. Кризис ценностно-нормативной системы, а также особенности господствующей политической культуры. То есть, значительное влияние на способы политического поведения, средства, используемые субъектами политики для достижения своих целей, оказывает политическая культура общества, во многом обуславливающая стабильность социальной и политической системы. Выделение политической культуры в контексте общего проводимого исследования не случайно. Дело в том, что именно политическая культура общества становится основополагающей при формировании так называемой "культуры насилия". Её содержание обусловливается особенностями исторического развития страны, традициями и ценностями общей культуры, спецификой этнической психологии.
Как установили некоторые исследователи, насилие может стать образом жизни, принятым образцом поведения, санкционируемым нравами и традиционной моралью. Ф. Джонсон, например, приходит к выводу, что "некоторые индивиды и общества могут быть необычно склонны к войне или, наоборот, необычно мирными". Итальянский социолог Ф. Ферраротти также замечает: "Существуют культуры, которые стимулируют, оправдывают, "эстетизируют" насилие".
"Культура насилия", в свою очередь, уже оказывает конкретное влияние на социальную деятельность субъектов, которая осуществляется в соответствии с определенными программами, конструирующими, интегрирующими и организующими социум. Если социальная группа приняла в качестве ключевого культурного императива идею "win-lose", или "выигрыш-проигрыш", то есть "выигрыш одной стороны возможен только за счет проигрыша другой стороны", то и действовать представители этой группы будут соответственно: "блокировать", "топить", причинять ущерб, угрожать, оказывать давление и т.п. Если же социальной группе утвердилась другая норма - "win-win", или "выигрыш-выигрыш", то есть "выигрыш одной стороны возможен только при условии выигрыша и другой стороны", действовать представители этой группы будут совершенно иначе: они будут "держать в уме" интересы другой стороны, учитывать их в своих сценариях событий, вместе искать взаимовыгодные варианты решения той или иной проблемы и т. д.
Система "выигрыш-проигрыш" - наиболее сбалансированная система, не требующая затрат ни у одной из сторон. Выигрыш одной оказывается проигрышем для другой, образуя замкнутый круг со свободным перетеканием социальной энергии. Это состояние может продолжаться до тех пор, пока в выигрывающей системе количество энергии не достигнет предельного значения или объем энергии начнет восприниматься как проигрышный. В этом случае развитие социума может осуществляться в одном из следующих направлений:
) если в момент максимума энергии одной системы вторая система находится в состоянии минимума энергии, то направление движения социальной энергии просто изменится на противоположное и норма "выигрыш-проигрыш" сохранится;
) если в момент максимума энергии выигрывающей системы оппонирующая система еще не исчерпала всего своего запаса и ориентирована на проигрыш, то установится норма "проигрыш-проигрыш" и вся система разрушится;
) если одна система израсходовала всю энергию, а другая еще не набрала максимального значения, произойдет процесс перехода энергии от потенциального максимума к реальному минимуму, что будет восприниматься как обоюдный выигрыш: в первом случае система обогащается необходимой социальной энергией, а во втором - предохраняется от взрыва - устанавливается норма "выигрыш-выигрыш".
Жизненная норма "проигрыш-проигрыш" действует, когда все социальные группы, если речь идет о применении насилия, находятся в равном положении. Даже при обоюдном проигрыше создается иллюзия взаимного выигрыша, так как рядом нет никого, кто бы выиграл реально, тогда, как ирреально выигрывают все. Норма "выигрыш-проигрыш" устанавливается, как правило, в обществе переходного типа, где выигрыш оказывается ирреальным, так как в результате подобной нормы реально поигрывают все. Норма "выигрыш-выигрыш" - норма общества, развивающегося по естественным законам.
От состояния "выигрыш-проигрыш" с её идеалами соборности и коллективизма (в большей степени сплачивает людей горе, а в радости каждый самодостаточен и не нуждается в поддержке) гораздо проще перейти к установлению нормы "проигрыш-проигрыш", а не "выигрыш-выигрыш" и реанимированию или созданию тоталитарного государства. Истинно демократическое общество предстает перед российским обывателем в качестве манящего, но все же неосуществимого будущего. Часто за воплощенную мечту принимается суррогат посттоталитаризма, новый идеал заменяется на прямо ему противоположный.
Все это нам говорит о том, что проявление "культуры насилия", масштабы его применения в обществе во многом зависят от функционирующего политического режима и установившегося соответствующего ему типа политической культуры.
Демократическая (либерально-демократическая) модель, утвердившаяся в развитых странах Запада к середине ХХ в., в основном предполагает признание законности разнообразных интересов в обществе и право их защиты с помощью различных политических инструментов (партий, организаций, выборов и т.д.). Поэтому политические сообщества, где господствуют либерально-демократические ценности, характеризуются относительно незначительным использованием государственного терроризма. В то же время неизбежная и довольно существенная социальная дифференциация этих обществ даёт солидную почву для проявлений негосударственного терроризма.
Политические системы с недемократической (тоталитарной, авторитарной) культурой отличаются широким применением в основном государственного насилия в политическом процессе. Этому способствует господство в недемократической культуре таких ценностей, как нетерпимость к инакомыслию, приоритет силового решения проблем над правовым, ориентация на абсолютную победу в политическом противоборстве и т.д.
В данной ситуации вполне естественно, что государство с переходной экономикой и нестабилизировавшейся политической системой переживает период всплеска стихийных, разрушительных сил. Большинство же попыток функционирующей власти структурировать ситуацию, придать ей определенность и порядок завершаются катастрофой. Насаждаемый в стране "порядок" начинает приобретать статус "хаоса", нарушает у населения способность адекватно идентифицировать происходящие в обществе процессы. Забастовки, голодовки и прочие акции протеста лишь усугубляют хаотические процессы в обществе. В результате - стремление к всеобщей стабильности в реалии сопровождается действиями, подрывающими остаточную стабильность.
. В культивировании насилия огромную роль играют и психологические особенности личности, стимулирующие определённый стиль поведения. Другими словами, индивидуальный выбор в направлении радикальных движений и организаций, восприятия радикальных идеологий, использования насилия в политике во многом определяется особенностями личности.
Неотъемлемыми качествами террориста служат дефицит духовности, сужение и убожество внутреннего мира, присущее фанатикам и анархистам. "В душевной основе анархизма, - пишет Н. Бердяев, - лежит революционное бунтующее чувство обиды, жизненной неудачи, злопамятства против тех ценностей и благ, которые не дались и которые чувствуются чужими. Идеология анархизма близка черни, босякам, выброшенным за борт социальной иерархии. Анархическая страсть к разрушению рождается из чувства ненависти и мести".
За рубежом накоплен определённый опыт исследования психологических аспектов насилия.З. Фрейд и К. Лоренц связывали насилие с природными инстинктами человека. Ещё Фрейд писал об "инстинкте смерти", который обусловливает разрушительное поведение человека. Лоренц, указывая на агрессивность человеческой натуры, писал: "Она подталкивает к ожесточённой борьбе две политические партии или религии, несмотря на поразительное сходство их программ всеобщего благополучия; она заставляет какого-нибудь Александра или Наполеона жертвовать миллионами своих подданных ради попытки объединить под своим скипетром весь мир".
Э. Фромм не считал, что человеческая деструктивность имеет инстинктивный характер. Он сделал вывод о том, что злокачественная агрессия, выражающаяся, в частности, в насилии, свойственна двум типам личности: садистскому и некрофильскому.
Значительное внимание изучению психологии людей, склонных к насилию, уделил американский психолог Х. Точ. По его мнению "для этих персон широкий набор ситуаций интерпретируется как оправдывающий агрессивные реакции. Склонные к насилию люди не просто поддерживают насилие как доктрину или философию, но пытаются рассматривать мир в насильственных терминах и реагировать на него соответственно"
Р. Мэй, рассмотрев психологические причины насилия, пришёл к выводу, что оно является результатом психологического кризиса, связанного с ощущением безвластия. По мнению Р. Уильямса, к совершению индивидуальных актов насилия склонны личности, отличающиеся конфликтностью.
Вместе с тем представляет интерес психологическая сторона формирования культуры насилия и роль СМИ. По мнению американского исследователя Т. Салливана все причины могут быть объединены в три большие группы:
структура общества и ее отдельные характеристики, которые служат предпосылками насилия;
неудовлетворенность в чем - либо, которая формирует эти предпосылки в людях и подталкивают их к насилию;
опосредованные факторы, которые увеличивают возможность того, что люди будут резко реагировать на неудовлетворенность.
Признавая определенные достижения в изучении личностных аспектов использования насилия на Западе, тем не менее, следует отметить, что в работах недостаточно внимания уделяется контексту агрессивности. При этом предметом анализа являются отдельные черты такой личности, не связанные между собой в единую систему.
. Социально-психологические условия возникновения терроризма на основании ведущего уровня саморегуляции поведения личности и места агрессивных проявлений в общей структуре деятельности субъекта можно условно подразделить на три класса.
Первый класс составляют условия, в которых акты агрессии осуществляются на уровне деятельности, побуждаясь соответствующими агрессивными мотивами, а саморегуляция поведения протекает на наиболее высоком, личностном уровне. Выбор агрессивной или неагрессивной форм поведения, соотнесение его с общепринятыми нормами осуществляются на иерархически более высоком уровне. Терроризм, возникающий на личностном уровне, но охватывающий все формы деятельности и стороны жизни, - государственный. Акты же агрессии в этом случае осуществляются на уровне народных масс, совокупная деятельность которых - результат целенаправленной спрогнозированной работы политической элиты, продуцирующей общепринятые нормы.
Второй класс образуют условия, в которых акты агрессии релевантны уже не деятельности в целом, а соотносятся с уровнем действий. Под влиянием эмоционального напряжения (или возбуждения) поведение утрачивает мотивосообразность, а активность направляется насыщенными, ситуационно возникшими целями. Ведущим уровнем, детерминирующим характер и специфику поведения, при этом становится не личностно-смысловой, а индивидуальный. Контроль за осуществлением действий при этом либо практически отсутствует, либо носит ситуативный характер. Терроризм, соответствующий вышеописанному классу, имеет определенное направление: либо только против себя, либо только против других. Главным стремлением в этом случае является стремление выразить свою индивидуальность, и его реализация прямо зависит от ситуации.
Последний класс составляют условия, регресс в которых достигает уже не индивидуального, а индивидного уровня. Активность теряет мотивосообразность, нарушается целесообразность, поведение развертывается в форме отдельных операций или динамических стереотипов, а подчас носит неупорядоченный, хаотический характер, проявляющийся в форме двигательных стереотипов. Нарушение сознания достигает столь глубокой степени, что у субъекта практически утрачивается способность к адекватному отражению и целостному осмыслению происходящего, по существу полностью нарушаются произвольность и опосредованность поведения, блокируются звено оценки, способность к интеллектуально-волевому самоконтролю и саморегуляции. На этом уровне саморегуляции нивелируются как личностные, так и индивидуальные особенности субъекта. Это самая разрушающая форма терроризма. Очаг разрушения, возникающий в определенной личности, распространяет свое влияние на другие. Таким образом, субъект разрушает не только свою личность, но и личности субъектов из общего социального пространства.
. Отдельного рассмотрения требует вопрос о влиянии политических режимов на террористическую деятельность. В основе одного из подходов лежит предположение, что террористы нуждаются в свободном демократичном обществе, для активной деятельности.У. Лакер, считает, что число потенциальных террористов неограниченно, и жесткий правительственный контроль значительно уменьшит число насильственных действий. Он утверждает, что социальные условия оказывают незначительное влияние на терроризм. В XX веке, по его мнению, факты свидетельствуют о том, что, чем более репрессивна государственная политика, тем менее правительство страдает от терроризма, таким образом, социальные условия почти несущественны.
Таким образом, в качестве выводов можно отметить, что
социальные, культурологические, психологические, социально-психологические и
политические предпосылки зарождения терроризма, позволяют говорить о терроризме
как деструктивном факторе, ориентирующегося на нелегальные насильственные формы
изменения государственного и общественного строя. К нему прибегают в случае
возникновения очень сильного структурного дисбаланса между двумя или
несколькими участвующими сторонами. Иными словами, это форма косвенной
стратегии, используемая тогда, когда слабейшая сторона не может одолеть
сильнейшую с помощью обычных средств. Следовательно, терроризм есть следствие и
выражение кризиса системы современного миропорядка в глобальном масштабе и
кризиса власти в национальном масштабе.
Выражая глубинные социальные противоречия современного мира, социальные процессы сопровождаются на определенной стадии их развития резким обострением социального напряжения, усилением политического и идеологического противостояния, различных общественно-политических сил, возникновением конфликтных ситуаций и кризисов внутри отдельных стран и на международной арене. В силу специфики терроризма как одного из видов нелегитимного политического насилия, его применение становится все более распространенной формой разрешения данных кризисов и конфликтов, используемой одной или обеими противоборствующими в этих конфликтах сторонами. Современные условия и цели использования терроризма в политической борьбе на национальном и международном уровнях ведут к существенному изменению содержания терроризма, равно как его организации и тактики.
Российское общество переживает трансформацию национальных форм существования. Глубокие изменения претерпевает само национальное мироощущение россиян - меняются способы национальной самоидентификации, осмысление национальных интересов. Особое воздействие на формирование национального самосознания оказывает современный терроризм, который превратился в многоаспектный, в высокой степени опасный и долговременный фактор развития общества, оказывающий, на последнее, серьезное дестабилизирующее воздействие, что неизбежно ведет к усилению энтропийных процессов в социуме и возникновению угроз интересам личности, общества и государства. Терроризм вошел в повседневную жизнь российского общества, представляя реальную угрозу национальной безопасности РФ. Следовательно, изучение уровня дестабилизации социально-политического процесса позволит определить источники и характер угроз национальной безопасности и выявить место и роль терроризма в системе дестабилизирующих факторов российского общества.
Терроризм как явление социально-политической жизни, отражающее конфликтное взаимодействие различных сил в государстве, как правило, находящихся на различных уровнях иерархии власти, известен России с первых шагов ее существования. Страна, находившаяся под постоянной угрозой внешней агрессии, накопила богатый опыт разрешения острых политических противоречий путем использования крайних, жестких форм борьбы, к которым в первую очередь следует отнести террористические.