Исключение из принципа составляло положение, согласно которому суд был обязан помогать неграмотным, неопытным в судопроизводстве лицам. Также в целях недопущения двусмысленного толкования показаний и действий таких лиц, суд следил, затем, чтобы в их объяснениях не было небесспорных формулировок.
Следует согласиться с мнением И.В. Архипова по поводу того, что
«принцип состязательности был проведен в Уставе судопроизводства в судах коммерческих более последовательно, чем другие принципы процесса. Правда, текстуально возведения соответствующих положений в разряд принципа, разумеется, не было, хотя в § 35 указывалось, что «коммерческий суд сам собою ни к какому делу не приступает…, он входит в рассмотрение одних токмо спорных дел, … и приступает к решению их не прежде, как по жалобам и искам». Это положение подкреплялось более конкретными указаниями на то, что сам суд не предпринимает никаких действий по сбору дополнительных материалов («справок»), но оказывает сторонам содействие в этом (§ 71 и 137)».
Сильное влияние уже давно работавшего в стране следственного процесса, как на законодателя, так и на правоприменителя, не дало однозначно и строго закрепиться принципу состязательности, и, как верно подметил, Г.Ф. Шершеневича - «коммерческий процесс был скорее смешанным, нежели чисто состязательным». Однако, в ходе дальнейших реформ этот принцип получил развитие и укрепление, и, как известно, действует и по сей день, а Устав судопроизводства торгового 1832 г. можно назвать одним из первых законодательных актов России, хоть косвенно, но закрепившим принцип состязательности судопроизводства.
Вторым принципом можно назвать устность процесса, так как большинство дел в коммерческих судах рассматривались способом судебной расправы, где спорящие стороны или их представители давали пояснения и представляли подтверждения своей правоты. Письменный процесс был чаще исключением, чем правилом.
Как верно заметил Г.Ф. Шершеневич: «если сопоставить гражданский процесс общий и торговый у нас в России в дореформенное время, то не трудно понять, как должно было дорожить купечество особенностями судопроизводства в коммерческих судах». Действительно, в судах общей юрисдикции верховенствовал принцип письменности, и одно судебное дело состояло из различного рода бумаг, количество которых колебалось от 50 до 60 штук (для современного суда цифра маленькая, но для своего времени такое количество документов считалось «внушительным»).
Так, торговый процесс выгодно отличался от общего и представлял собой огромное преимущество в виде такого качества, как быстрота и простота процесса, которыми общее гражданское судопроизводство похвастаться не могло.
Следующим рассмотрим принцип непосредственности процесса, законодательное закрепление которого можно отнести к позитивным результатам принятия Устава судопроизводства торгового 1832 г.
Данный принцип означал, что состав коммерческого суда должен был лично, без посредников, изучить данные тяжущимися сторонами доказательства и их показания: допрос свидетелей производился через отряженного члена суда и секретаря, опрос ответчика, не явившегося по уважительной причине, производился одним членов суда совместно с секретарем. Предусматривался также отъезд одного из судей к месту нахождения доказательства, при неосуществимости доставить его в суд. Данный принцип взаимосвязан с принципом устности: «начало непосредственности тесно связано с началом устности и непременно предполагает его. Где нет устности, где господствует письменность, там началу непосредственности нет места» - отмечает Г.Ф. Шершеневич.
Г.Ф. Шершеневич также видел значение данного принципа в том, что «суд, выслушивая сам тяжущихся, свидетелей, экспертов, воспринимает не только мысли, выраженные ими, что, конечно, могло бы быть передано ему другими, но и те непередаваемые оттенки речи и манеры держаться, которые сами по себе, независимо от содержания, внушают доверие или возбуждают сомнения».
И, наконец, наиболее значительным достижением введения в действие Устава 1832 г. можно полагать введение в коммерческий процесс принципа гласности.
Дореформенный суд в Российской империи не следовал принципу гласности, дело велось в основном в недоступных для всех тайниках его канцелярии и выносилось на судебное заседание лишь для соблюдения процессуальной формально, для соблюдения действующих предписаний.
«Интересы правосудия требуют гласности» - заключил Г.Ф. Шершеневич.
Под гласностью понималась возможность для лиц, участвующих в деле, доступа ко всем действиям суда, их открытость, исключение составляла тайны совещания, а также появилась возможность наблюдения за ходом процесса и присутствия на заседаниях для посторонних людей, непосредственно не задействованных в деле. Таким образом, данный принцип можно понимать в двух аспектах: во-первых, как доступность для самих тяжущихся всех действий суда, связанных с разрешением их спора, а, во-вторых, как публичность судебного процесса, открывающая для посторонних лиц возможность следить за деятельность судов при отправлении ими правосудия. Среди других немаловажных принципов коммерческого процесса, разработанных и закрепленных в законе М.М. Сперанским и его командой, можно назвать такие:
- выборность судей коммерческих судов;
- участие представителей общества в деле (присяжных попечителей, присяжных стряпчих),
- отказ от прокурорского надзора и контроля;
- сочетание судебного разбирательства «по законам и обычаям торговым» и разбирательства «примирительного»;
- исполнение решений «через полицию»;
- установление двух инстанций, рассматривающих торговые споры (коммерческие суды в качестве судов первой инстанции и апелляционное разбирательство в Сенате);
- отказ от формальной системы доказательств.
Стоит отметить, что принципы коммерческого судопроизводства не были выведены в отдельные статьи Устава, все они прямо или косвенно находились во всем документе, и смысл их можно было выводить только из содержания самих норм права.
Все вышеуказанные принципы коммерческого процесса стремились к одному: сделать процесс максимально объективным, дать сторонам возможность самим выстраивать его и определять свою позицию через состязательность, исключить возможность предвзятости суда при разрешении споров, и как следствие, сделать процесс быстрым, а принимаемые решения более правильными. Так, торговый процесс по Указу 1832 года стал настолько эффективным, что даже после проведения судебной реформы 1864 г. конкурировал с общим гражданским процессом, который не мог похвастаться такой быстротой рассмотрения дел, был громоздким и дорогим, и во многом данной заслугой коммерческий процесс обязан принципам, которые пронизывали его. Более того, юридически грамотный и осмысленный подход законодателя к процессу нормативного закрепления принципов в коммерческом судопроизводстве привел к тому, что вышеуказанные принципы коммерческого процесса продолжают эффективно функционировать и совершенствоваться в нынешнем арбитражном процессе Российской Федерации.
В юридической литературе выделяют три основных источника регулирования коммерческого судопроизводства: закон, то есть нормативный правовой акт, судебный прецедент и обычай.
Нормативные правовые акты в свою очередь можно подразделить на нормы процессуального и материального права.
К ним относятся:
- в первую очередь - Указ императора Николая I от 14 мая 1832 г. (Высочайше утвержденное Учреждение коммерческих судов и Устав судопроизводства);
- Устав о торговой несостоятельности от 23 июня 1832 года;
- Устав о векселях от 25 июня 1832 года;
- Нормы гражданского права, которые содержались в основном в Своде законов гражданских (ч. I т. Х Свода законов Российской Империи 1832г.);
- Устав Петербургской биржи от 5 октября 1832 года;
- Положение о купеческих книгах от 14 июня 1834 года;
- Положение о товариществе на акциях 1836 года;
- Уставы об учреждении отдельных коммерческих судов (например, «вследствие ходатайства Князя Дмитрия Владимировича Голицина в Москве был учрежден коммерческий суд, по Именному Высочайшему указу, данному Правительствующему Сенату в 14 день мая 1832 года и Высочайше утвержденному в тот же день Уставу Коммерческих судов». Законом от февраля 1833 года легально утверждался штат Московского коммерческого суда, в том числе и источники его финансирования) и др.
Как отмечает Г.Ф. Шершеневич «прежде торговое право выражалось полностью в форме обычаев», говоря об этом, как о предпосылке к созданию коммерческих судов во всем мире. Так, и Россия не была исключением, и обычай и после принятия Указа 1832 г. имел большое значение в торговом праве империи.
Ректор Петербургского университета А. X. Гольмстен считал, что
«русское торговое право является обычным правом, так как большинство его источников носило характер правового обычая».
Можно сказать, что, несмотря на то, что в период империи закон как основной источник права оттесняет обычай на второй план, роль обычая в регулировании общественных отношений продолжает оставаться достаточно высокой. Здесь надо отметить, что обычаи существовали и как нормы материального права, так и процессуального.
Интересный пример в своем труде приводит Архипов А.В.: «29 сентября 1849 года министр финансов направил в Комитет министров записку «О порядке открытия торговых домов», в которой указывалось на необходимость точного соблюдения законодательства в данной области. Как и большинство других вопросов, рассматривавшихся высшими государственными органами, данная записка возникла из конкретного дела. При рассмотрении в Сенате дела между купцами Алексеевым и Бартелингом оказалось, что последний действовал в качестве поверенного торгового дома «Гишард и Ко», но такого товарищества зарегистрировано не было. Петербургское купечество указало на существование достаточно распространенного обычая использовать фирму торгового дома, тогда как никакого товарищества не существовало и предприятие принадлежало одному лицу. В материалах Министерства финансов по этому поводу обнаружилась масса других нарушений.»
Обычаи торгового права России остались наименее изученными источниками по той причине, что их существенная часть так и не была опубликована либо закреплена иным образом.
Следующий вид источников регулирования деятельности коммерческих судов - судебный прецедент: под этим понятием применительно к системе источников права Российской империи традиционно понимают судебную практику Сената, имевшую обязательное значение для всех нижестоящих судебных учреждений, к которым в том числе относились и коммерческие суды.
Так, Свод законов Российской империи 1832 г. допускает толкование законов в исключительных случаях и в ограниченном объеме.
Так, практика Сената являлась одним из нормативных источников регулирования торгового судопроизводства, что было вызвано наличием большого количества коллизионных или пробельных положений в существующем законодательстве. Можно сказать, что Сенат «фактически был вынужден постоянно заниматься толкованием и разъяснением положений торгового законодательства».
По причине неразвитости торгового законодательства, переходного периода в связи с принятием Устава коммерческого судопроизводства 1832 г., Сенат де-факто в своих актах создавал новые нормы коммерческого процесса, хоть и де-юре не был наделен правом законотворчества.
«Задача суда не в том, чтобы создавать новые нормы, не существовавшие до того времени, когда за разрешением спора обратились к суду, а в том, чтобы разъяснять нормы, которые действовали в то время, когда спорные отношения только слагались. Таким образом, как остроумно заметил Гирке, суд являлся по отношению к праву акушеркой, а отнюдь не родильницей. Но из этого вовсе не следует, что роль суда в процессе образования права незначительна. Продолжая ту же параллель Гирке, мы можем сказать, что иногда смерть грозит и родильнице, и ребенку, если не последует своевременного вмешательства опытной акушерки» - интересно подмечает Каминка А.И.
Рассмотрение дел в коммерческих судах проходило публично. В соответствии с Уставом торгового судопроизводства существовало три вида судебных заседаний:
- обыкновенные - такие заседания, на которых дела рассматривались путем так называемой словесной расправы или в порядке устного производства;
- особенные - такие заседания, на которых дела рассматривались путем так называемой письменной расправы или в порядке письменного производства;
- чрезвычайные - такие заседания, на которых дела рассматривались путем и словесной, и письменной расправы и при этом обязательным условием была «особенная поспешность», то есть разбирательство дел, не терпящих отлагательства. К чрезвычайным делам относятся дела, где деяниями ответчика (сокрытием имущества, отправлением товаров и т.п.) истцу могли быть причинены убытки.