Дипломная работа: Особенности оказания квалифицированной юридической помощи детям

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Согласно концепции восстановительного правосудия, предполагается, что реализация принудительных мер воспитательного характера является более эффективным в отношении несовершеннолетних методом, чем карательный Данилова В.А. Указ. соч. С. 108..

В современной России вопрос внедрения ювенальной юстиции, в частности, посредством восстановительного правосудия, в первую очередь касается именно уголовного судопроизводства как наиболее стрессового и психически травматичного. Данная идея была активно поддержана Национальной стратегией действий в интересах детей на 2012-2017 годы.

Так, Стратегией установлен приоритет восстановительного подхода, мер воспитательного воздействия, усиление охранительной функции суда по отношению к ребенку и рекомендована разработка программы восстановительного правосудия в отношении детей, совершивших общественно опасные деяния, но не достигших возраста, с которого наступает уголовная ответственность, предусматривающей комплекс воспитательных мер и мерсоциально-психологического и педагогического сопровождения, а также обеспечение взаимодействия судов и правоохранительных органов со специалистами по ювенальным технологиям - медиаторами, психологами ,социальными педагогами и социальными работниками при ее реализации. При этом, должны осуществляться примирительные программы и применяться механизмы возмещения ребенком-правонарушителем ущерба потерпевшему, а также проводиться социальная, психологическая и иные реабилитационные работы с несовершеннолетними жертвами преступлений.

Кроме того, Стратегией рекомендовано осуществление специальной подготовки судей по делам несовершеннолетних, привлечение специализированных вспомогательных служб (в том числе служб примирения), а также активное использование в судебном процессе данных о детях, условиях их жизни и воспитания.

И наконец, рассматривается вопрос не только по совершенствованию процесса самого судебного разбирательства, но и исполнения наказаний. Так, согласно Стратегии, должны быть организованы работы по восстановлению отношений детей, находящихся в местах лишения свободы, с их семьями и ближайшим социальным окружением и оказание помощи таким детям в адаптации и ресоциализации по окончании отбывания наказания. Было запланировано разработать и внедрить инновационные программы профессионального обучения детей, отбывающих наказание в местах лишения свободы, для приобретения ими современных профессий, востребованных на рынке труда.

Но почему при таком очевидно позитивном проявлении идей ювенальной юстиции вопрос ее внедрения вызывает массу опасений и недовольств?

По мнению автора, ответ заключается в том, что, несмотря на гуманистические ювенальные технологии, заявленные в последней Стратегии, реальные методы внедрения усматриваются в обособлении, создании отдельной системы и наделении чрезвычайно широкими полномочиями «ювенальных» органов, что выражалось во множестве ранее предложенных законопроектов.

Так, впервые в современной истории России, идея создания ювенального суда была предложена в Концепции судебной реформы 1991 года, однако, не раскрывалась более подробно, чем «по-видимому, целесообразно создание ювенальных судов»Постановление ВС РСФСР от 24.10.1991 № 1801-1«О Концепции судебной реформы в РСФСР» // СПС КонсультантПлюс..

Всерьез о создании ювенальных судов было заявлено в 2000 году при внесении депутатами Зоркальцевым В.И., Лаховой Е.Ф., Махачевым Г.Н. Мизулиной Е.Б., Чекис А.В., Чуевым А.В. и Ярыгиной Т.В. в Государственную Думу законопроекта Федерального конституционного закона «О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон Российской Федерации «О судебной системе в Российской Федерации». Предполагалось, что ювенальные суды будут созданы по территориальному принципу и будут рассматривать дела, в которых одной из сторон является несовершеннолетний, в качестве суда первой и второй инстанций, в порядке надзора, а также по вновь открывшимся обстоятельствам Законопроект № 38948-3 О внесении дополнений в Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» (в части создания ювенальных судов) // Федеральное собрание Российской Федерации. Государственная Дума: официальный сайт URL: http://asozd2.duma.gov.ru/main.nsf/%28SpravkaNew%29?OpenAgent&RN=38948-3&02 (дата обращения: 01.05.2018)..Тем не менее, спустя 10 лет, после рассмотрения законопроекта во втором чтении, он был отклонен.

Проект Федерального закона от 26.10.2001 «Об основах системы ювенальной юстиции» уже предусматривал формирование полностью обособленной системы ювенальной юстиции, включавшей, помимо ювенальных судов, уполномоченных по правам ребенка, комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, должностных лиц и иных работников прокуратуры, органов следствия и дознания, специализирующиеся на работе с детьми, специализированные органы и учреждения юстиции, внутренних дел, здравоохранения, образования и культуры, социальной защиты, социального обслуживания, опеки и попечительства, государственной службы занятости, государственные органы, осуществляющие молодежную политику, воспитательные колонии и иные специализированные пенитенциарные учреждения длительной изоляции несовершеннолетних правонарушителей Данилова В.А. Указ. соч. С. 105.. Однако и он не нашел нормативного отражения.

Разумеется, сегодня нельзя наверняка утверждать, что именно послужило причиной отказа от названных проектов, однако, в рамках настоящего исследования автор предлагает рассмотреть один из многочисленных показательных примеров, как, возможно, в том числе повлиявший на рекомендацию комитета Госдумы по конституционному законодательству и градостроительству отклонить законопроект № 38948-3 о создании ювенальных судов, так и демонстрирующий недостатки и опасность формирования ювенальной юстиции как обособленной системы органов, наделенных широкими полномочиями в условиях бюрократии, а не принципов, на основании которых осуществляется правосудие в отношении несовершеннолетних.

Так, например, на сайте госзаказа Пермского края в 2010 году была опубликована заявка на государственную услугу «Выявление семей и детей, находящихся в социально опасном положении». Общая цена контракта составляла 482 тыс. руб., при использовании которых победитель обязался в течение двух месяцев выявить на территории Пермского края 723 указанных семьи (примерно 12 семей за сутки). Более того, для выполнения поставленной задачи по выявлению семей, в которых дети находятся в социально опасном положении, привлекались студенты, к кандидатурам которых не предъявлялось никаких требований кроме наличия компьютера для оформления отчета. При этом, каждая выявленная семья оплачивалась по соответствующему тарифу: за семью, где находился ребенок в возрасте до семи лет, студенту полагалось 430 рублей, старше семи лет - 350 рублей.

Несколько ранее Минсоцразвития Пермского края опубликовывал заявку на аналогичную услугу, однако, ее реализация предполагала два года и количество семей не должно было превышать 9625, в том числе не более 4400 семей с детьми от 0 до 7 лет. Согласно официальному сайту краевого Департамента развития человеческих ресурсов, заявка была обусловлена новым проектом Минсоцразвития, одной из задач которого было увеличение численности выявленных детей в возрасте до 7 лет на 10% Лики ювенальной юстиции. Опека внедряет «палочную отчетность»? // Право.ruURL: https://pravo.ru/review/view/37901/ (дата обращения: 01.05.2018)..

Подобная система планирования показателей, лежащая в основе деятельности ювенальной юстиции, по мнению автора, недопустима, и является основным и, при этом обоснованным, поводом для опасений противников внедрения рассматриваемой системы органов. Справедлива позиция А. Куприянова, утверждающего, что даже сегодня, когда органы опеки и попечительства и суды являются не связанными друг с другом ни формально, ни «слишком близкими личными отношениями», тем не менее, по делам, например, о лишении родительских прав, органам опеки и попечительства отказывают крайне редко. Насколько несправедливой и предвзятой будет ситуация в условиях, когда «четыре дамы: чиновник опеки, психолог, педагог и судья», будучи обособленными и объединенными в комплексную систему ювенальной юстиции, станут ежедневно, в условиях выполнения требуемых показателей, рассматривать дела, в том числе, переходящие в суд из органов, представителями которых «дамы» являются Куприянов А. Поперек национального уклада // Новая адвокатская газета. 2010. №16. С. 13..

По той же причине нельзя согласиться с идеей, что безусловным решением проблемы внедрения ювенальной юстиции может стать система, в центре которой будет стоять пусть и не ювенальный суд, но отдельные судебные составы, работающие по делам несовершеннолетних, поскольку их формальное оставление в рамках суда общей юрисдикции, но предусмотренное взаимодействие со специализированными субъектами по делам несовершеннолетних по-прежнему не будет гарантировать независимости решений.

Таким образом, не отказываясь от идеи востребованности введения восстановительного правосудия, необходимости специализации судей, включающей их подготовленность к рассмотрению дел в отношении несовершеннолетних, недопустимости «шаблонного» подхода и обязательности активного использования в судебном процессе данных о детях, условиях их жизни и воспитания, но при этом, основываясь на негативном опыте и слабой реализации предложенной Стратегии, можно сделать вывод о целесообразности становления отвечающего интересам ребенка, «ювенализированного» института, независимого ни от суда, ни от государственных органов и должностных лиц.

3.2 Ювенальная адвокатура

Проведенный анализ продемонстрировал одновременно востребованность и отсутствие субъектов, профессиональная подготовка которых учитывала бы особенности взаимодействия с несовершеннолетними, и позволяла бы оказать действительно квалифицированную юридическую помощь. Кроме того, справедливо замечание, что деятельность такого субъекта может быть квалифицированной лишь в условиях независимости от указаний вышестоящих структур либо интересов других профессиональных субъектов. Автор настоящего исследования в качестве субъекта, наиболее соответствующего данным требованиям, усматривает адвоката по делам в отношении несовершеннолетних или, иными словами, ювенального адвоката. При этом, в связи с тем же требованием к независимости субъекта, оказывающего квалифицированную юридическую помощь ребенку, представляется релевантным рассматривать ювенальную адвокатуру как некую совокупность независимых адвокатов, специализирующихся на оказании квалифицированной юридической помощи детям, но не в качестве обособленного образования в рамках предлагаемой и исследованной выше системы ювенальной юстиции.

Принцип специализации адвоката по делам в отношении несовершеннолетних и его необходимость, программа внедрения специализации и этапы ее реализации посредством расширительного толкования положений Кодекса профессиональной этики адвоката и использования системы сертификатов уже освещались нами в общем, концептуальном виде в параграфе 1.2 «Специализация и квалификация как основные принципы оказания квалифицированной юридической помощи несовершеннолетним». В связи с этим, в настоящей части исследования представляется релевантным рассмотреть лишь отдельные, наиболее частные вопросы деятельности специализированного ювенального адвоката как в рамках уголовного, так и гражданского судопроизводства, и внести соответствующие предложения для наиболее полного и эффективного соответствия помощи оказываемой субъектом данному принципу.

Так, характеризуя особенности деятельности ювенального адвоката в рамках уголовного судопроизводства особенно необходимо отметить цель его деятельности.

Существует мнение, что, в отличие от разбирательства по делу в отношении совершеннолетних, в деле, где обвиняемым является ребенок, принцип состязательности должен уступать ранее изложенным принципам восстановительного правосудия. Иными словами, главной целью защиты становится не аргументированный спор со стороной обвинения в рамках отстаивания законного интереса подзащитного, который заключается в справедливом наказании с учетом всех оправдывающих или смягчающих уголовную ответственность обстоятельств Кудрявцев В.Л. Проблемы формирования и реализации позиции адвоката-защитника на судебном следствии // Адвокат. 2005. №4. С. 45., а сотрудничество адвоката-защитника несовершеннолетнего со стороной обвинения («именно сотрудничество, а не состязание») Калачева Е.Н. Указ. соч. С. 97..

Действительно, нельзя не согласиться, что деятельность адвоката, направленная не только на разрешение вопросов квалификации и доказанности вины, но и на создание условий выявления раскаяния и осознания ошибочности своих действий несовершеннолетним обвиняемым Максудов Р.Р. Проведение программ восстановительного правосудия для несовершеннолетних. М.: Информполиграф, 2009. С. 56., согласуется с концепцией восстановительного правосудия.

Однако, по нашему мнению, ошибочно толкование воспитательной цели восстановительного правосудия, при котором цель ювенального адвоката-защитника сводится к выявлению любых доводов, способных смягчить или вовсе исключить уголовную ответственность и избежать наказания Гасанова З.Г. Участие адвоката-защитника в доказывании по уголовным делам в отношении несовершеннолетних: дис. ... канд. юрид. наук: 12.00.09. Махачкала, 2012. С. 91.. Мы убеждены, что восстановительное правосудие, а, следовательно, и деятельность адвоката не направлены на попустительство или освобождение от ответственности, но, как отмечает Л.В. Юрченко, наоборот, ориентированы на подлинную ответственность, поскольку перевоспитание несовершеннолетнего возможно лишь при стремлении последнего к максимально быстрому восстановлению прав потерпевшего и примирению с ним. При этом, в отличие от реабилитационной программы, при восстановительном правосудии возмещение вреда должно происходить с привлечением самого несовершеннолетнего, который был бы активным ответчиком, заглаживающим нанесенный им вред, а взрослые бы оказывали ему в этом помощь и поддержку, но не оставался пассивным созерцателем в решении его проблем Юрченко Л.В. Некоторые проблемы развития восстановительного правосудия по делам несовершеннолетних // Российская юстиция. 2009. №2. С. 14..