Вообще члены Партии мирного обновления были противниками как излишней траты времени, так и вредной поспешности, они отстаивали необходимость спокойной работы и внимательного изучения каждого вопроса.
Однако, недостаточная дисциплинированность партийных ораторов, выступавших по одному и тому же вопросу в неограниченном числе, важность и
болезненность многих вопросов, подлежавших рассмотрению Думы, наконец естественное нетерпение как Думы, так и всей России приводили к тому, что Государственной Думе, не окончив одного вопроса, приходилось приниматься за другой, отвлекаясь третьим, выслушивать министра по четвертому и т. д. Это естественно отражалось на целостности и быстроте работы, но едва-ли было вполне предотвратимо в нашем юном парламенте. И когда внесение массы вопросов, стало отвлекать Государственную Думу от основной ее законодательной деятельности, рассмотрение законопроектов, граф П. А. Гейден настаивал на том чтобы рассмотрение запросов после шести часов не затягивало заседание на неопределенное время. Предложение это было принято. Однако к этому же вопросу пришлось вернуться во время прений по поводу Белостокского погрома. Когда внесено было предложение продолжить заседание до 8 часов, на что граф П. А. Гейден указал: «Сегодня должна заседать аграрная подкомиссия, чрезвычайно важная, и такое постановление задержит дальнейшую работу аграрной комиссии. Я стою за соблюдение обычного порядка».1
Неоднократно высказывались также члены Партии мирного обновления за необходимость перерыва или отсрочки заседания, чтобы Дума могла относится к возложенному на нее народом ответственному делу более сознательно и с полным вниманием.
Возмущение правительственной декларации от 13 мая 1906 года, в котором, по существу, были отвергнуты все предложения Думы (установление ответственности перед думой министров, принудительное отчуждение части земельных владений и т. д.) и миротворцы также разделились. Подавляющее большинство либералов высказалось за принятие формулы недоверия к министрам. П. А. Гейден и ряд его сторонников проголосовали за эту формулу с одной оговоркой: они не требуют отставки, но попросят министров добровольно покинуть свои должности.
Под влиянием победы кадетов на выборах в I Думу в правящих кругах возникла идея о возможности кадетского министерства. В обсуждении этого варианта руководители Партии мирного обновления сыграла важную роль, но после встречи с кадетами П. А. Гейден начал сомневаться в их способности сформировать общественное служение и, как правило, думает о коалиционном правительстве, состоящем из кадетов и более умеренных членах Думы и Госсовета. Провал переговоров по такому правительству (в котором три места были назначены мирнооьбновленцам) фактически предопределил роспуск Первой Думы 8 июля 1906 года.
Активисты Партии мирного обновления сделали все возможное, чтобы избежать новой, думали они, неизбежной вспышки революции. Они осудили выборгскую прокламацию, считая ее призывом к беспорядкам и слишком революционным шагом. В то же время Е. Н. Трубецкой направил письмо царю, в котором он попросил его сделать все возможное для содействия «мирному обновлению государственного устройства».1 Лидеры партии предупредили Николая II о непоправимой ошибке - установлении диктатуры, указали пути выхода из политического тупика: начать широкую земельную реформу, ускорить созыв Думы и сформировать общественное служение.
Партия насчитывающая с своих рядах таких ревнителей равенства и свободы, как Н. Н. Львов, таких сторонников идеи самоуправления общества, как Д. Н. Шипов, и таких учителей естественного права, а, следовательно и борцов за необходимые всем гражданам вольности и прирожденные права, как князь Е. Н. Трубецкой. Князь не мог остаться на полпути в своем стремлении положить в основу обновленной России требования разума и справедливости, подавление произвола правом и военно-приказной расправы -- независимым судом и широким самоуправлением всего русского общества. Своим недавним выступлением с поднятым забралом против тех, кто признал их из всех левых
групп единственно заслуживающими правительственного признания, мирные обновленцы заявили открыто о своем желании идти рука в руку с русской оппозицией. Они заслуживают поэтому включение их в тот блок левых, который один может служить серьезным оплотом против надвигающейся справа татарской силы. Когда на выборах предстоит встретится с новыми полчищами Батыя, пора остановить всякие внутренние распри из-за великого княжения и слиться в один дружный хор знаменосцев свободы, равенства и законовластия.1
Активная деятельность мирнообновленцев после роспуска Думы привлекла книмвниманиенетолькобюрократии,ноилибералов.Всоюзе17 октября
«Обращение» мирнообновленцев встретило общее сочувствие, а в его ЦК выражалось мнение, что отдельное существование Союза и Мирного Обновления немыслимо и слияние обеих сторон неизбежно.
В середине июня в течении нескольких дней в ЦК Союза велись переговоры мирнообновленцев и октябристов об образовании новой партии. В это время мирнообновленцев горячо поддержал в печати Е. Н. Трубецкой, неустанно повторявший мысль о необходимости предотвратить разгром русского либерализма на выборах путем объединения всех истинных конституционалистов на почве общей задачи умиротворения страны. Однако советы П. А. Гейдена в ЦК Союза превратить партию октябристов в Партию мирного обновления и предложения об объединении возможно большого числа сторонников новой России наткнулось на противодействие большинства членов ЦК. Вероятно, это объясняется тем, что у многих октябристов в это время не было даже надежды, которую они испытывали перед созывам I Государственной Думы.
Д. Н. Шипов, поддержанный Е. Н. Трубецким, организовал 25-27 июня частное совещание представителей правых кадетов, левых октябристов и мирнообновленцев, с целью обсудить возможность единства действий на выборах для борьбы с революцией. На совещании высказывалось мнение о необходимости Союзаслитьсясмирнымобновлением,какспартией,котораяможет быть
симпатична кадетам. Венцом работы совещания было воззвание, призванное сыграть роль моста между Союзом и кадетской партией.
Конец июля-начало августа 1906 года было временем, когда в ЦКСоюза шла наиболее интенсивная работа по определению отношения к мирному обновлению и в это время многим членам ЦК казалось, что слияние октябристов с мирнообновленцами неизбежно. Партия правого порядка, торгово-промышленная и ряд других умеренных буржуазных партий, сознавая необходимость не раздробляться на будущих выборах, считали, что надо вступить во вновь образуемую среднюю партию.
Август месяц был переломным временем. В настроениях партий в России шел процесс поправления буржуазии. В начале сентября В. И. Ленин отмечал, что в ходе борьбы все более будет расти дифференциация сил революции и реакции.1 В это время и позже в ЦК кадетской партии превалирующим настроем было отвращение от правых блоков, в том числе и от мирнообновленцев из-за боязни скомпрометироваться в глазах мелкобуржуазного избирателя. Тем не менее некоторые правые кадеты высказались за поддержку отдельных кандидатур мирнообновленцев, даже против представителей более левых партий. Мирнообновленцы надеялись, что правые кадеты совместно с левыми октябристами организуют партию, программа которой в основных началах будет совпадать с кадетской, но тактика будет иной, направленная на компромисс с государством.
Через пару дней Е. Н. Трубецкой выступил с публичной лекцией об идеологической основе Партии мирного обновления, в Петербурге. Однако его призывы к созданию предвыборного блока на платформе мирного обновления, чтобы выбрать строго законную, закономерную Думу, которую будет трудно разогнать, не были услышаны. Вопреки ожиданиям выступающего, главным дискуссионным вопросом стал вопрос об отношении к смертной казни и политическом убийстве. После выступления А. И. Гучкова по данному вопросу
стало понятно, что проблема альянса либералов заключалась в одобрении лидера октябристов по вопросу введения военно-полевых судов.1 В свою очередь, эту политику поддержала большая часть партии Союза 17 октября и решительно отмежевалась от мирнообновленцев, из-за чего их лидер, Д. Н. Шипов, полностью не согласный с данной концепцией, был вынужден уйти с поста председателя ЦК октябристов.
Эти события, наконец, доказала неспособность либералов найти общий язык. Стало очевидно, что ни октябристы, ни кадеты не планировали заключать какие-либо соглашения с Партией мирного обновления. Тем не менее, мирнообновленцы не отказались от надежды снова объединиться в процессе работы второй Государственной Думы, решив продолжить избирательную кампанию в качестве независимой силы.
Одобрение А. И. Гучковым введения военно-полевых судов повлекло за собой выход из ЦК Союза Д. Н. Шипова, считавшего, что позиция Гучкова окончательно подорвала авторитет Союза, который едва ли добьется успеха на выборах. Поэтому Шипов находил желательным для искренних конституционалистов примкнуть к мирному обновлению, вступив в соглашение с кадетами, если они откажутся от заигрывания с левыми и от средств борьбы за политическую свободу, вроде Выборгского воззвания. Все это усиливало надежды мирнообновленцев на раскол Союза.
Мирнообновленцам казался реальным раскол в кадетской партии и выход из нее правых кадетов. Сближение же двух флангов либерализма привело бы, как минимум, к созданию конституционного центра в стране, который мог бы противостоять на грядущих выборах радикализму. Под влиянием этих соображений и была сделана попытка образовать в стране партию мирного обновления. Легализовавшись в октябре месяце, партия бросила промежуточный клич единения во что бы то ни стало. В конце октября в нее вошли представители
делового мира: П. П. Рябушинский, С. И. Четвериков, А. С. Вишняков. Это, вероятно, объясняется тем, что тактика мирнообновленцев, выдвинувший лозунг смены царского произвола господством буржуазного права, вполне отвечала их устремлениям.
Вбирая в себя чистую буржуазию, партия в приближающийся избирательной компании ставила своей задачей вовлечение возможно более широких слоев населения в сферу своего политического влияния и намеревалась заложить в стране фундамент конституционного центра.
Реальные отличительные черты Партии мирного обновления проявились в сфере тактики и методов борьбы. После распада Думы 8 июля 1906 года все внимание мирнообновленцев было привлечено к подготовке и участию в новой избирательной кампании. 11 сентября 1906 года Партия мирного обновления, базирующееся в Санкт-Петербурге, избрало временный ЦК и разработало устав группы. В конце сентября было решено открыть дополнительный вспомогательный отдел в Москве.1
20-22 ноября 1906 года состоялся съезд Санкт-Петербургского и Московского центральных комитетов.2 Он решил участвовать в выборах во II-ую Государственную Думу полностью самостоятельно, но начало избирательной кампании не обещало миротворцам ничего хорошего. Например, из Одессы пришли сообщения о том, что помещения комитета были сокрушены черносотенцами. В Санкт-Петербурге либеральный купеческий класс отошел от мирнообновленцев, считая их замаскированными кадетами. Поэтому не случайно, что впервые в столице лидеры Партии мирного обновления решили избрать рабочую аудиторию,чтобы подчеркнуть демократизм новой партии.Увы,
собравшиеся возражали против программы и против тактики Партии мирного обновления.1
Мирнообновленцы пытались найти выход в различные социальные слои российского общества, включая организованные встречи с рабочими. Однако, несмотря на все события и действия, выдвинутые партией, идеи оставались непопулярными среди широких масс и среди потенциальных политических союзников. Число мирнообновленцев немного выросло, но было не столь значительным, чтобы рассматривать Партию мирного обновления как довольно мощную силу.
Очевидно, что одной из ключевых задач, стоявших перед Партией мирного обновления, было привлечение большого количества сторонников на сторону мирного обновления. Еще одной областью разворачивания предвыборных «битв» была пресса, и здесь редактор «Московского еженедельника» также стремился установить контакт с представителями октябристов и кадетов, пытаясь создать основу для конструктивного диалога. Другая сила, которая могла бы оказать влияние на общество, по мнению мирнообновленцев, была церковь.
Вопрос об этических принципах освободительного движения сыграл очень важную роль в идеологии партии. В статье «Максимализм» Е. Н. Трубецкой рассматривал революционные силы как секты, создавая идолов из различных социально-экономических и политических доктрин.2
Христианство было против такого идолопоклонства. Речь шла не о том, чтобы использовать евангелие и религиозные учреждения в качестве инструментов для агитации, а о необходимости того, чтобы церковь обратилась к обществу с проповедью, которая помогла бы интеллигенции увидеть ее идеалы в свете христианской веры. Это было возможно только в том случае, если общественность доверяла церковным учреждениям, для которых церковь должна была быть освобождена от влияния государства, становиться независимой .
Конституционная тактика и умеренная программа партии, критика их на открытых собраниях и прежде всего социал-демократии привели к краху попытки мирнообновленцев идейно влиять на массы. Непопулярность и немногочисленность мирнообновленцев, их неприкрытая ненависть к левым партиям, готовность сотрудничать с правительством, роспуск Думы,крепкие связи некоторых из них с Союзом 17 октября -- все это заставляло партию демократических реформ и кадетов не потерявших еще надежды руководительствовать в освободительном движении, официально держать подальше от мирнообновленцев.
Результатом этого была эволюция мирнообновленцев вправо. ВоII Думе они, отказавшись от создания собственной фракции, вступив в группу беспартийных, столь мрачно смотрели на будущее партии, что порицали само ее существование. Центр партии, олицетворяемый П. А. Гейденом, и левое еекрыло