10. С целью противодействия коррупции и устранения межотраслевых противоречий из действующего законодательства должны быть исключены нормы, которые ей способствуют. Это, в частности, касается п.3 ст. 575 ГК РФ, разрешающего государственным служащим и служащим органов муниципальных образований принятие подарков на сумму до пяти минимальных размеров оплаты труда, и ч. 3 ст. 36 Закона Российской Федерации от 18 апреля 1991 г. № 1026-1 “О милиции”111 См.: Ведомости Съезда народных депутатов РСФСР и Верховного Совета РСФСР.- 1991. - № 16. - Ст. 503; Собрание законодательства РФ. - 1996. - № 25. - Ст. 2964; 2000. - № 31. - Ст. 3204; 2001. - № 31. - Ст. 3172; 2002. - № 18. - Ст. 1721; 2003. - № 50. - Ст. 4874; 2004. - № 35. - Ст. 3607; 2005. - № 14. - Ст. 1212; № 19. - Ст. 1752.1, предоставляющей милиции право принимать во владение и пользование от организаций транспортные средства и другую технику, необходимые для выполнения возложенных на нее обязанностей.
11. Из УК России должны быть исключены примечания 2 и 3 к ст. 201, а из УПК РФ - ст. 23, относящие, в предусмотренных ими ситуациях, дела о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях к делам с элементами частного обвинения. Невозможно причинить вред исключительно коммерческой организации, поскольку он всегда будет таковым и для ее работников.
12. В настоящее время образовался “правовой вакуум” между некоторыми преступлениями против интересов службы и дисциплинарными проступками, который должен быть заполнен соответствующими видами административных правонарушений. Например, за халатность должностного лица, не повлекшую причинение крупного ущерба, КоАП РФ ответственности не предусматривает. Это же касается расходования средств государственных внебюджетных фондов (ст. 2852 УК), совершенного в размере, не являющемся крупным. Таким образом, нарушен системный подход к правовой оценке служебных правонарушений. Кроме того, не используются возможности установления административно-правовых барьеров для борьбы с коррупцией.
13. В целом, по сравнению с ранее действовавшим уголовным законодательством, за должностные преступления в УК России предусматриваются менее строгие наказания. Это не соответствует состоянию преступности в данной сфере и снижает уровень общего предупреждения таких преступлений.
14. Законодательные конструкции санкций за преступления против интересов службы не основываются на каких-либо строго определенных, научно обоснованных правилах. Такие санкции не согласованы между собой, что нельзя признать нормальным. Построение санкций вообще и за рассматриваемые преступления в частности должно быть подчинено строго определенным правилам, которые анализируются в диссертационном исследовании.
15. Из нормы, предусмотренной в ч. 1 ст. 47 УК России, не следует, что, лишая права занимать определенные должности, суд должен четко указать их в приговоре. Противоположная позиция Верховного Суда РФ, высказанная им в решениях по конкретным уголовным делам112 См., напр.: Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 26.02.2002 г. по делу Евграшина // Бюллетень Верховного Суда РФ. - 2002. - № 11. - С. 6.2, является необоснованной. Суд в приговоре может изложить запрет в общей форме, например, “лишить права занимать должности на государственной службе сроком на один год”.
16. Проведенное исследование показало, что суды широко используют возможность назначения наказания условно. Такое применение закона нельзя признать соответствующим тенденциям развития данных преступлений. В УК России необходимо ограничить возможность применения условного осуждения преступлениями небольшой или средней тяжести, переработав систему санкций таким образом, чтобы нижние и верхние пределы предусмотренных ими наказаний соответствовали только одной категории преступлений.
Теоретическая и практическая значимость исследования. Теоретическая значимость работы состоит в том, что совокупность сформулированных и обоснованных в ней положений может рассматриваться в качестве самостоятельной концепции ответственности управленцев за преступления против интересов службы. Выводы и предложения, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы как при дальнейшей научной разработке учения о преступлениях против интересов службы, так и при совершенствовании действующего уголовного законодательства и практики применения ответственности за указанные преступления. Теоретическая разработка проблем ответственности за служебные преступления и практическая значимость результатов диссертации позволяют выйти на новые, научно обоснованные решения по совершенствованию уголовного законодательства в целях повышения качества и эффективности действия соответствующих норм УК России, содействовать улучшению уровня межотраслевого согласования правовых норм. Результаты проведенного исследования могут быть использованы в преподавании учебных курсов по уголовному праву в образовательных учреждениях высшего профессионального образования юридического профиля.
Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы отражены в опубликованных работах автора: монографии, лекции, учебных пособиях, статьях в периодических изданиях и научных сборниках общим объемом 60,7 п.л. Результаты научного исследования представлены автором на научно-практической конференции “Профилактическая деятельность органов внутренних дел в новых условиях” (проводилась Администрацией и УВД Оренбургской области, апрель 2003 г.), международной научно-практической конференции “Вторые международные юридические чтения” в Омском юридическом институте (апрель 2004 г.), международной научно-практической конференции “Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы” в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (май 2004 г.), общероссийской научно-практической конференции “Правовые проблемы экономической, административной и судебной реформы в России” в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (декабрь 2004 г.), второй и третьей международных научно-практических конференциях “Уголовное право: стратегия развития в ХХI веке” в Московской государственной юридической академии (январь 2005 и 2006 гг.) Кроме того, они использовались автором при работе в научно-консультативном Совете при Оренбургском областном суде, членом которого он является.
Некоторые материалы диссертации внедрены в образовательный процесс Оренбургского института Московской государственной юридической академии, в практику Оренбургского областного и Оренбургского гарнизонного военного судов.
преступление служба взятка власть
2. Содержание работы
Во введении обосновывается актуальность выбранной темы исследования, определяются его цель и задачи, указаны методологическая и эмпирическая основы работы, отмечены ее научная новизна и практическая значимость, апробация результатов исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.
Первая глава “Понятие службы и уголовно-правовая охрана ее интересов” посвящена рассмотрению вопросов о понятиях управления и службы, их соотношении друг с другом, выявлению особенностей и характеристике различных видов службы, определению интересов службы в качестве объекта уголовно-правовой охраны. Кроме того, исследуются развитие отечественного законодательства, а также нормы зарубежного уголовного законодательства об ответственности за преступления против интересов службы.
В первом параграфе отмечается, что существуют несколько разновидностей управления, например, биологическое, индивидуальное, социальное и т.д. В связи с темой настоящей работы особый интерес представляет социальное управление, поскольку его предметом является организующая деятельность людей. Изучением управления, его форм и методов занимаются многие науки, в том числе и юриспруденция. Д.Н. Бахрах справедливо отмечает, что “управленческие отношения возникают иногда на началах согласования, но много чаще - на началах субординации”113 Бахрах Д.Н. Основные понятия теории социального управления. - Пермь, 1978. - С. 9.3. В последнем случае они приобретают особые черты, ибо появляются люди, наделенные специальными полномочиями по осуществлению управления. Управленческая деятельность для таких субъектов представляет собой социальное управление, опирающееся на власть и осуществляемое сознательно в интересах всего общества. Другая разновидность управленческой деятельности выражается в выполнении функции социального управления лицами, на которых правом данная обязанность не возлагается. Однако для того, чтобы реализовать правовой статус “управленца” (когда на осуществление управленческой деятельности определенная категория граждан специально уполномочивается) необходимо вступить в служебно-правовые отношения с соответствующим субъектом, который может делегировать управленцу властные полномочия.
Таким образом, можно сделать вывод о соотношении рассматриваемых понятий. Разновидностью управления является социальное управление. В свою очередь социальное управление имеет два подвида: 1. Управление, осуществляемое субъектом на основе согласования (традиций, обычаев и т.д.), например, главой семьи. 2. Управление, осуществляемое как право и обязанность, на основе отношений субординации. Служба в данном случае выступает основанием для выполнения управленческих функций второго подвида социального управления, а лиц, которым делегируются такие полномочия, называют служащими.
По мнению диссертанта, под службой следует понимать основанную на правовом отношении деятельность служащего, для осуществления которой он наделяется полномочиями по выполнению функций управленческого и (или) профессионального характера.
Далее рассматриваются черты государственной, муниципальной службы, службы в государственных и муниципальных учреждениях, в аппарате общественных объединений и частных организациях. В работе отмечается, что действующее законодательство о службе страдает некоторыми пробелами и противоречиями, оно не в полной мере систематизировано. В частности, в системе государственной службы недостаточно четко определяется правовое положение лиц, занимающих государственные должности РФ, служащих государственных учреждений и т.д.
Диссертант на основе проведенного анализа приходит к выводу о том, что назрела необходимость принятия общего закона о службе в Российской Федерации, а на его основе в других нормативных актах могут быть оговорены особенности отдельных видов службы.
Во втором параграфе исследования уделяется внимание детальной характеристике интересов службы как объекта уголовно-правовой охраны. Анализ юридической литературы по рассматриваемому вопросу позволяет выделить два основных момента. Во-первых, в определении объекта служебных преступлений, несмотря на существенно изменившееся в этом плане уголовное законодательство, сохранилась прежняя позиция, выработанная в теории уголовного права. Во-вторых, указывается, что интересы службы в государственных органах, органах местного самоуправления, Вооруженных Силах РФ, других войсках и воинских формированиях РФ разительно отличаются от аналогичных интересов в коммерческих и иных организациях. В учебниках по уголовному праву объектом преступлений, предусмотренных гл. 30 УК, признается нормальная работа государственного аппарата и аппарата местного самоуправления. При этом объектом преступлений против интересов службы в коммерческих и иных организациях называется нормальная деятельность этих организаций, интересы государства, общества и отдельных граждан. Следовательно, интересы службы заключаются в обеспечении нормального (соответствующего законодательству) функционирования различных организаций. По мысли же законодателя, предусмотревшего разную ответственность за эти преступления, у них отличаются объекты, т.е. интересы.
Анализируя и опровергая высказанные в юридической литературе доводы сторонников такой дифференциации, автор приходит к выводу о необоснованности данного законодательного решения. Неодинаковая охрана интересов службы противоречит принципу равенства граждан перед законом. В этой связи Н.Ф. Кузнецова отмечает: “Конституция предписывает равную охрану всех форм собственности. Следовательно, права и обязанности собственников и лиц, управляющих собственностью по службе, также должны быть равными. При криминализации преступлений против форм собственности в гл. 21 принцип равенства соблюден. …В главах же (23 и 30 УК. - А.Ш.) этого не произошло. Равные по функциям субъекты преступлений, предусмотренных этими главами, отвечают по-разному”114 Курс уголовного права: (Общая часть). - Т. 1: Учение о преступлении: Учебник для вузов / Под ред. д.ю.н., проф. Н.Ф. Кузнецовой и к.ю.н., доц. И.М. Тяжковой. - М: Зерцало, 20002. - С. 69. 4. Вместе с тем обращение к аналогии с преступлениями против собственности обнаруживает еще один немаловажный факт. Государственная и частная формы собственности имеют различный порядок формирования и целевое предназначение. Несмотря на это, законодатель предусмотрел их равную охрану. Между тем, если исходить из логики рассуждений сторонников дифференциации наказуемости преступлений против интересов службы, отмеченные основания, наоборот, не позволяют говорить о единой ответственности за преступления против собственности.
Учитывая изложенное, диссертант полагает, что в структуре Особенной части УК России необходимо предусмотреть единую главу “Преступления против интересов службы”.
В третьем параграфе приведены результаты изучения развития отечественного законодательства применительно к ответственности за преступления против интересов службы. Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы. Одной из первых самостоятельных групп служебных преступлений были преступления против правосудия, среди которых особое место занимало взяточничество. Наиболее детально система преступлений против интересов службы была разработана и отражена в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Начиная с этого нормативного акта, преступлениям против интересов службы отводится самостоятельный раздел. Общего определения субъекта данных деяний Уложение не содержало, однако наряду с другими упоминалось и должностное лицо. Законодатель предусматривал общую норму о превышении власти и конкретные его разновидности. Хотя общая норма о злоупотреблении властью появилась значительно позже, Уложение указывало его разновидности. Преступной объявлялась как взятка-подкуп, так и взятка-вознаграждение.