Дипломная работа: Образ Смерти в романе Маркуса Зусака Книжный вор

Возвращаясь к роману, нужно сказать, что МаркусЗусак использует смешанный тип нарратива: некоторые главы - Пролог, Death'sdiary:1942, Partsix, Death'sdiary:Cologneи Эпилог написаны от первого лица, в то время как остальные - от третьего. С самого начала повествования Смерть заставляет усомниться в своей объективности как рассказчика: читатель не знает, действительно ли он рассказывает историю Лизель, основываясь на своих воспоминаниях, или же он перечитывает книгу, которую она написала.

(Yes, often, I am reminded of her, and in one of my vast array of pockets, I have kept her story to retell. ItisoneofthesmalllegionIcarry, eachoneextraordinaryinitsownright)

ТольковконцероманачитательвстречаетсясповествованиемотлицаЛизельитотольковвидечетырех коротких строк. Она рассказывает ту же историю, что и Смерть. Однако она не обращается к читателю, а ее стиль более лаконичный, что и делает нарратив Смерти таким особенным. Лизель писала историю исключительно для себя, в то время как Смерть заинтересован в стороннем читателе. МаркусЗусак наделяет своего героя ярко-выраженными чертами характера и отличительными внешними признаками. Смерть чувствительный, уставший и сочувствующий. Он сам описывает свою собственную внешность, уделяя внимание каждому стереотипному представлению о Смерти. Смерть нельзя назвать всеведущим нарратором, хотя бы потому,что он всегда зависим от обстоятельств. Он рассказывает читателю о многих событиях, появляется в разных местах, однако только при условии наличия умирающей души. Даже их встречи с Лизель всегда подчинены определенным условиям. Будучи только свидетелем, он никогда не называет имена тех, кого не знает ни он, ни Лизель. С другой стороны, он упоминает имена персонажей, никак не связанных с историей, например Pfiffikus. Это делает Смерть рассказчиком, который не скрывает ничего из того, что знает. Ограниченность знаний Смерти также доказывается в главе «A shorthistoryofthejewishfistfighter». Биография Макса, начиная с его рождения, описана сухим и лаконичным языком, в третьем лице, но стилистика нарратива меняется при упоминании смерти родственника. (The light in the window was gray and orange, the color of summers skin, and his uncle appeared relieved when his breathing disappeared completely. When death captures me, the boy vowed, he will feel my fist on his face. Personally, I quite like that. Such stupid gallantry.Yes. Ilikethatalot) Этистрокистановятсяединственнымизавсюглаву, написаннымиотпервого лица. Смерть совмещает в себе и нарратора первого лица, и нарратора третьего лица, чьи знания ограничены.

Возвращаясь к вопросу надежности рассказа Смерти, стоит упомянуть тот факт, что за Пролог он трижды описывает историю своих встреч с главной героиней до того, как начать повествование. В каждую встречу кто-либо умирает. Он всегда забегает вперед и дает информацию в том порядке, в котором считает нужным. Это дает возможность сказать, что Смерть все же заботится о своем читателе - он заранее подготавливает его к самым страшным моментам жизни Лизель. Характерной особенностью романа являются ремарки рассказчика, которые содержатся практически во всех важных сценах. Эпизоды смертей персонажей всегда построены по одной и той же схеме (исключением является только смерть дяди Макса): рассказчик при помощи ремарки дает краткое содержание произошедшего, сразу говоря о смерти героя, а далее уже идет развернутое повествование). Это прослеживается и в момент смерти брата Лизель. «ASPECTACULARLYTRAGICMOMENT.A train was moving quickly. It was packed with humans. A six-year-old boy died in the third carriage. The book thief and her brother were traveling down toward Munich…We now know, of course, that the boy didn't make it. HOW IT HAPPENED. When the coughing stopped…» И в эпизодесмертипилота: «THE BOMBING OF MUNICH, MARCH 9 AND 10 The night was long with bombs and reading. Her mouth was dry, but the book thief worked through fifty-four pages. The majority of children slept and didnt hear the sirens of renewed safety. Their parents woke them or carried them up the basement steps, into the world of darkness. Far away, fires were burning and I had picked up just over two hundred murdered souls…» И в сценеатакинаХиммель-штрассе: «A SMALL, SAD HOPE No one wanted to bomb Himmel Street. No one would bomb a place named after heaven, would they? Would they? The bombs came down, and soon, the clouds would bake and the cold raindrops would turn to ash. Hot snowflakes would shower to the ground. In short, Himmel Street was flattened». Данная схема характерна не только для ключевых эпизодов, но и для описания смертей в общем. «A SMALL ANNOUNCEMENT ABOUT RUDY STEINER. He didnt deserve to die the way he did. In your visions, you see the sloppy edges of paper still stuck to his fingers. You see a shivering blond fringe/ JULY 24, 6:03 A.M. The laundry was warm, the rafters were firm, and Michael Holtzapfel jumped from the chair as if it were a cliff. So many people chased after me in that time, calling my name, asking me to take them with me/ A ROLL CALL OF STREETS Munich, Ellenberg, Johannson, Himmel. The main street + three more, in the poorer part of town/In the space of a few minutes, all of them were gone. A church was chopped down/ A LAST FACT I should tell you that the book thief died only yesterday. Liesel Meminger lived to a very old age, far away from Molching and the demise of Himmel Street. ShediedinasuburbofSydney». Данная схемаеще раз подчеркивает тот факт, что нарратор беспокоится о читателе, подготавливая его к повествованию. В конечном счете, мы попадаем в ситуацию, когда личностные качества рассказчика не позволяют дать нам его точную типизацию как нарратора. В течение всего романа Маркус Зусак подчеркивает сложное, почти человеческое мировосприятие Смерти, что отображается и на его манере повествования.

Заключение

Аллегория и символ как художественные средства проходят долгий путь развития и изменений, в первую очередь связанных с человеческим мировоззрением, которое определяетих основное назначение. Большое влияние на их понимание оказывают мировые религии, определившие культурно-эстетический образ мышления людей. Присутствие аллегории и символа в искусстве определяется текущими историческими событиями, возможностью данных тропов отображать действительность. К XXI веку их использование прочно укрепилось литературе.

Смерть, как один из этапов человеческой жизни, по-разному интерпретируется в различных культурах, но всегда находит свое графическое или словесное изображение в искусстве. История образа смерти берет свое начало в древнейшие времена, смерть описывается в виде богов смерти в мифологии, фольклоре и религии. Люди чувствуют необходимость воспринимать смерть в конкретном обличии для борьбы со страхом, связанным с умиранием. Внешние и внутренние черты богов и ангелов смерти варьируются, в зависимости от конкретных целей их отображения, от культурных особенностей каждого народа. Однако встречаются и общие черты. Средние века и эпидемия чумы в Европе собирают воедино различные характеристики изображения смерти. Так на свет появляется типичный аллегорический образ Смерти в виде скелета или полуразложившегося мертвеца в балахоне и с косой. Атрибутивные особенности данного образа легко находятся в описании древних богов смерти. Последующие эпохи и изменчивое восприятие явления смерти в мире вносят свои коррективы в характеристики данного образа. Так, например, эпоха Барокко связывает понятие аллегории и символа и наделяет Смерть особенной символикой.

Будучи культурным феноменом, Смерть появляется в фольклоре разных народов: в сказках, пословицах, быличках и т.д. В зависимости от национальных особенностей, религиозных верований и даже языковых характеристик, Смерть приобретает различные облики. Из фольклорных произведений данный персонаж переходит в авторские. Писатели и поэты черпают вдохновение из народных представлений, однако привносят в образ Смерти свои особенности.

К началу XXI века Смерть все больше очеловечивается внешне и приобретает человечески качества. Это явление прослеживается и в романе 2005 года «Книжный вор». МаркусЗусак привносит в произведение две, взаимоисключающие точки зрения: человека - где смерть связывается с ужасами и холодом и Смерти - где страшен именно человек. Смерть представляется уставшей романтической душой, которая пытается анализировать поступки человечества. Будучи чувствительной натурой, Смерть воспринимает мир через цвета, что говорит о тесной связи данного персонажа и искусства. С помощью колоративных обозначений Смерть отвлекается от страшных мыслей. Искусство в виде музыки, рисования и литературы также спасает и других главных героев. МаркусЗусак придерживается классической европейской трактовки ассоциаций с цветами, однако добавляет и свою собственную интерпретацию некоторых цветов. На протяжении всего текста автор использует типичные для Смерти символьные обозначения, но переосмысляет их, чтобы подчеркнуть внешнюю связь людей и смерти. Писатель отдает Смерти роль нарратора в романе, опять же для того, чтобы внести новый ассоциативный ряд в восприятие читателя. Смерть становится неоднозначным рассказчиком. Мы видим его двойственную натуру. Таким образом, можно сказать, что Смерть в романе «Книжный вор» максимально уравнена с человеком, не только внешне, но и внутренне.

Список литературы

Словари

1. Аверинцев С.С. София-Логос. Словарь. М.: Бби, 2006.

2. Али-заде А. А. Исламский энциклопедический словарь. М.: Ансар, 2007

3. Белокурова С.П. Словарь литературоведческих терминов. Спб.: Паритет, 2007.

4. Брокгауз Ф. А., Ефрон И. А. Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. М.: Эксмо, 2005.

5. ИльинИ. П.,ЦургановаЕ. А. Современное зарубежное литературоведение. Страны западной Европы и США: концепции, школы, термины: Энцикл. справ. 2-е изд., испр. и доп. - М.: Интрада, 1999

6. Керлот Х.Э. Словарь символов. М.: Рефл-бук, 1994.

7. Петровский М. Литературная энциклопедия: Словарь литературных терминов: В 2-х т. М.; Л.:Френкель, 1925

8. ТокаревС.А.Мифы народов мира. Энциклопедия. (В 2 томах)«Советская энциклопедия»,. М.: 1980

9. Шaбaнoвa H.A. Cлoвapьлитepaтypoвeдчecкиxтepминoв - Интa, PecпyбликaKoми, 2008.

10. Shaw H. Dictionary of Literary Terms. New York: McGraw-Hill, 2006.

Научная литература

1. Аристотель. Соч. в 4-х томах, Т2., М.: «Мысль», 1978.

2. АфанасьевА.Н. Русские народные сказки. Полное издание в одном томе. М.: Альфа-книга, 2006.

3. Базыма Б.А. Психология цвета:Теория и практика. М.: Речь, 2005.

4. Белов А.И. Цветовыеэтноэйдемы как объект этнопсихолингвистики//Этнопсихолингвистика. М.: Наука, 1988

5. Болотина М.А., Шабашева Е.А. Символика цвета в русском и английском языках Вестн. Балтийского федерального ун-та им. И. Канта. 2011. №2.

6. ВелецкаяН.Н.Языческая символика славянских архаических ритуалов. М.: Наука, 1978.

7. Винкельман И^.И. Избранные произведения и письма / Винкельман Иоганн Иоахим; Пер. А.А.Алявдиной; Вступ.ст.,ред. Б.Пшибышевского. - Репр.изд.1935 г. - М.: Ладомир, 1996.

8. Гегель Г. В. Сочинения. В 14 т. Т. 12, Кн. 1. Лекции по эстетике - М.: Государственное социально-экономическое издательство, 1938

9. Гуревич А. Я. История и сага. Спб.: Наука, 1972.

10. Гуревич П.С. Жница с косой: Жизнь после смерти.О смерти и бессмертии. М., 1991.

11. Данто, А.С. Аналитическая философия истории. Пер. с англ. А. Никифорова, О. Гаврилиной.М.: Идея-пресс, 2001.

12. Дворжак М. Очерки по искусству Средневековья.. М.: Изогиз, 1934.

13. Делюмо Ж. Грех и страх: формирование чувства вины в цивилизации Запада (XIII-XVIII вв.). Екатеринбург: Изд-во Урал.ун-та, 2003

14. Жданова, А. В. К истории возникновения литературного феномена ненадежной наррации // Вестник Волжского ун-та им. В. Н. Татищева. 2009. №2.

15. Жиличева, Г.А. Нарративные стратегии в жанровой структуре романа. Новосибирск: НГПУ, 2013.

16. Клянина Е.Р. Символы и образы смерти в европейском искусстве // Гуманитарные ведомости ТГПУ им. Л. Н. Толстого. 2014. №3(11).

17. Королёв К. Мифология Британских островов. М.: Эксмо, 2004.

18. Красильников Р.Л.Известия Уральского федерального университета. Серия 2: Гуманитарные науки. Т.76, №2, 2010

19. Лаенко Л.В. От семантики цвета к социальной семантике языка (на материале английских и русских прилагательных, обозначающих цвет): авторефер. дис. канд. филол. наук. Саратов, 1988.

20. Ле Гофф Ж. Рождение Европы / Пер. с фр. А. Поповой; Предисл. А. Чубарьяна. СПб.: Alexandria, 2014

21. ЛисицынаТ.А. Фигуры Танатоса. // Философский альманах. 1995. №5.

22. Лосев А. Ф. Проблема вариативного функционирования живописной образности в художественной литературе. Литература и живопись. Л.: Наука, 1982

23. Миронова Л.Н. Учение о цвете / Л.Н. Миронова. - Минск: Высшая школа, 1993

24. Одинокова Д. В. Тип романтического героя в контексте литературного процесса: психологический аспект // Вестник НГУ. 2012. №2.

25. Попова М.К. Аллегория в английской литературе средних веков. Воронеж: Изд-во Воронежского ун-та, 1993.

26. Пропп В. Я. Морфология сказки. Наука. М., 1969

27. Протопопова, И.А. Философская аллегория, поэтическая метафора, мантика: сходства и различия. Труды РАШ. Вып. 1. М., 2004

28. Рыбников Н.П. Песни, собранные Н.П. Рыбниковым.. М.: Типография А.Семена, 1861

29. СамыгинС.И., В.Н. Нечипуренко, И.Н. Полонская. Религиоведение: социология и психология религии. Ростов-на-Дону, “Феникс”, 1996

30. Серов Н.В. Цвет культуры: психология, культурология, физиология/Н.В. Серов. - Санкт-Петербург: Речь, 2004

31. Смирнитский А.И. Лексикология английского языка. - М.: Академия, 2005

32. Стриннгольм А. М. Походы викингов. Государственное устройство, нравы и обычаи древних скандинавов. М.: Университетская типография, 1861.

33. Тодоров Ц. Теории символа.перевод Б. Нарумова, М., 1998

34. ТомомацуЭнтай. Воззрения японцев на смерть // М. П. Григорьев. Лик Японии. Переводы и эссе. М.: Издание Института буддизма, 1997

35. Торквато Тассо. Освобожденный Иерусалим. Пер. В. С. Лихачева / Подг. текста, ст., коммент. А. О. Дёмина. - СПб.: Наука, 2007

36. Тюпа В.И. Нарратология как аналитика повествовательного дискурса. Тверь: Твер. гос. ун-т, 2001

37. Упорова С.О. О методологии анализа цвета в художественном тексте // Гуманитарные науки в Сибири. 1995.№ 4

38. Урусиков Д. Грамматология. Т. 1. Нарратология. Липецк: Липецк-

39. Фролов Г.А. Постмодернизм и романтизм: диалог и вызов // Казань: КГУ. 2003

40. Хализев В.Е. Теория литературы. М.: Академия, 2009.

41. Харитонов О.А. Основы нарратологии. Учебно-методическое пособие для студентов-филологов. Елец: 2018.

42. Хейзинга Й. Осень Средневековья: соч. в 3-х тт. / пер. с нидерланд. М.: Издательская группа «Прогресс» - «Культура», 1995

43. Шелестюк Е. В. О лингвистическом исследовании символа // Вопросы языкознания. 4. М.: «Наука», 1997

44. Шмид В. Нарратология. М.: Языки славянской культуры, 2003.

45. Cohen K. Metamorphosis of a Dead Symbols. The transi Tomb in the Late Middle Ages and the Renaissance. Berkeley; Los Angeles (California): University of California Press, 1973

46. Guthke, K.S. The gender of death. A cultural history in art and literature, 1995

47. Prince. G. Introduction to the study of the narrate // Reader-response criticism / ed. by J. Tompkins. Baltimore, London: Johns Hopkins up, 1980

Художественная литература

1. Буковски Ч. Макулатура. М.: Эксмо, 2008.

2. Горький М. Девушка и Смерть. М.: Государственное издательство художественной литературы, 1949.

3. Садовников Д.Н. Загадки русского народа: Сборник загадок, вопросов, притч и задач. СПб.: Издание А. С. Суворина, 1901.

4. Сарамаго Ж. Перебои в смерти. М.: Эксмо, 2006.
Филипченко М.П. Пословицы и поговорки народов мира. М.: АСТ, 2008.

5. Markus Zusak The Book Thief. New York: Alfred A. Knopf, 2007

6. Rowling J.K. The Tales of Beedle the Bard. London: Bloomsbury, 2008.

Интернет-ресурсы

1. AndersenH. C.: Nattergalen // https://ru.bookmate.com URL: https://ru.bookmate.com/books/sX0Vz43T?fa821dba_ipp_uid2=jg3aSdIwXQwfDGUJ%

2. AndersenH.C.. Historien om en moder. GyldendalA/S, 2012. Перевод на русский: А. Ганзен (История одной матери), 1969

3. The Book Thief: One Book, One Chicago Fall 2012 - Interview with Markus Zusak // Chicago public library URL: https://www.chipublib.org/interview-with-markus-zusak

4. Zusak Markus. The Book Thief. New York: Alfred A. Knopf, 2007

5. Иудаизм // Электронная еврейская энциклопедия URL: https://eleven.co.il/judaism/theology/10221

6. КоктоЖан. Орфей // http://lib.ru/PXESY/KOKTO/orfej.txt

Приложение