Министерство внутренних дел Российской Федерации
Омская академия
Автореферат диссертации
на соискание ученой степени доктора юридических наук
Ответственность за преступления против интересов службы
Специальность 12.00.08 - уголовное право и криминология; уголовно-исполнительное право
Шнитенков Андрей Владимирович
Омск 2006
1. Общая характеристика работы
Актуальность темы исследования. В уголовно-правовой науке на протяжении длительного времени тема ответственности за преступления против интересов службы у криминалистов вызывает повышенный интерес. Это вполне объяснимо, т.к. залогом успеха развития государства и общества в условиях проводимых в России преобразований является эффективная деятельность управленческого аппарата. Несмотря на небольшой удельный вес в общей структуре официально регистрируемой преступности, который, к сожалению, с учетом латентности не отражает ее истинного состояния, общественная опасность таких преступлений очевидна, а тяжесть причиняемого ими вреда огромна. Успешное развитие любого государства невозможно без качественного управления им и созидательного взаимодействия власти с обществом. Причем последняя составляющая крайне важна, однако такого взаимодействия не удается добиться в настоящее время. Почему же это происходит? Представляется, что преступления управленцев различного уровня, в том числе осуществляющих свои функции в коммерческих и некоммерческих организациях, сказываются самым негативным образом на отношении граждан к государству. Вследствие этого продолжает увеличиваться “пропасть”, разделяющая общество и государство. По мнению В.Н. Ширяева: “Чтобы государство процветало, нужно чтобы его служители были проникнуты любовью к нему, чтобы они глубоко чтили закон и общественный порядок, высоко ставили достоинство должности и отличались бы самоотверженным усердием в выполнении своих обязанностей и призваний”11 Ширяев В.Н. Взяточничество и лиходательство в связи с общим учением о должностных преступлениях. - Ярославль, 1916. - С. 4..
Вместе с тем важно отметить, что интересы службы для управленца должны быть превыше всего, вне зависимости от того, в какой организации выполняются соответствующие функции. Злоупотребления предоставленными по службе полномочиями извращают саму ее идею, создают опасный прецедент чиновничьей вседозволенности, негативная ценностная ориентация которого должна быть разрушена.
Нормы действующего уголовного и служебного законодательства должны быть социально обусловленными, адекватными регулируемым ими общественным отношениям. Но, как показывает анализ таких норм и изучение судебной практики, добиться этого законодателю удается не всегда.
Учитывая появление в УК России главы о преступлениях против интересов службы в коммерческих и иных организациях, можно заметить, что возникли проблемы, касающиеся соотношения названных деяний с должностными преступлениями. В этой связи необходимо проанализировать обоснованность законодательного решения о дифференциации ответственности за преступления, предусмотренные в гл. 23 и гл. 30 УК России.
Отрасли права тесно связаны и взаимодействуют друг с другом. От того, насколько согласованы закрепленные в них нормы, во многом зависит эффективность существующей системы права в целом. Данное положение имеет непосредственное отношение к рассматриваемой диссертантом теме. Статьи УК России включают такие понятия, как интересы государственной службы, службы в органах местного самоуправления, службы в коммерческих и иных организациях; должностное лицо, лицо, занимающее государственную должность РФ или государственную должность субъекта РФ, государственный служащий, глава и служащий органа местного самоуправления, руководитель организации. Большинство из указанных понятий напрямую связано с законодательством о службе, которое находится до сих пор в стадии оформления и систематизации. Названное законодательство характеризуется наличием пробелов и противоречий, не позволяющих однозначно решать многие проблемы, связанные с квалификацией преступлений, совершенных управленцами. В последнее время были приняты Федеральный закон от 27 мая 2003 г. № 58-ФЗ “О системе государственной службы Российской Федерации”22 См.: Собрание законодательства РФ. - 2003. - № 22. - Ст. 2063; № 46 (Ч. 1). - Ст. 4437, Федеральный закон от 6 октября 2003 г. № 131-ФЗ “Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации”33 См.: Собрание законодательства РФ. - 2003. - № 0. - Ст. 3822; 004. - № 25. - Ст. 2484; 205. - № 1 (Ч. 1). - Ст. 37; № 27. - Ст. 2708; № 30. - (Ч. 1). - Ст. 3108; № 42. - Ст. 4216., Федеральный закон от 27 июля 2004 г. № 79-ФЗ “О государственной гражданской службе Российской Федерации”44 См.: Российская газета. - 2004. - 31 июля. , Федеральный закон от 5 декабря 2005 г. № 154-ФЗ “О государственной службе российского казачества”55 См.: Российская газета. - 2005. - 8 дек.. В этой связи, прежде всего, важно уяснить специфику объекта посягательств, предусмотренных в гл. 23 и гл. 30 УК России, которым признаются, главным образом, общественные отношения, складывающиеся в сфере охраны интересов службы. Поскольку уголовное право не создает своих собственных понятий государственной и муниципальной службы и соответственно государственного и муниципального служащих, статус которых имеет межотраслевое значение, возникла необходимость их тщательного изучения, выяснения соотношения с понятием должностного лица, выявления пригодности и достаточности для применения уголовно-правовых норм о преступлениях против интересов службы. На базе разработок, имеющихся в науке уголовного права, и опыта зарубежного законодательства важно проанализировать основные подходы к уголовно-правовой оценке преступлений против интересов службы.
Различная дефиниция должностного лица в законодательстве, в частности уголовном и административном, создает непреодолимые трудности в оценке совершенных правонарушений. Например, в соответствии со ст. 23.41 КоАП РФ начальники станций, вокзалов, начальники и контролеры-ревизоры пассажирских поездов вправе от имени органов железнодорожного транспорта рассматривать дела о некоторых административных правонарушениях, совершенных на транспорте (гл. 11 КоАП РФ). Таким образом, административным законодательством названные субъекты наделены функциями должностного лица. Однако в случае злоупотребления служебными полномочиями УК России не позволяет привлекать их к ответственности как должностных лиц, поскольку, хотя они фактически выполняют функции представителя власти, но место осуществления таких функций (коммерческая организация) не соответствует тому, которое указано в примечании 1 к ст. 285 УК России. С другой стороны, они не являются лицами, выполняющими управленческие функции в коммерческой организации (гл. 23 УК России), ибо последние не могут наделяться функциями представителя власти. Нелогичность отмеченного противоречия этим не исчерпывается. Если при осуществлении полномочий должностного лица по рассмотрению дела об административном правонарушении, например, к начальнику или контролеру-ревизору пассажирского поезда будет применено насилие со стороны правонарушителя, то УК России не признает объектом посягательства общественные отношения, складывающиеся в сфере осуществления порядка управления (ст. 318 УК), поскольку потерпевший - не представитель власти. Обоснованность подобного подхода, по мнению диссертанта, сомнительна. Такая рассогласованность норм права подлежит выявлению и устранению.
Бланкетность диспозиций норм о преступлениях против интересов службы заставляет постоянно следить за быстро изменяющимся неуголовным законодательством, что является следствием объективных процессов. При этом необходимо выяснить, как эти нововведения коррелируют с положениями действующего УК России. Так, в последнее время все большее влияние на жизнь общества оказывают коммерческие организации, в которых часть акций принадлежит государству, а обязанность блюсти его интересы возложена на соответствующих представителей, входящих в органы управления этих организаций. Уголовно-правовой статус названных представителей невозможно уяснить без обращения к ГК РФ и ряду подзаконных нормативных актов. Однако этот путь трудоемок и требует скрупулезного анализа правовых актов. Очевидно, что ст. 23 УПК РФ, вступившего в силу позже УК России, несколько иначе, чем в примечаниях 2 и 3 к ст. 201 УК, регламентирует процедуру уголовного преследования за преступления против интересов службы в коммерческих и иных организациях.
Наконец, в УК России за период его действия были внесены серьезные изменения, коснувшиеся в том числе преступлений против интересов службы. Так, в нем появились ст.ст. 2851 и 2852, в другой редакции изложены примечание 1 к ст. 201 и основной состав халатности, внесены изменения в санкции норм, предусмотренных в гл. 23 и гл. 30, и т.д. Осмысление обоснованности внесенных изменений представляет несомненный научный и практический интерес.
Наказуемость рассматриваемых преступлений - вот еще один актуальный аспект ответственности за их совершение. Можно сколько угодно много предлагать вариантов совершенствования диспозиций соответствующих норм, но без уяснения правил построения санкций, а также анализа и обобщения практики назначения предусмотренных в них наказаний нельзя создать целостную картину, дающую масштабное представление о рассматриваемой в диссертации проблеме, и в полной мере судить об эффективности применения уголовного законодательства.
О недостаточности изученности исследуемой темы свидетельствует и судебно-следственная практика, которая ставит перед уголовно-правовой наукой отмеченные и иные новые вопросы, требующие своего решения.
В разное время исследованию преступлений против интересов службы посвятили свои работы А.А. Аслаханов, А.Г. Безверхов, Б.В. Волженкин, А.В. Галахова, С.А. Гордейчик, В.И. Динека, Н.А. Егорова, В.Л. Есипов, А.А. Жижиленко, Б.В. Здравомыслов, С.В. Изосимов, А.К. Квициниа, В.Ф. Кириченко, М.Д. Лысов, С.В. Максимов, В.Е. Мельникова, Н.А. Неклюдов, А.Б. Сахаров, А.Я. Светлов, В.И. Соловьев, Б.С. Утевский, В.Н. Ширяев, П.С. Яни и многие другие ученые, внесшие весомый вклад в создание учения о преступлениях против интересов службы.
В 2005 г. были подготовлены две докторские диссертации на темы: “Уголовная ответственность за должностные преступления: проблемы правотворчества и правоприменения в условиях административной реформы Российской Федерации”66 Басова Т.Б. Уголовная ответственность за должностные преступления: проблемы правотворчества и правоприменения в условиях административной реформы Российской Федерации: Автореф. дис… д-ра. юрид. наук. - Владивосток, 2005. и “Уголовная ответственность за служебные преступления в России: проблемы законодательного закрепления и правоприменения”77 Аснис А.Я. Уголовная ответственность за служебные преступления в России: проблемы законодательного закрепления и правоприменения: Автореф. дис… д-ра. юрид. наук. - М., 2005. . В связи с многоаспектностью проблем учения о преступлениях против интересов службы данные исследования не исчерпывают всего круга теоретически и практически важных вопросов, касающихся таких уголовно наказуемых деяний, однако это, безусловно, не является недостатком названных работ. Так, в диссертации Т.Б. Басовой детально рассматривалась только одна группа преступлений против интересов службы, предусмотренная гл. 30 УК России, и уделялось особое внимание взаимосвязи проводящейся в РФ административной реформы с нормами УК о должностных преступлениях, призванных посильно способствовать созданию эффективного управленческого государственного аппарата. А.Я. Аснис охватил своим диссертационным исследованием все служебные преступления, в том числе предусмотренные и в гл. 23 УК России, хотя акценты были сделаны лишь на составе служебного преступления, образующих его элементах и признаках, классификации служебных преступлений, разграничении их между собой, рассмотрении проблем применения и совершенствования УК применительно к нормам о служебных преступлениях.
В сравнении с отмечавшимися работами проведенное диссертантом исследование затрагивает проблемы, касающиеся преступлений против интересов службы, в другом ракурсе и обращает внимание на иные, не менее важные аспекты этой актуальной темы, тем самым расширяя границы научного познания. Так, иначе трактуется объект рассматриваемых преступлений, в связи с чем детальному изучению подвергается понятие службы. При этом автор анализирует законодательство России о службе и ее видах, выясняет соотношение таких понятий, как должностное лицо, государственный служащий, служащий органов местного самоуправления, глава органа местного самоуправления, руководитель организации, влияние данного законодательства на определение должностного лица и в целом на применение норм о преступлениях, предусмотренных в гл. 23 и гл. 30 УК России. Необходимо также отметить, что диссертант не ограничивается лишь рассмотрением вопросов, непосредственно связанных с квалификацией названных преступлений. Проблемы наказуемости преступлений против интересов службы, предусмотренных УК России, и оптимального построения санкций соответствующих норм оставались в тени, небезосновательно требуя к себе иного отношения со стороны криминалистов. В работе их исследованию посвящена самостоятельная глава.
С учетом развития законодательства и имеющихся проблем тема ответственности за преступления против интересов службы требует дальнейшей научной разработки. В данной работе предпринята попытка комплексного исследования преступлений против интересов службы, предусмотренных в гл. 23 и гл. 30 УК России, и, соответственно, решения научной проблемы, имеющей социально-правовое значение.
Объект и предмет исследования. Объектом настоящего исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере осуществления службы и подвергающиеся посягательствам в результате совершения преступлений, предусмотренных в гл. 23 и гл. 30 УК России.
Предметом исследования являются теоретические концепции криминалистов по данной теме, правовые нормы, предусматривающие ответственность за указанные преступления, нормы других отраслей законодательства РФ, определяющие признаки таких преступлений, судебная практика по их применению, опыт зарубежного законодательства в сфере регламентации служебных преступлений.
Гипотеза исследования состоит в том, что интересы службы одинаковы вне зависимости от того, в каких организациях (государственных или негосударственных) служба осуществляется. Отсюда такие интересы подлежат равной уголовно-правовой охране и, следовательно, в УК России ответственность управленцев отмеченных организаций должна быть единой.