1967 пьеса была поставлена во Франции Антуаном Витезом. В том же году эту пьесу на международном конкурсе драматических театров в Италии показал один из немецких театров. См.: Зарубина Т. О Шварце. // Нева. 1991. №10. С. 206.
В СССР и в постсоветской России в 1979 году Виктор Шрайман поставил «Дракон» в театре «Буратино» в Магнитогорске. В 1981 году Валерий Белякович и Павел Куликов осуществили постановку «Дракона» в Театре-студии на Юго-Западе. Спектакль выдержал три редакции. Последнее возобновление состоялось 13 мая 2008 года. На основе этой постановки в 1996 году Радио России выпустило радиоспектакль «Дракон». В 1981 году Валерий Суслов поставил «Дракона» в студенческом театре ЛПИ (сейчас это Санкт-Петербургский государственный политехнический университет). В 1982 году режиссер Марк Вайль поставил «Дракона» в ташкентском театре «Ильхом». Еще одна московская премьера «Дракона» состоялась 30 сентября 2006 года, режиссером выступил Владимир Мирзоев. В 2002 и позднее «Дракон» шёл в Театре Юного Зрителя в Санкт-Петербурге, Купить билеты на спектакль «Дракон» в ТЮЗ имени А.А.Брянцева. http://www.bileter.ru/action/spektakl_drakon_tyuz_im_aabryantseva.html в роли Ланцелота выступал Ивушин Борис, Ивушин Борис Алексеевич http://www.tyuz-spb.ru/o-teatre/artisty/79-ivushin-boris-alekseevich.html в роли Эльзы - Прилепская Елизавета, Прилепская Елизавета Владимировна http://www.tyuz-spb.ru/o-teatre/artisty/57-prilepskaya-elizaveta-vladimirovna.html в роли Кота - Титков Алексей. Титков Алексей Викторович http://www.tyuz-spb.ru/o-teatre/artisty/66-titkov-aleksej-viktorovich.html В начале 2010 режиссер Сергей Арцибашев поставил «Дракона» в Российском Государственном «Театре на Покровке». 15 октября 2010 года состоялась премьера «Дракона» (режиссер Андрей Корионов) в театре им. Ленсовета в Санкт-Петербурге; спектакль до сих пор есть в репертуаре театра, на него можно купить билеты. Купить билеты на спектакль «Дракон» в Театр имени Ленсовета. http://www.bileter.ru/action/spektakl_drakon_teatr_imlensoveta.html В 2013 году постановку этой пьесы осуществил томский Театр Юного Зрителя.
Что же касается фильма М. Захарова, к которому мы будем несколько раз обращаться и при анализе текста самой пьесы во второй главе, то в режиссерской интерпретации произведения особенно значимыми оказались социальные проблемы -- общество и власть, человек и власть, Система уроков по изучению пьесы Е. Шварца «Дракон». // Литература. Методические рекомендации. 8 класс. Книга для учителя. Под редакцией члена-корреспондента РАО, профессора В. Г. Маранцмана. Цит. по http://www.prosv.ru/ebooks/Marancman_Literatura_8kl_Metod/5.html и то, что этот конфликт начинается с самого малого, с детства. Например, Ольга Кузнецова пишет, что «интерпретировать финал фильма можно по разному, но мне кажется, что здесь речь идёт о единственно возможном решении конфликта - убивать Дракона нужно в детях для того, чтобы из них не выросло новое поколение того города, в котором разворачиваются события. Дети - символизируют будущее. Отмечу, что пьеса и её экранизация носит притчевый характер - речь идёт не о конкретном месте и времени, а вообще о существовании, о каждом человеке в частности, во все времена. Дети - tabula rasa - и именно в их душах, сердцах и головах следует уничтожать Дракона. Каждый ребёнок - это пустой сосуд. Содержимое сосуда будет зависеть от результата последней схватки Ланцелота и Дракона, света и тьмы, добра и зла, Бога и дьявола». «В финале фильма Ланцелот в заснеженной степи встречает живого Дракона в окружении детей, которым, видимо, предназначено стать основателями нового Царства Дракона. Дракон предлагает Ланцелоту повременить с выяснением отношений: “Может не сейчас? Всё-таки дети!”. Но Ланцелот отвечает: “Нет, сейчас!”, после чего они - Ланцелот, Дракон и дети - вместе уходят вдаль». Кузнецова О. Поле битвы - сердца людей. http://www.warriorway.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=90:2009-12-28-18-52-33&catid=44:2009-09-11-18-49-10&Itemid=54
Но не только финалом отличается фильм от пьесы, и не только потому, что язык кинематографа отличается от языка литературы. Как подчёркивает в системе уроков по «Дракону» В.Г. Маранцман, этот фильм Система уроков по изучению пьесы Е. Шварца «Дракон». http://www.prosv.ru/ebooks/Marancman_Literatura_8kl_Metod/5.html имеет расхождения с пьесой-сказкой Е. Шварца уже с первого кадра: сцена с рыбаками может показать зрителю, что такой Ланцелот, каким он воплощён А. Абдуловым, не способен убить Дракона, которого блестяще играет О. Янковский. Кроме того, «из фильма исчез Кот, но на него стал похож Шарлемань -- В. Тихонов, который вобрал в себя черточки усатого домашнего кота». Там же. Дракон в фильме, следуя тексту пьесы, постоянно меняет свой внешний облик, но превращается то в белокурую бестию, то в заурядного монстра, то в китайского мандарина, поэтому не страшен и не смешон, однако именно его, а не Ланцелота, образ держит на себе весь фильм, в чем принципиальное отличие режиссерской интерпретации от авторского замысла Е. Шварца. И так как решаемая фильмом проблема -- человек и власть, остается нереализованной и сверхидея -- рыцарь и раб. Учащиеся, обсуждая фильм, выявили совпадение, образа только одного героя -- Бургомистра -- Е. Леонова: он «играет естественно, боится и предает ближнего очень искренне. Леонов утверждает веру зрителя, что по-другому жить невозможно», и высказались об игре Л. Захаровой -- Эльзы с некоторым разочарованием. Система уроков по изучению пьесы Е. Шварца «Дракон». http://www.prosv.ru/ebooks/Marancman_Literatura_8kl_Metod/5.html.
Последним доказательством того, что сказка Е.Л. Шварца «Дракон» по-прежнему востребована и актуальна, является то, что образность этой пьесы присутствует и в современной литературе. Например, в поэзии так называемого «поколения 2000-ых» эту образность в не менее своеобразном, чем фильм М.Захарова и Г.Горина, ключе, развивает стихотворение Аллы Горбуновой из её первой книги «Первая любовь, мать ада» (текст не имеет названия):
Я вижу землю далеко, туман -- зелёное стекло,
и та, которую ищу, как сквозь печаль, через бутыль.
Там вижу озеро на дне, его цветеньем повело,
стеклом зелёным алкогольным,
болотным пивом золотым.
А в нём блистает чешуя, и мой там прячется дракон,
дракон один -- и он внутри, он мой кузнец, он мой венец,
и ту, которую ищу, годами пожирает он.
Я есть дракон, ты будь герой. Сказал -- и мне пришёл конец.
Он Змей Горыныч, бог Троян, я юный жрец, он мой отец.
Дракон один -- и он недуг, он мой надлом, и поделом.
Ведь ту, которую ищу, я сам привёл к нему, подлец,
на его ящерное ложе,
его смертельное стекло.
Дракон один -- и он недуг, он лучший друг, он господин,
а та, которую ищу, -- из всех начал моя печаль.
Я есть герой, ты есть дракон, и пусть останется один, --
когда бы так мне мочь сказать, держась за рукоять меча. Горбунова А.Г. Первая любовь, мать Ада. М., 2008. С. 55.
Нетрудно разглядеть здесь мотивы не только известных рыцарских сказаний, но и собственно пьесы Е.Л. Шварца - вероятнее всего, сквозь призму фильма М. Захарова. По крайней мере, это тема Дракона и Дракона в человеке, в детях под влиянием Дракона, борьба с Драконом как с одновременно и своего рода отцом, и духовным началом - «я юный жрец, он мой отец». А фраза «та, которую ищу, -- из всех начал моя печаль» и финальные строки вызывают ассоциации с Рыцарем Печального Образа, на которого некоторой безнадёжностью похож Ланцелот из фильма. Шварцевским же, пусть он присутствует и у М. Захарова, но не в легендах, является мотив личной ответственности лирического героя за возлюбленную - не перед Богом, как у святого Георгия, а перед собой. Перед собой ещё и потому, что шварцевский сюжет у А. Горбуновой связан с мотивом из «Волшебника Изумрудного города» - зелёным стеклом иллюзий, однако здесь в тексте иллюзии - зло, связанные также с мотивом зелёного змия, опьянения, и лирический герой с ними борется, стремясь к ясности сознания, к тому, чтобы видеть не «сквозь тусклое стекло, гадательно», Коринф., 13:12. а смочь победить Дракона в себе и обрести подлинную любовь. При этом стоит вспомнить, что именно необходимость спасти Эльзу - тоже любовь - помогает шварцевскому Ланселоту решиться на бой с Драконом.
Таким образом, из истории создания и интерпретации пьесы можно сделать следующие выводы.
Во-первых, Е.Л. Шварц отвергал эстетику социалистического реализма, но пользовался эзоповым языком и жанром драматической сказки не только из желания не быть запрещённым и/или арестованным. Сказочная образность наиболее отвечала мироощущению писателя, так как в этой форме глубокие истины становились близки и доступны практически любому зрителю его пьес. Здесь неслучайно и то, что сказка, как известно, связана с детским мировосприятием, а устами младенца глаголет истина.
Во-вторых, то, что драматург задумал пьесу «Дракон» еще до начала войны, свидетельствует о стремлении автора осмыслить природу любого тоталитарного режима - как конкретных сталинского (в котором он жил), так и гитлеровского (сведений о котором до войны у граждан СССР вряд ли было много, но думающим сходство было очевидно), так и тоталитаризма в целом как понятия.
В-третьих, ряд других произведений, который был написан между созданием первого акта и завершением пьесы «Дракон», является первичной реализацией на конкретном материале тех тем и проблем, что представлены в данной пьесе-сказке на философском уровне, так как, была ли пьеса сознательно направлена против сталинизма или автор имел в виду только германский фашизм, пороки общества и государства, вскрытые в данном произведении, были присущи обоим режимам.
В-четвертых, широкая популярность «Дракона» на Западе и обилие современных постановок, а также отражение образности пьесы в молодежной поэзии, свидетельствуют, что пьеса Шварца написана не на злобу дня, а поднятые в ней проблемы носят вневременной, общечеловеческий характер, так как речь идёт не только о тоталитарном государстве, но и об одном из важнейших вопросов литературы - вопросе о свободе личности.
2. Анализ пьесы Е. Шварца «Дракон»
2.1 Расстановка действующих лиц в пьесе
Расстановка действующих лиц в пьесе зависит от значений имён персонажей и их порядка в списке перед текстом.
Дракон, главный и заглавный герой в списке действующих лиц назван первым и благодаря связи с водой, огнём, воздухом и землёй (что рассмотрим при анализе мифологического мотива змия, куда также относится мотив «дракон=дьявол») иерархически стоит наверху «пирамиды стихий», являясь антагонистом (главным отрицательным персонажем) произведения и не имея имени собственного. В русском языке слово «дракон» созвучно со словом «драка», что подчёркивает жестокую воинственность персонажа: «Я - сын войны. Война - это я» [Шварц Н]. В дальнейшем все цитаты из текста «Дракона» даются таким образом. Данный парафраз знаменитого изречения Людовика XIV о самоотнесении с государством дополнительно указывает, кроме того, на то, что Дракон является символом тоталитарного государства и власти в нём.Подлубнова Ю.С. Антидеспотическая сказка Е.Шварца «Дракон». http://www.superinf.ru/view_helpstud.php?id=4404 Дракон как мифологическое существо занимает промежуточное положение между героями-людьми и героями-животными, наделёнными даром речи и характерами, и занимающими в пьесе более важные позиции, чем группы названных лишь по роду деятельности персонажей, которых можно обозначить, как в кино, «массовкой» (кроме, пожалуй, Садовника).