Вторая встреча с Лизель происходит, когда умирает иностранный пилот. «She could see the barely conscious face of the enemy pilot as the tall trees watched and the river ran. The plane let out a few more coughs and the head inside tilted from left to right. He said something they obviously could not understand».Егоглазаописываютсякак «холодные». Во время сцены бомбардировки Химмель-штрассе и третьего столкновения Смерти и Лизель («In the space of a few minutes, all of them were gone. A church was chopped down. Earth was destroyed where Max Vandenburg had stayed on his feet») говорится о том, что пепел был похож на снежинки, падающие с неба. Еще одним символом смерти и холода в романе является образ снеговика. Снеговика все семейство Хуберманов лепит вместе с Максом в подвале. Это момент олицетворяет их душевное единение и сплоченность. Однако снеговик тает. Позже, когда Макса одолевает болезнь, Смерть говорит, что еврей становится вторым снеговиком, тающим на глазах девочки. («He was the second snowman to be melting away before her eyes…»)
Несмотря на стойкую ассоциативную связь между смертью и холодом, все умершие души в конце концов были «согреты» - теплая, растаявшая душа младшего брата Лизель, искреннее тепло от мишки Руди для иностранного пилота, забранные из-под одеяла души Руди и Беттины, которым не было холодно. При помощи мыслей Смерти о комфорте умерших людей и важности душевного тепла, автор пытается разрушить ассоциации между смертью и холодом.
Исходя из данных Таблицы 3, само по себе слово «смерть» используется в тексте довольно редко. Даже эти немногочисленные упоминания формируют у читателя типичное отношение к смерти как к явлению. Смерть - это страх, холод, неизбежность и т.д. Однако все эти характеристики мы получаем с точки зрения людей, встречающихся со смертью. Как только Смерть начинает рассказывать сам о себе (Evendeathhasaheart), мы получаем совершенно иное восприятие. Таким образом, в тексте существует две взаимоисключающие точки зрения: смерть с позиции человека и смерть с позиции рассказчика. МаркусЗусак ставит перед собой задачу показать нетипичную картину: когда Смерть ужасается поступкам людей, а не наоборот.
Интересно заметить, что ассоциативный ряд, связанный со смертью в книге, частично совпадает со словами, упомянутыми в Словаре ассоциаций английского языка (Таблица 4, Таблица 5). Однако все примеры с негативным оттенком исходят исключительно из человеческого понимания. Если учитывать и тот факт, что Смерть читает книгу, написанную главной героиней, то описание смерти как чего-то страшного и холодного, исходят исключительно от пережившей все ужасы войны Лизель. Фразы Смерти, его поведение и поступки формируют совершенно противоположную интерпретацию. Однако и здесь все не так однозначно. Среди главных персонажей находится Ганс Хуберман, приемный отец Лизель, который полностью изменяет мировосприятие девочки, учит ее читать и ассоциируется у нее исключительно с добром. В его биографии говорится о том, что долгое время Ганс служит в отряде ЛСЕ, чьи члены шутливо называют себя «Сборщиками Мертвецов», как и Смерть, который говорит о себе как о «сборщике душ».МаркусЗусак упоминает и тот факт, что любимым занятием Ганса является игра в карты или шахматы. Как уже было установлено ранее (Таблица 1), очень часто в мировой литературе персонифицированную смерть изображают за шахматным или карточным столом. Через характеристики Ганса, можно увидеть и характеристики Смерти. Они оба заботятся о Лизель и волнуются о ее судьбе, что делает Смерть еще более очеловеченным.
Маркус Зусак связывает Смерть с людьми еще и через символику еды. Едавроманеолицетворяетзаботу. Еда Розы (приемной матери Лизель) плоха на вкус, но женщина всегда щедро кормит всех нуждающихся, чтобы они могли выжить. Ганскормитхлебомзаключенныхевреев. Когда Макс прячется, с ним делятся куском хлеба. Смертьтакжевсвоей речи использует образы еды. Он говорит о «leftover humans», используя термины, ассоциирующиеся с едой, при описании неба упоминает, что оно «…like soup, boiling and stirring In some places, it was burned. There were black crumbs, and pepper», душу младшего брата Лизель сравнивает с мороженым и, конечно, волосы Руди - «the color of lemons». Эта неожиданная озабоченность Смерти едой вновь показывает его человечность.
Особенным атрибутом изображения Смерти в искусстве является свеча. Этот символ не обошел и данный роман. На протяжении всего повествования герои зажигают свечи, помогающие Смерть видеть происходящие события.
Внешние особенности образа Смерти и его мировосприятие в романе упоминаются в главах, оформленных, как дневниковые записи - «DeathsDiary: theParisians», «DeathsDiary: 1942», «DeathsDiary: Cologne». Вся информация о характере и внешности персонажа существует исключительно с его слов. ИсходяизданныхТаблицы1, тенденция изображать Смерть в качестве скелета с косой и в балахоне ближе к XXIвеку сменяется на более очеловеченный образ, чаще всего это заимствующийся из мифологии облик прекрасного молодого человека. Однако Смерть в романе полностью избавляется от типичных атрибутов. «I donotcarry a sickleorscythe. I only wear a hooded black robe when its cold. And I dont have those skull-like facial features you seem to enjoy pinning on me from a distance. You want to know what I truly look like?Illhelp you out. Findyourself a mirrorwhile I continue». Смерть говорит о том, что он полностью похож на обычного человека. В контексте романа, повествующего о войне, этим самым он подчеркивает связь между людьми - войной - смертью. Люди несут смерть, а Смерть похожа на людей. Таким образом, в очередной раз показываются человеческие качества данного персонажа, но уже внешние. ВПрологерассказчиктакжеговоритосебе: «I am in all truthfulness attempting to be cheerful about this whole topic… Please, trust me. I most definitely can be cheerful. I can be amiable. Agreeable.Affable. And thats only the As. Just dont ask me to be nice. Nicehasnothingtodowithme». Смерть, каки любой человек, - разносторонняя личность, он может быть каким угодно, он может подстраиваться под ситуацию, может уверенно охарактеризовать себя. Мы видим сформированного, взрослого человека. Своезанятиеонназываетработой, от которой он устал. «They say that war is deaths best friend, but I must offer you a different point of view on that one. To me, war is like the new boss who expects the impossible. He stands over your shoulder repeating one thing, incessantly: Get it done, get it done. So you work harder. You get the job done. The boss, however, does not thank you. He asks for more/There was still so much work to be done». Очень часто Смерть говорит о том, что притворяется невозмутимым, непоколебимым, однако внутри он подавлен и растерян. Смерть воспринимается как заложник ситуации, в которой мир не может принять его, а он - мир.
Родители МаркусаЗусака родом из Австрии, именно поэтому немецкая и австрийская культура сыграли большую роль в особенностях поэтики его произведений. Немецкая литература постмодернизма и метамодернизма стремится к восстановлению и реконструкции романтических традиций Фролов Г.А. Постмодернизм и романтизм: диалог и вызов // Казань: КГУ. 2003.. Рассмотрим характеристики романтического героя немецкой литературы. У различных писателей эпохи герой-романтик предстает в разных образах: вечный странник, ищущий свой идеал, одинокий затворник, комичный чудак, однако все они связаны желанием жить чувствами, а не разумом. В первую очередь, на мировосприятие романтика на психологическом уровне сильно влияет его повышенная эмоциональность, чувствительность, его неприятие мира выражается в желании внести в него коррективы. Его реакции всегда очень яркие и выходящие за рамки. Романтический герой предвзято относится к миру, однако это не мешает ему воспринимать только важные события, что формирует невозможность составить объективную картину действительности. В памяти романтика сохраняются чувственные образы, эмоциональные переживания. Для романтиков характерно присваивать себе опыт других людей: «Не всегда имея возможность пережить те коллизии, которые необходимы для полноценного формирования романтической личности, романтик подменяет эти переживания усвоением чужого опыта, фиксируя его в картине мира как собственный».Одинокова Д. В. Тип романтического героя в контексте литературного процесса: психологический аспект // Вестник НГУ. 2012. №2. Особенности романтического мышления определяют связь данных героев с творчеством, искусством. Например, Шлегель придерживается идеи возможности познания и изменения мира только через искусство. Романтический герой всегда не похож на окружающих, он исключителен, и эта черта становится причиной его конфликта с окружающим миром. Таким образом, можно сказать, что герой-романтик - это яркая индивидуальность, чувствующая неприятие окружающего его мира, особым образом воспринимающая все события. Если рассмотреть образ Смерти в романе «Книжный вор», то можно сказать, что данный персонаж очень хорошо вписывается в рамки характеристик романтического героя. Во-первых, это блуждающая по миру, невидимая всеми Смерть. Он чувствует свою отстраненность от непонятного ему человечества, но пытается его познать. Данный персонаж крайне эмоционален и чувствителен: он любит жаловаться, много говорит о себе, воспринимает мир через краски, запоминая каждую мелкую деталь того или иного события. Его рассказ, построенный на впечатлениях о книге Лизель, иллюстрирует присвоение чувственного, недоступного ему опыта.
2.2 Особенности нарратива от лица Смерти
Необычная композиция «Книжного вора» сочетает в себе также несколько типов нарратива и большое количество литературных приемов, взаимная связь которых образует целостный текст. Попричинетого, чтоСмертьвромане - это не только рассказчик, но и персонаж, необходимо обозначить оба термина. Согласно словарю литературных терминов, рассказчик или повествователь - это тот, кто рассказывает историю, устно или письменно. В художественной литературе может означать мнимого автора истории. Ведется ли рассказ от первого или от третьего лица, повествователь в художественной литературе всегда предполагается либо как некто, вовлеченный в действие, либо как сам автор.Shaw H. Dictionary of Literary Terms. New York: McGraw-Hill, 2006. Для западного литературоведения характернее называть рассказчика нарратором, не опираясь на его типологические признаки: будь он объективным повествователем, транслирующим мнение автора или же высказывающим свою точку зрения.ШмидВ. Нарратология.М.: Языки славянской культуры, 2003.
Сам по себе термин «нарратология» возникает благодаря работам Ролана Барта, Клода Бремона, Цветана Тодорова. Тюпа В.И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001Однако данныйтермин не имеет общей дефиниции до сих пор, а различные исследователи по-разному определяют важнейшие источники становления нарратологии как научной дисциплины: работы русских формалистов, теория М.М.Бахтина, теории Р.П. Блэкмера, неоаристотелианские работы, теории герменевтики и д.рЖиличева, Г.А. Нарративные стратегии в жанровой структуре романа.. Новосибирск: НГПУ, 2013.. Важным моментом в истории нарратологии становится определение фабулы и сюжета, оформление концепции «точки зрения».Урусиков Д. Грамматология. Т. 1. Нарратология. Липецк: Липецк-
плюс, 2009. В «Аналитической философии истории» А.С.Данто высказывает основную проблему нарратологии:«Всякий рассказ - это структура, навязанная событиям, группирующая их друг с другом и исключающая некоторые из них как недостаточно существенные»Данто, А.С. Аналитическая философия истории. Пер. с англ. А. Никифорова, О. Гаврилиной.М.: Идея-пресс, 2001.По-разному определяют исследователи и категорию нарратора в тексте и различия между нарратором и абстрактным читателем. Само по себе понятие нарратора возникает благодаря работам ГеральдаПринса.Prince. G. Introduction to the study of the narrate // Reader-response
criticism / ed. by J. Tompkins. Baltimore, London: Johns Hopkins up, 1980. Последующие исследователи (например, С.Чэтмен, М.Баль, В.Шмид) выделяют собственные модели нарративных коммуникаций. Основной задачей нарратологии становится исследование роли и видов рассказчика-повествователя. Анализировать Смерть как нарратора в романе мы будем, исходя из классификации, предложенной Харитоновым О.А. в «Основах нарратологии».
«Типология нарратора:
ѕ первичный нарратор = повествователь основной или обрамляющей истории;
ѕ вторичный нарратор = повествователь вставной истории;
ѕ третичный нарратор = говорящий персонаж (и его цитируемый мир).
Нарратор - фиктивная повествующая инстанция
-- антропоморфный
-- безличный
-- вездесущий
-- вненаходимый (нарратор, не обладающий способностью к интроспекции в сознание героев)
-- внутринаходимый (нарратор, обладающий способностью к интроспекции в сознание героев)
-- всеведущий
-- диегетический = нарратор, фигурирующий более или менее центрально в повествуемой им истории
-- недиегетический = нарратор, остающийся вне повествуемой им истории
-- ненадежный / надеждый
-- ограниченный по знанию
-- ограниченный по местонахождению
-- эксплицитный = нарратор, изображаемый эксплицитноХаритонов О.А. Основы нарратологии. Учебно-методическое пособие для студентов-филологов. Елец: 2018.
Существует два способа изображения нарратора в тексте: эксплицитный и имплицитный. Эксплицитныйнарратор обладает обособленными чертами характера, собственным мнением, внешностью и именем. Несмотря на это, эксплицитность носит необязательный характер и надстраивается над способами воплощения идеи. Имплицитное изображение строится на приемах, используемых для построения текста. Современное зарубежное литературоведение. Страны западной Европы и США: концепции, школы, термины: Энцикл. справ. / Науч. ред., сост. И. П. Ильин, Е. А. Цурганова. - 2-е изд., испр. и доп. - М.: Интрада, 1999 В. Шмидт в «Нарратологии» выделяет диегетического и недиегетическогонарратора. Диегетическийнарратор существует в двух планах - он рассказывает историю и является ее частью. Недиегетическийнарратор повествует исключительно о других персонажах. В современном литературоведении выделяют еще один тип повествующего субъекта - ненадежный нарратор. Это тип рассказчика, который определяется лживостью, забывчивостью, неадекватностью, желанием дать искаженную картину мира, манипулировать читателем в своих интересах. Жданова, А. В. К истории возникновения литературного феномена ненадежной наррации // Вестник Волжского ун-та им. В. Н. Татищева. 2009. №2. Говоря об определении персонажа, обратимся к материалам «Теории литературы» В.Е. Хализева:«Персонаж - это либо плод чистого вымысла писателя, либо результат домысливания облика реально существовавшего человека (будь то исторические личности или люди, биографически близкие писателю, а то и он сам); либо, наконец, итог обработки и достраивания уже известных литературных героев».Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Академия, 2009.