Уголовное законодательство в данном аспекте выступает специфическим, самостоятельным, социально-ориентированным регулирующим инструментом. Формирование эффективного механизма уголовной ответственности за неоказание помощи больному - имеет особую актуальность.
2. Уголовно-правовая характеристика неоказания помощи больному
Вопрос об объекте преступления, регламентированного ст. 124 УК РФ, имеет не только теоретическое и практическое значение в российском уголовном праве.
Как мы знаем, любое преступление посягает на какой-либо объект. Объект, как одна из важнейших характеристик преступления, определяет общественную опасность деяния.
Правильное толкование объекта преступления помогает также определению характера и степени общественной опасности преступного деяния, правильной уголовной квалификации, характеристике других элементов состава преступления, отграничению одних преступлений от других, а также от иных правонарушений.
Объектом неоказания помощи больному выступают общественные отношения, обеспечивающие безопасность здоровья.
Закон прямо указывает на потерпевшего от преступления - больной.
По смыслу закона больным в данном случае следует признавать любое лицо, которое объективно нуждалось в медицинской помощи и:
а) специально обратилось за ее оказанием;
б) проходило плановое обследование;
в) которому медицинская помощь оказывалась без его согласия;
г) оказалось в ситуации, требующей срочного медицинского вмешательства (например, при автомобильной катастрофе).
При этом с точки зрения медицины потерпевший может и не быть собственно больным (например, беременные женщины, роженицы).
Под объективной стороной понимается внешний акт общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным правом объект.
Таким образом, объективная сторона - это внешняя характеристика преступления. Обратившись к анализу доктрины уголовного права, приведем несколько теоретических определений данного понятия. Так, под объективной стороной понимается внешний акт общественно опасного посягательства на охраняемый уголовным правом объект. Представляя собой "реальность окружающего нас мира во всем разнообразии конкретных обстоятельств”, объективная сторона индивидуализирует внешний акт уголовно-противоправного поведения человека.
В большинстве случаев признаки объективной стороны преступления приводятся в диспозиции уголовно-правовой нормы.
Объективная сторона рассматриваемого преступления характеризуется бездействием субъекта (неоказанием помощи), которое находится в причинной связи с наступившим последствием в виде средней тяжести вреда здоровью.
Состав материальный; преступление окончено с момента наступления последствий.
Формы неоказания помощи больному - различны:
- неявка медицинского работника по вызову;
- отказ принять больного в больницу;
- неоказание стационарной помощи в лечебном учреждении;
- невызов специалиста обязанным лицом, которое оказалось некомпетентным в конкретной ситуации, и др.
Деяние выражено в бездействии.
Преступное бездействие - это вторая, менее распространенная, чем активные действия, форма общественно опасного преступного деяния. Между тем, преступное бездействие - способно обуславливать изменения во внешней объективной действительности.
Однако бездействие - более сложный, чем действие, вид деяния. Бездействие обладает специфическими чертами.
Применительно к поведенческим характеристикам, бездействие представляет собой пассивную форму реализации поведения человека.
Юридическая суть преступного бездействия выражается в факте не совершения лицом общественно полезного действия, которое оно было обязано и могло совершить.
Обязанность действовать должна быть связана с возможностью лица действовать определенным образом.
Обязанность действовать установленным образом может быть основана:
- на законодательных предписаниях,
- на выполнении служебных или должностных обязанностей,
- на выполнении профессиональных обязанностей.
Такая обязанность установлена для лиц, имеющих медицинское образование - оказать при необходимости помощь больному; ее невыполнение влечет уголовную ответственность по ст. 124 УК РФ.
Приведем пример.
Лысенко Л.П., являясь должностным лицом, назначенным на должность врача приемного отделения приказом главного врача данного учреждения, будучи дежурным врачом приемного отделения на основании графика дежурств врачей и медицинского персонала, находясь при исполнении своих должностных обязанностей, на своем рабочем месте, небрежно отнеслась к службе, не надлежаще исполнила свои должностные обязанности при оказании медицинской помощи ФИО4.
ФИО4 был доставлен в тяжелом состоянии, с симптомами эпистатуса в приемное отделение. Врач Лысенко Л.П. осмотрела ФИО4, выставила диагноз: «Угнетение ЦНС не ясной этиологии. Судорожный синдром», который является неверным и не соответствует МКБ 10. Его верификация требовала экстренной госпитализации ребенка в стационар для установления точного диагноза и проведения ему неотложных медицинских мероприятий.
Лысенко Л.П., учитывая имеющуюся у ФИО4 клиническую картину на момент осмотра, анамнез развития ребенка и заболевания, а также жалоб на имевшие место судороги на фоне повышения температуры тела, катаральные явления, наличие общемозговой симптоматики могла своевременно и правильно поставить ему диагноз, оказать необходимую помощь и, тем самым, спасти жизнь ФИО4.
Не надлежащее оказание необходимой ФИО4 медицинской помощи Лысенко Л.П. находится в прямой причинной связи со смертью ребенка.
Согласно заключению эксперта смерть ФИО4 наступила от остановки дыхания и сердечной деятельности, вследствие вклинения головного мозга в большое затылочное отверстие, в процессе прогрессирования отека мозга, на фоне лептоменингита, пневмонии, развившихся как следствие генерализованной вирусной инфекции, на фоне иммунодефицитного состояния, имевшегося у ребенка.
Из показаний родителей ребенка следует, что врожденных заболеваний у ребенка не было, на учете у узких специалистов не состоял.
Ночью жена разбудила его примерно в 00.00 часов и сказала, что у сына температура и просила съездить за фельдшером. На тот момент температура у ребенка была 37.4, он лежал очень вялый, смотрел в одну точку. В течение 10-15 мин приехала скорая помощь, определили, что у ребенка ОРВИ. Супруга с сыном сели в машину скорой помощи, это было в часов и уехали. ФИО4 позвонил жене через час, она сказала что едут в больницу.
В 04.00 утра жена позвонила сама и сказала, что их привезли в инфекционную больницу, сына положили в реанимацию, просила мужа приехать, купить памперсы, белье и еду. Приехав в больницу в регистратуре уточнили где находится реанимация, прошли туда. Вышедший на встречу молодой доктор сообщил о смерти сына.
Мать, сопровождавшая ребенка, пояснила суду, что дежурный врач - Лысенко осмотрела ребенка, спрашивала во сколько ФИО4 давала лекарства сыну, мерила температуру.
Лысенко выставила диагноз ОРВИ тяжелой степени, но сказала, что судороги это не их профиль, а профиль второй городской больницы, сказала, что надо везти его в другую больницу. В этой больнице у сына судорог не было, он лежал и просто стонал. ФИО48 боялась везти ребенка, так как он был в тяжелом состоянии. Она стала просить, чтобы спустился врач с реанимации. ФИО4 говорила врачам, что у ребенка были судороги. Не сразу, со второго звонка пришел врач-Кравченко. Сначала он сказал, что это ребенок не его профиля, сказал так по телефону, не видя ребенка. В это время ребенок был вялый, но в сознании, он реагировал. Кравченко осмотрел ребенка, спросил, какой укол ему сделали. ФИО48 сказала, что ввели ребенку анальгин и димедрол. Врач интересовался почему был сделан этот укол, на что ФИО48 стала просить сделать противосудорожный укол, но им было отказано, сказали что у них такого укола нет. Врач реаниматолог помощи не оказал.
Лысенко и Кравченко разговаривали между собой, принимали решение. ФИО48 настаивала оказать помощь, но врачи ответили, что у них такой помощи нет и предложили самостоятельно ехать в другую больницу. Всего находились в этой больнице минут 30. Водитель скорой помощи сказал, что не знает дорогу во 2-ую городскую больницу, Лысенко говорила об отсутствии мест в больнице. Далее ФИО4 повезли в другую больницу, поехали через переезд, где проходил поезд. Долго искали дорогу, к ним на встречу ехали сотрудники ППС, которые сопроводили в больницу.
Ехали минут 25. За время пути состояние ребенка не ухудшалось, судороги были у сына в тот момент, когда остановились на железнодорожном переезде. По приезду в больницу вышел доктор Соколов, она с порога начали объяснять что случилось. Соколов стал оказывать медицинскую помощь. Далее он объяснил, что за ними приедет очередная скорая, что их повезут в инфекционную больницу. Приехала скорая, там был врач Харченко, он сказал, что у ребенка подозрение на менингит.
Разговора между врачами о том, что ребенка нельзя транспортировать и что его нужно оставить в этой больнице - не было.
Машина скорой помощи была оборудована специальным оборудованием, но Харченко помощи ребенку не оказывал, сидел впереди, рядом с водителем машины.
Позже было установлено, что вопрос о переводе ребенка в отделение реанимации и вопрос о транспортировке решает врач реаниматолог, врач Соколов, осмотрев ребенка, оценив его состояние решил, что ребенок может доехать до места. Однако врач Соколов оценил состояние ребенка как средней степени тяжести, а описывает клиническую картину, соответствующую тяжелому состоянию: медикаментозный сон, тахикардия, судорожная готовность, это неправильная оценка тяжести состояния. Картина описана одна, а степень тяжести другая.
Врач Харченко не оказывал помощь больному, он посчитал, что помощи оказанной в ГКБ достаточно. При этом ребенок нуждался в продолжении проведения лечебных мероприятий, должна была быть проведена инфузионная терапия, врач должен следить за параметрами дыхания и при возникновении судорог должны быть проведены соответствующие мероприятия.. По тому состоянию ребенка как оно было описано специалистом скорой помощи при транспортировке, состояние ребенка было тяжелое.
Утром ребенок умер. С учетом установленных обстоятельств, суд квалифицирует действия подсудимых Лысенко Л.П. Соколова М.А. по ч. 2 ст. 293 УК РФ - халатность, действия Кравченко Л.К., Харченко Ю.Б. - по ч. 2 ст. 124 УК РФ.
Отметим, что реализация объективной стороны данного преступления может иметь место на всех стадиях лечебно-диагностического процесса.
Например, при первичном обследовании, а также при проведении лечебных мероприятий.
Также следует отметить, что неблагоприятные последствия проявляются не сразу - чаще всего вред здоровью пациента причиняется впоследствии нескольких вредоносных действий, каждое из которых по себе и по совокупности с другими может привести к негативным последствиям4.
Выявленные дефекты, допущенные при оказании медицинской помощи, необходимо подразделять на первичные и вторичные.
Это и позволит установить причинную связь неблагоприятных последствий с конкретной ошибкой, допущенной при оказании медицинской помощи.
При наличии ряда значимых дефектов в оказании медицинской помощи, необходимо установить главный или основной дефект, решающим образом повлиявший на процесс оказания медицинской помощи в целом, и дефект, непосредственно повлекший неблагоприятные последствия.
Но также нужно учитывать, что первый дефект (первая, возможно, неважная ошибка) не всегда является основным, так как следующие за ним производные дефекты не обязательно являются непременным условием причинения вреда жизни или здоровью пациента.
Основным дефектом может оказаться один из последующих дефектов, ставших причиной неблагоприятного исхода, или дефектов, непосредственно приводящих к нему.
Применительно к анализу объективной стороны рассматриваемого состава преступления, важно установить также обстановку совершения деяния - наличие или отсутствие такого признака, как уважительные причины неоказания помощи.
Под уважительными причинами, препятствующими оказанию помощи больному, принято понимать непреодолимую силу (обвалы, наводнения, эпидемии и прочие стихийные бедствия), крайнюю необходимость, болезнь самого врача, физическое или психическое принуждение.
Рассмотрим подробнее обстоятельство непреодолимой силы.
В теории уголовного права предпринимаются попытки уяснения правовой природы действия или бездействия, совершенного или не совершенного под влиянием непреодолимой силы.
Между тем, в действующем УК РФ норма о непреодолимой силе отсутствует; само понятие непреодолимой силы в уголовном праве, ее значение для признания деяния преступным - подробного исследования и закрепления на законодательном уровне до сегодняшнего дня еще не получило.
Понятие непреодолимой силы разработано в гражданской отрасли права, ему уделяется серьезное внимание в цивилистической практике, особенно - при заключении договоров. В данной отрасли права непреодолимая сила рассматривается как обстоятельство, освобождающее от ответственности, именуется также форс-мажором.