С началом почитания Ахилла в Ольвии были учреждены на Тендеровской косе различного рода состязания, которые носили такое же празднества как и для других героев.
В историографии культа Ахилла, за некоторым исключением не возникало вопроса о том, что это греческий культ. Академик Э. Келлер впервые высказал сомнение о том что этот культ очень сходен с местным божеством.
М.И. Ростовцев, укоряя И.И.Толстого в том, что он не рассматривал культ Ахилла, тоже ставил вопрос о возможности существования догреческого местного культа Белого острова, « так близко связанного с Фракией, с культом местного фракийского божества, одновременно и божества небесного и божества хтонического, победителя зла, которого чтили во Фракии как героя, и как бога, изображая его как молодого героя - всадника.
В данное время, благодаря накопление археологического материала, уже не возникает сомнений, что культ- героя всадника, довольно распространенный культ во Фракии и Северном Причерноморье, в римский период, и культ Ахилла по своему характеру различные культы.
На острове Левка не найдено, никаких археологических находок подтверждающих существование божества.
Но вопрос о местном божестве, с которым якобы слился Ахилл, пытались решить и в последствии, хотя по существу это так и осталось нерешенным и скорее всего не будет решено, до тех пор, пока ученые не выработают определенные твердые критерии в объективной обоснованности определений и выводов на основании археологических материалов.
В попытке соединения культа Ахилла с местным божественным культом в Северном Причерноморье и в частности в Ольвии, оказывается «культ которого был распространен в Северном Причерноморье и Западном, еще задолго до появления здесь греков.», и в IV в. проник в к скифским царям56, то, скифским Тагимасадом57, делалась одна и та же ошибка. Исследователи почему-то рассматривали культ Ахилла в отрыве от истории Ольвийского государства, где собственно этот культ развивался и за пределами которого не был известен, без сравнительного анализа героического культа в Древней Греции, не учитывалось существование в разные периоды двух, хотя и родственный культов- Ахилла в догетский и Ахилла в поздне-римский.
Главный акцент всегда делался на существовании культа Ахилла Понтарха, как владыки Понта с самого раннего времени, и не столько Ахилла, сколько Понтарха, в то же время свидетельствуют многочисленные посвятительные надписи, это культовое имя было дано Ахиллу в Ольвии только со II в. н.э.
Дионом Хрисостом, столь убедительно рассказавший о почитании Ахилла ольвиополитами в I в.н.э, нигде не упоминает имя героя. Божество под именем Ахилла Понтарха неизвестно и на острове Левке58. Сейчас имеется множество археологических письменных источников догетского периода, лапидарные надписи и граффити с острова Левке, Тендровский кос и Кинбурнской, Ольвии и Бейкушского поселения, среди них не встречается имя Ахилла, тем более как имя отдельного божества59.
Исследователи, изучавшие культ Ахилла Понтарха, обходят вопрос о происхождении имени культового божества, причины появления и времени. Не пытаясь решить этот сложнейщий вопрос, рассмотрим некоторые аспекты, которые как нам представляется и следует учесть в дальнейших исследованиях.
При характеристике культов обычно следует учитывать их основные свойства: прежде всего то, что характерным признаком является устойчивость, постоянство его связей с обозначаемым явлением, затем , что сам по себе культ со многими своими характерными чертами, присущими ему с момента возникновения и дальнейшего развития обуславливается еще и внутренними потребностями того общества, где собственно и развивался культ в тот временной промежуток. Много различных обстоятельств влияло на развитие идеологических представлений: развитие политических и экономических отношений внутри полиса, также стоит выделить степень экономических и культурных связей не только с окружающими племенами , но в первую очередь с тем широчайшим эллинским миром, отношения с которым не прекращались во всем периоде существования Ольвии, характер влияния государственной власти на идеологию , уровень общественного развития Ольвии, и другие факторы .
В рабовладельческом обществе, как известно религиозные представления всегда играли ведущую роль. В период создания культового имени Ахилла - Понтарх в Ольвии происходит ряд крупных изменений не только в политической области, но и в области религии.
На основании старых культов Зевса, Аполлона, Гермеса, Ахилла, возникают новые официальные культы с присвоением им культовых имен, Ольвиоса, Простата,60 что составляет своеобразие поздней ольвийской религии. Каждый культ под особым покровительством правительственных коллегий соответствующему значению.
Таким образом, создание культа Ахилла Понтарха, происходило в общем русле создания государственных культов, что обуславливалось политическими и социальными причинами. Одной из причин было, видимо, было усиленное стремление Ольвии к независимости, противопоставление своей внутренней идеологии римской.
Хотя во II-II вв., усиливаются политические и торговые связи Ольвии с западно-понтийскими городами, вошедшими в состав римской провинции Нижняя Мезия, со временем усиливается влияние римлян, в конечном итоге Ольвия, обратилась за помощью к римлянам в борьбе против нашествия аланов, но в идеологической жизни Ольвии, по сравнению с другими причерноморскими городами, где в это время сильнее прослеживается влияние римской, фракийской и местной религии, такое явление наблюдается не столь четко.61
Основа ольвийских религиозных воззрений намного изменилась по сравнению с предыдущим периодом существования города. В поздний период проникают фракийские и римские элементы, но господствующего элемента они не имели.
Государство как бы взяло под свою защиту старые греческие культы, играющие политическую роль, присвоив им новые названия, не изменив самой сущности божества, Аполлон Простат известен с глубокой древности, как спаситель и защитник, Зевс Ольвиос почитался и в других городах, с ранних времен покровительствовал торговле и купцам Гермес Агойрайос62, только Ахилл выступает с новым именем Понтарх, интерпретируемым исследователями, как владыка Понта, хотя до этого Ахилл никогда не имел столь широких полномочий.
Все древние авторы, в том числе и поздние, указывают на его господство только над островом Левкой. Как культ всякого героя он имел силу лишь в тех местностях, где обитала его душа, и не обладал властью Диоскуров, как отмечал Арриан. В посвятительных надписях Ахиллу Понтарху, ни разу не упоминаются какие-либо морские функции этого бога, что уже само по себе противоестественно63.
В данном случае на первое место выступает культ героя, избавляющего людей от различных бедствий, способного влиять на человеческие жизни и государства. Цель посвящения- мир в государстве, незыблемость и крепость государства, благополучие города, обилие плодов и питьевой воды, собственное здоровье.
По надписям отчетливо прослеживается стремление сохранить город и государство. Видимо, эпитет Ахилла- Понтарх, учрежденный архонтами Ольвии в силу каких- то политических причин, требует тщательного исторического толкования64.
Любопытен то факт, что в это же время, в Нижней Мезии, стремившейся присоединить к себе Ольвию, связи с которой отмечены не одним документом, во главе союза западно-понтийских городов стоял понтарх, избиравшиеся из первых магистратов, входящих в союз городов. Румынский исследователь Д. Сгоян, рассматривая посвятительные надписи божествам от понтархов, отмечает, что должность понтарха была характерна для западнопонтийских городов.
В данном случае, слово «понтарх» вряд ли выступает в значении владыки Понта. Посвятительные надписи Ахиллу Понтарху найдены в западном направлении вплоть до Одессы, то есть на тех землях, которым непосредственно угрожало присоединение к Нижней Мезии65.
Неизвестно, были ли какие-либо попытки со стороны нового цикла и обновление мира. правительства Ольвийского государства удержать свои земли или после их захвата возвратить, не скрывалось ли во всем этом какое-то противопоставление политики верховных магистратов Ольвии с покровительствующим им Ахиллом Понтархом политике магистратов союза северопонтийских городов во главе с понтархом и не стоит ли употребление этого термина в связи с этим противопоставлением.
Все эти научные рассуждения являются лишь попыткой к постановке вопроса о происхождении культа Ахилла Понтарха, основанного прежде всего на решении вопросов об общем идеологическом развитии в совокупности с различными аспектами Ольвии в поздний период.
Стоит сказать, что карта распространения культа Ахилла, впоследствии Ахилла Понтарха в Северном Причерноморье ограничена сравнительно узкими рамками определенной территории, связанной непосредственно с Ольвией. В ранний период - это остров Левка, Ольвия, Тендровская и Кунбурнская косы, Бейкушский мыс. На острове Левке, где проходили жертвоприношения, возлияния и , вероятно, еще какие то культовые обряды.
Арриан пишет, что на остров заезжали не только случайно проплывающие моряки, но и специально для поклонения герою. Уже в V в. До н.э, в афинских театрах в хоре трагедии Эврипида воспевается данный остров, как место загробной жизни Ахилла.
Пифии древнейшего храма Аполлона в Дельфах посылали сюда людей на исцеление. Это свидетельство подтверждает данные об Ахилле, как враче. Громадное количество монет, найденных на острове и Тендровской косе, из различных, даже самых отдаленных местностей Греции, также свидетельствуют о почитании Ахилла. В вымостке храма Аполлона Дельфиния в Милеете была обнаружена надпись IV в. до н.э., содержащая договор между Ольвией и Милетом.66
В нем перечислялись привилегии, которые милетяне получали в Ольвии, среди них упоминаются и ольвийские агоны, в которых они имели право участвовать. М.М. Кубланов считает, что эти агонистические празднества носили такой же характер, что и известные олимпийские, немейские, истмийские, пифийские, но естественно в меньших масштабах. Учреждение празднеств в честь Ахилла носило государственный характер и имело для Ольвии большое политическое значение.
На хтонический характер, как героя, имеюшего доступ в подземный мир, с одной стороны, и с другой - влияющего на рождение и плодородие, на его связь с другими хтоническими божествами плодородия, указывают найденные статуэтки терракоты с изображением сидящего мальчика кабира, обломок мужской статуэтки и терракота петуха, который был в Ольвийской религии атрибутом Коры- Персефоны и , в частности, катахтонических божеств67.
На Бейкушском мысе одним из первых переселенцев почитали Ахилла, подношением ему даров в виде керамических и костяных кружков, часто с процарапанными на них посвящениями и магическими знаками. Находки раскрывают новую, еще не раскрытую часть культа Ахилла- его магические функции как героя.
Среди всех памятников связанных с культом Ахилла, они выделяются своим своеобразием. Возможно на мысе поселилось население, которое почитало Ахилла с родственной культурой и религией.
На Кинбурнской косе, где по свидетельству древних авторов была священная роща Гекаты, обнаружен жертвенник в форме цилиндра и надписью IV-III вв. до н.э., где Ахиллу посвящается жертвенник и плод кедра. Терракотовая шишка кедра была найдена и на острове Левка.
Подношение Ахиллу кедровой шишки как вотивного дара на острове Левка и на Кинбурнской косе непосредственно указывает на его покровительство плодородию, что позже, уже в римский период, отчетливо выступает из содержания посвятительных надписей, где речь собственно идет об обилии плодов.
Посвятительные надписи Ахиллу найдены вне пределов Ольвии в разных, зачастую отдаленных друг от друга местах. Среди этих надписей наиболее интересная с посвящением Ахиллу Понтарху и Фетиде. Упоминание имени Фетиды в это время важно тем, что оно стоит рядом с именем Ахилла и свидетельствует, что в основе его культа находился гомеровский герой Ахилл, сын Фетиды.
Если культовое почитание божеств было в Ольвии сосредоточено, то места связанные с культом Ахилла, как бы определяли границы Ольвийского государства и кажется, что этот культ служил для защиты этих границ. Эьт функции в Ольвии, судя по археологическим данным, перешли к Ахиллу.
К сожалению, в местностях где найдены посвятительные надписи Ахиллу Понтарху, до сих пор не проведены тщательные раскопки, которые смогли бы ответить конкретно о культе этого героя.
Представляется, что тщательное изучение этих мест в Северном Причерноморье, могло бы служить одним из важнейших аргументов границ Ольвийского государства.
Создается впечатление, что границы Ольвийского государства были окружены священными участками. Большинство из них, даже самые отдаленные, связывались с культом Ахилла во все времена существования Ольвии. Не случайно на памятниках идет речь и о защите государства, о благополучии города и его населения. В самом городе, в ранних периодах заметны незначительные почитания культа Ахилла.
Большое количество ольвийской посуды, монет, установление Ахилла ольвиополитом, наконец, посвятительные надписи подтверждают мнение о широком почитании Ахилла на острове Левке. В римский период, когда остров Левка перешел к г. Томи, этот культ переносится в Ольвию и становится основным государственным культом.
В других государствах Северного Причерноморья культ Ахилла не нашел такого широкого распространения. По свидетельству Страбона на Боспоре к северу от Патрея находилось поселение Ахиллей со святилищем Ахилла. Небольшие археологические исследования полузатопленного городища, связанного с этим поселением, не дали каких-либо существенных результатов. Среди археологических данных нет сведений о распространении этого культа или близкого ему даже в самый поздний период ни синдо- меотов, ни среди окрцжающих Ольвию племен.
В течении почти тысячелетнего периода существования в силу различных обстоятельств культ Ахилла подвергался изменениям. В Северном Причерноморье культ Ахилла с течение времени приобретал новые черты.
Таким образом, еще в ранний период в нем
проступают некоторые синкретические черты, которые с течением времени настолько
увеличиваются, что в поздний период он становится верховным божеством, в
деятельности которого сочетаются функции героя- бога, связанного с
производительными силами природы, благополучием государства и его граждан.
Приобретение новых черт не изменило ни характера, ни сущности религиозного
культа. Можно надеяться, что с расширение изучения ольвийской хоры, появятся
материалы, способствующие раскрытию новых черт, функций, обрядов и связей
связанных с кругом местных верований и представлениях этого религиозного
культа.
Заключение
Религиозные представления и культы разноплеменных обитателей Северного Причерноморья и Сибири отличались исключительным разнообразием. В то же время для религиозной жизни населения этого региона был характерен целый ряд общих черт. Прежде всего - это религиозные культы.
Во-первых, мы доказали, что оценка значимости воздействия эллинистического искусства на скифский звериный стиль в трудах представителей разных течений оказалась прямо противоположной. В следствии этого, одни исследователи наблюдают в нем разрушающий, прочие исследователи - созидающий фактор. И проблема, тут, безусловно, никак не в чувственном восприятии.