Говоря об ответственности лиц, имеющих фактическую возможность определять действия юридического лица (независимо от рассмотрения дела о банкротстве), в большинстве случаях выявление контролирующих лиц приходится именно на стадии банкротства компании. Несмотря на то, что имеется специальная норма, предоставляющая возможность привлечь к ответственности (при наличии оснований) мажоритарного акционера или акционера, обладающего значительными корпоративным контролем, на практике не так много примеров привлечения последних к ответственности. Напротив, п. 3 ст. 53.1 ГК РФ активно используется в качестве ссылки и (или) дополнения при привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц при банкротстве должника: «Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления N 53, следует, что необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия» [Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 19.03.2020 N Ф09-604/20 по делу N А60-32797/2018, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 23.03.2020 N Ф01-8957/2020 по делу N А43-17985/2019].
Кроме того, практика по имеющейся у акционеров возможности изменения принятых решений в рамках общего собрания (п. 7 ст. 49 Закона об АО) путем обжалования принятых на таком собрании решений, в большинстве случаяхсводится к отказу в соответствующих исках. Так, ООО «Прогрессор» обратилось в суд с иском к АО «Авиабор» о признании недействительными решений общего собрания, указывая, что «выпуск привилегированных акций направлен на установление корпоративного контроля». Однако судом было отказано в удовлетворении иска, не был исследован протокол общего собрания с целью выявления того, кто действительно обладал возможностью принимать соответствующее решение и тем самым обладал корпоративным контролем [Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 06.09.2017 N Ф01-3270/2017 по делу N А43-29919/2016]. В другом деле заявители обратились в суд с иском также о признании решений общего собрания недействительными, так как принятые решения влекут возможность утраты в будущем дивидендов, а также ограничение возможности влиять на управленские решения Общества. Судом на основе протокола общего собрания было выявлено, что на собрании присутствовало 691 126 голосов, что составляет ориентировочно 54 % от общего количества голосов, тем самым несмотря на то, что судом это не исследуется, но реальным корпоративным контролем в рамках данного общего собрания обладали акционеры с 27 % голосующих акций, тем самым именно они повлияли на принятие соответствующих решений [Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 08.10.2018 N Ф01-4202/2018 по делу N А38-11621/2017].
Резюмируя сказанное, следует указать, что привлечение к ответственности контролирующих лиц обладает рядом проблемных аспектов, которые становятся причиной вынесения противоречащих судебных актов, а также не способствуют эффективной защите прав участников корпоративных отношений. Так, в ходе исследования были выявлены следующие проблемы: неэффективность формального критерия при определении контролирующих лиц, непроработанность критериев добросовестности и разумности, как обязанностей контролирующих лиц, отсутствие четкого и единого понимания критериев противоправности и виновности, что приводит к различным по своему содержанию позиций судов к условиям привлечения к ответственности, отсутствие единого подхода к формам вины в законодательстве. Исходя из наличия указанных проблем, практика по привлечению к ответственности контролирующих лиц складывается недостаточно активно.
Подводя итог третьей главы необходимо сделать ряд выводов. Во-первых, исходя из указанных четырех условий привлечения к ответственности контролирующих лиц, наиболее проблемными являются критерии определения противоправности и вины, а именно, через принципы добросовестности и разумности. Так, данные условия зачастую подвергаются смешению, а вина по своей сути «поглощается» противоправностью. Наличие оценочных категорий при определении данных условий во многом усложняет и затрудняет квалификацию действий контролирующих лиц, а также приводит к применению ответственности независимо от вины. Поэтому решение данного противоречия может быть устранено путем введения пассивных обязанностей, в частности, запрет на извлечение для себя выгоды за счет ухудшения финансового положения юридического лица, не препятствовать осуществлению деятельности юридического лица, не осуществлять деятельность в отношении общества с использованием своего статуса в противоречии с интересами юридического лица.
Во-вторых, при анализе судебной практики по вопросам привлечения к ответственности контролирующих лиц были выявлены существенные проблемы, которые в целом влияют на активность привлечения к ответственности последних. Данные проблемы напрямую связаны с теми противоречиями и непроработанностью ряда институтов, которые были рассмотрены в рамках данного исследования. Так, нами выделены следующие проблемы - неэффективность формального критерия при определении контролирующих лиц, непроработанность критериев добросовестности и разумности, как обязанностей контролирующих лиц, отсутствие четкого и единого понимания критериев противоправности и виновности, что приводит к различным по своему содержанию позиций судов к условиям привлечения к ответственности, отсутствие единого подхода к формам вины в законодательстве.
Заключение
Подводя итог настоящего исследования института ответственности контролирующих лиц, автором достигнуты следующие результаты проведенной работы, в том числе и положения новизны:
? на основе анализа научной доктрины и судебной практикипредложено понятие контролирующих лиц,
? определены основные примеры нарушения контролирующими лицами принципов добросовестности и разумности в рамках обычной хозяйственной деятельности,
? выделены признаки корпоративной ответственности на примере ответственности контролирующих лиц,
? проанализированы наиболее проблемные условия привлечения к ответственности контролирующих лиц,
? выявлены основные проблемы, встречающиеся в судебной практике по вопросу привлечения к ответственности контролирующих лиц в рамках обычной хозяйственной деятельности.
В ходе проведенного исследования автор также пришел в следующим выводам:
Во-первых, в корпоративных отношениях корпоративный контроль выступает реальным механизмом по влиянию и определению как решений в рамках обычной хозяйственной деятельности, так и стратегически важных и ключевых моментов, связанных с деятельностью компании. Тем самым, немаловажным является то, кто обладает и как реализуется корпоративный контроль, так как это во многом оказывает влияние на перспективы и долгосрочные задачи компаний. Поэтому представляется очевидным, что предусмотренная законодательная конструкция о признании контролирующими лицами лишь тех из них, кто владеет более 50 % голосующих акций, не является приемлемой и отвечающей интересам компании в целом. Такое правовое регулирование не учитывает все возможные случаи сосредоточивания корпоративного контроля в руках конкретных физических или юридических лиц.
В то же время, появление лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица во многом вносит неопределенность в правовое регулирование, так как отсутствует конкретный перечень таких лиц и встает вопрос с неоднозначным ответом - являются ли данные лица контролирующими. Поэтому представляется одним из возможных решений указанной неоднозначности в правовом регулировании введение следующего понятия контролирующих лиц: физическое или юридическое лицо, которое в силу фактического или юридического основания реализует имеющуюся возможность определять действия юридического лица, в том числе давать указания лицам, уполномоченным выступать от его имени, включая членов коллегиальных органов, или иным образом влиять на деятельность юридического лица.
Во-вторых, контролирующие лица обладают рядом особенностей, которые заключаются в специфических правах и обязанностях последних. Так, законом не предусмотрены конкретного рода обязанности, имеется лишь необходимость действовать в интересах общества разумно и добросовестно, что в принципе присуще всем участникам корпоративных отношений, как правомерное поведение внутри корпорации, а также и участникам гражданского оборота в целом.В отличие от ответственности руководителей общества и контролирующих лиц в рамках банкротства, для которых содержится конкретный перечень примеров недобросовестного и неразумного поведения, отсутствуют примеры нарушения принципов добросовестности и разумности для контролирующих лиц в рамках обычной хозяйственной деятельности. В рамках анализа судебной практики были выявлены следующие примеры недобросовестного поведения контролирующих лиц: отсутствие документального подтверждения расходования денежных средств, внедрение посредников в отношения между обществом и его контрагентами, вывод значительных активов, сокрытие имущества от обращения на него взыскания во вред кредиторам; а также недобросовестного и неразумного поведения в совокупности: необеспечение созыва внеочередного общего собрания, непредставление документов акционеру, утверждение второго устава без согласования с участниками общества.
Кроме того, недобросовестность поведения может быть выявлена в действиях арбитражного управляющего, как лица, имеющего возможность управлять обществом: изменение прав и обязанностей, а также осуществление препятствий по защите прав и участников общества.
Однако в научном сообществе критикуется такой подход к обязанностям контролирующих лиц, а судебная практика содержит неоднозначные позиции при определении того, что является нарушением принципа добросовестности и разумности в деятельности контролирующих лиц.
Говоря о правах контролирующих лиц, то законом также не предусмотрен определенный перечень прав, в данном случае отмечается, что у контролирующих лиц имеется возможность определять действия юридического лица. Анализ данной возможности показывает, что не следует трактовать ее ограничительно, а следует определять фактические и юридические основания влияния на действия подконтрольного юридического лица, что позволит определить действительный круг лиц, контролирующих хозяйственное общество.
В-третьих, институт гражданско-правовойответственности обладает общими признаками, характерными в целом данной отрасли права, а также специальными признаками, связанными с особенностями таких правоотношений гражданско-правового регулирования как корпоративные, вещные, правоотношения в сфере интеллектуальной собственности и др. К общим характеристикам гражданско-правовой ответственности преимущественно относят имущественный характер такой ответственности, возмездный и эквивалентный характер возмещения потерь именно потерпевшей стороне, а не государству, наличие общих мер ответственности в виде возмещения убытков и взыскание неустойки. Специальные же характеристики гражданско-правовой ответственности представлены прежде всего в особых мерах гражданско-правовой ответственности: принудительная ликвидация юридического лица, компенсации, изъятия из оборота и уничтожения материальных носителей результатов интеллектуальной деятельности. Существует также проблема разграничения деликтной и договорной ответственности, так как стороны правоотношений не всегда точно интерпретируют сложившиеся отношения между ними. Данная проблема пересекается и с неоднозначными позициями по поводу самостоятельности корпоративной ответственности по отношению к договорной и деликтной ответственности.
В-четвертых, особенность гражданско-правовой ответственности в корпоративных отношениях прежде всего обуславливается ее ограниченным, но абсолютно императивным характером, а также возникновением только при нарушении корпоративных прав и обязанностей, что подтверждается ответственностью контролирующих лиц общества. Наличие особого характера привлечения к такой ответственности может констатировать и самостоятельность такого вида гражданско-правовой ответственности как корпоративная ответственность контролирующих лиц общества. Это необходимо в первую очередь для того, чтобы не происходило смешения различных видов гражданско-правовой ответственности, а также подменой последних с одного вида на другой. Автором выделяются следующие особенности корпоративной ответственности контролирующих лиц - ограниченность ответственности (корпоративная солидарная ответственность членов по обязательствам корпорации в пределах стоимости неоплаченной части акций (доли, вклада)), наступление ответственности за нарушение корпоративных обязанностей, установленных как законодательно, так и уставом обществ, а также относительных прав, связанных с управлением юридическим обществом, абсолютно императивный характер ответственности в силу отсутствия возможности ее уменьшения (п. 5 ст. 53.1 ГК РФ).
В-пятых, условиями привлечения к ответственности лиц, контролирующих хозяйственное общество, являются: противоправность действия (бездействия), выражающаяся в нарушении принципов добросовестности, разумности и действия в интересах общества (в совокупности); наличие убытков, т.е. обременения, которое влечет имущественные потери, которые бы не возникли, если бы лицо действовало правомерно; причинно-следственная связь между противоправным действием (бездействием) и убытками; и вина контролирующего лица. В качестве основания могут быть отнесены те обстоятельства, при которых наступает данная ответственность, например, заключение сделки на явно невыгодных условиях, доведение общества до банкротства и другие.
Однако существует проблема в квалификации данных условий, в частности, существуют сложности при определении критериев противоправности и вины. Прослеживается противоположные позиции по поводу нарушения принципов добросовестности и разумности, отнесение их к признакам противоправности или же, напротив, к признакам виновности. Судебная практика также идет по пути смешения данный условий, в частности, в виде отождествления добросовестности и разумности через призму заботливости и осмотрительности. Кроме того, анализ судебной практики показывает, что судом практически не затрагивается вопрос вины контролирующих лиц, анализ противоправности лица, по сути, поглощает вопрос виновности такого лица. В виду сложившейся ситуации, представляется необходимым отказаться от использования соответствующих оценочных категорий, и ввести, например, обязанности пассивного типа для контролирующих лиц: не препятствовать осуществлению деятельности юридического лица, не осуществлять деятельность в отношении общества с использованием своего статуса в противоречии с интересами юридического лица.