Как мы говорили во введении, мы не будем уделять большое внимание ч. 3 ст. 148 УК РФ, однако ее объект и объективная сторона также имеет свои интересные особенности. Преступление состоит в незаконном воспрепятствовании проведению религиозных обрядов и другой законной деятельности религиозных организаций. Воспрепятствование в данном случае - это любое действие, в результате которого существенно затрудняется совершение религиозных обрядов. Указанные действия должны быть незаконными, и при определении этого фактора есть три важные детали уголовно-правовой защиты деятельности религиозной организации. Во-первых, осуществляется защита только незапрещенных законом религиозных объединений, ритуалов и обрядов. Если организация попадает в список экстремистских, ее деятельность не будет защищаться, а наоборот, будет запрещена на территории России. Во-вторых, не входят в объективную сторону данной нормы действия, которые пресекают религиозные обряды и иную деятельность организации, которая считается незаконной, противоречит уставу религиозной организации и является основанием для ликвидации и запрета деятельности организации Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) "О свободе совести и о религиозных объединениях" -- статья 14.. В список таких деяний входят нарушение общественной безопасности, экстремизм, разрушение семьи, нарушение прав и свобод личности, нанесение ущерба здоровью, нравственности и другие действия, предусмотренные ФЗ № 125-ФЗ. В-третьих, не является преступлением оскорбление или воспрепятствование обрядам не зарегистрированной религиозной организации. То есть объективная сторона включает в себя действия только против определенного круга конфессий и их представителей.
Остановимся немного подробнее на этой детали и рассмотрим различие таких понятий как «религиозная организация» и «религиозная группа». Оба они являются разновидностями «религиозного объединения» Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) "О свободе совести и о религиозных объединениях" -- статья 6.. Согласно статьям 7 и 8 ФЗ № 125-ФЗ, оба вида являются добровольным объединением, и имеют право совершать религиозные обряды. Однако в отличие от группы, организация должна быть зарегистрирована в качестве юридического лица, иметь определенное количество учредителей, делится на местные и централизованные, имеет более строгие правила признания и порядок образования. Примером религиозной группы является РПЦ -- «Русская Пастафарианская Церковь», которая получила юридическое признание в 2017 г. и к тому времени имела более 400 тысяч представителей в России и более миллиона по миру. Юридический словарь при описании религиозной группы называет причиной введения ее в законодательство ограничение возможности создания не имеющих исторических корней культов, чтобы предотвратить возможность регистрации сект. Возможно, поэтому религиозные организации и их деятельность, равно как и их «представители», имеют законную защиту, а религиозные группы - нет, так как они не указаны в ст. 148 УК РФ, хотя подает уведомление о начале и продолжение деятельности в тот же орган, что и организация Федеральный закон от 26.09.1997 N 125-ФЗ (ред. от 05.02.2018) "О свободе совести и о религиозных объединениях" -- статья 7.. На наш взгляд, это является несправедливым и, если можно так выражаться в юридической сфере, лицемерным -- брать под защиту свободу совести и вероисповедания верование человека, только если он прошел долгий путь регистрации юридического лица, исполнил все бюрократические правила и так далее. При этом речь не идет о запрещенных экстремистских организациях, религиозные группы добровольны и законны. Стоит доработать законодательство в сфере защиты деятельности религиозных объединений, а не только организаций, ведь исходя из ст. 28 Конституции РФ свобода совести и вероисповедания, если она не нарушает законы, дана каждому.
1.3 Отграничение норм ст. 148 УК РФ от смежных составов
Ближайшими по составу деяниями являются ст. 5.26 КоАП РФ - «Нарушение законодательства о свободе совести, свободе вероисповедания и о религиозных объединениях». В ней пять частей, они фактически являются инструментом принуждения для Федерального закона №125-ФЗ от 26.09.1997 и устанавливают наказание за менее опасные для общественности правонарушения. Можно условно разделить ст. 5.26 КоАП РФ на внешние, то есть направленные против религии, и внутренние, исходящие изнутри религии, правонарушения. В качестве внешних нарушений статья запрещает воспрепятствовать осуществлению права на свободу совести и вероисповедания, оскорблять религиозную литературу и атрибутику. И в отличие от статьи уголовного закона, третья, четвертая и пятая часть рассматриваемой административной уже закрепляют наказание для представителей религиозного течения.
У административной и уголовной статьи, можно сказать, одинаковый объект в составе нарушения, однако у указанных деяний различные характер и степень общественной опасности. При этом законодатель не указывает где-либо четкое разграничение между составами, одно и то же действие может быть квалифицировано как нарушение и ст. 148 УК РФ, и ст. 5.26 КоАП РФ. Так, «воспрепятствование осуществлению права на свободу вероисповедания» и «публичные действия, совершенные в целях оскорбления религиозных чувств, незаконное воспрепятствование деятельности религиозных организаций» -- слишком схожие понятия, поэтому в правовой доктрине пишут об их конкуренции или даже коллизии Мачковский Л.Г. Уголовная ответственность за нарушение равноправия, личных, политических и социально-экономических прав // М., 2005. С. 235.. Предлагаются разные способы разрешения проблемы недостаточной разделенности компетенции двух статей. Например, что административная ответственность должна применяться, даже если формально деяние подпадает под уголовную статью, но совершенные правонарушителем деяния в силу обстоятельств малозначительны Особенная часть Уголовного кодек-са Российской Федерации: комментарий, судебная практика, статистика / отв. ред. А. В. Галахова. М., 2009. С. 218.. Некоторые исследователи писали, что первое наказание за нарушение права на свободу совести и вероисповедание должно быть административным, и только в случае повторного нарушения суд должен прибегать к уголовному наказанию Нуркаева Т. Н. Личные (гражданские) права и свободы человека и их охрана уголовно-правовыми средствами: вопросы теории и практики. СПб., 2003. -- то есть предлагали ввести административную преюдицию. Обратим внимание на то, что из-за формального состава ст. 148 УК РФ, общественная опасность не всегда присутствует, последствий действия может и не быть совсем. Как в таком случае отличать составы УК РФ и КоАП друг от друга? Высчитывать потенциальную опасность? На наш взгляд, это очередная неопределенная сторона законодательства, которая может привести к серьезным последствия.
Далее, важным отличием является еще и то, что законодатель в ст. 148 УК РФ четко указал необходимость определенной цели - «оскорбить религиозные чувства верующих». Как пишет Шилин Д.В, по ст. 5.26 КоАП РФ квалифицируются деяния, в которых не удалось выявить цели оскорбить особые чувства верующих Шилин Д.В. Уголовная и административная ответственность за нарушение права на свободу совести и вероисповедания: проблемы разграничения // Журнал российского права. 2016. №5 (233). -- с. 88. При этом, как может умышленное осквернение литературы, религиозных символов и атрибутов не нести в себе цели воздействия на носителей этой религии? Ведь такие действия (осквернение литературы, атрибутов, символики) и являются на первый взгляд способом оскорбления чувств верующих. Наконец, странным кажется еще одно следствие из буквального толкования статей: причинение физического ущерба атрибутам религии - это административное правонарушение, а оскорбление без причинения вреда книгам и вещам - уже преступление. На лицо обратная пропорция вреда и наказания. На данный момент выбор статьи часто остается за правоприменителем, поэтому необходимо точнее разграничить сферы действия административной и уголовной статьи, или пересмотреть необходимость отдельного уголовного состава и наличие общественной опасности.
Исходя из текста УК РФ, чуть легче провести грань между ст. 148 УК РФ и ст. 213 УК РФ. Как мы уже говорили, диспозиция хулиганства является общей по отношению к специальной в оскорблении чувств верующих, так как здесь выделяется более узкая группа потенциальных потерпевших, и различается состав - в частности, в хулиганстве не прописана цель оскорбления чувств верующих, только религиозная ненависть. Следовательно, при квалификации преступления необходимо понять, что является первичным в действиях правонарушителя: стремление к нарушению общественного порядка или узкая направленность на религиозные чувства верующих. Однако преступнику «выгоднее» сослаться на цель, указанную в ст. 148 УК РФ, так как самое строгое наказание в этом случае -- год лишения свободы, а при хулиганстве (п. «б» ч. 1) -- до пяти лет. Остается неясным, почему законодатель выделил этот состав в отдельную норму, возможно, посчитал его важным для регулирования общественных отношений, при этом сильно уменьшил срок лишения свободы, создав «лазейку» для правонарушителей. Кроме того, своеобразным пробелом остается невозможность доподлинно установить, была ли цель оскорбить чувства верующих или это лишь махинация для уменьшения срока наказания. Законодателю следует доработать этот механизм и устранить конкуренцию статей -- несколько вариантов изменения нормы мы предложим в конце работы.
Следующий состав преступления, который имеет общие черты с «Нарушением права на свободу совести и вероисповедания» -- это ст. 282 УК РФ. В ч. 1 ст. 282 УК РФ устанавливается наказание за различные действия, в том числе направленные и на унижение достоинства человека либо группы лиц по признаку отношения к религии. Следовательно, необходимо разделить «Оскорбление религиозных чувств верующих» и «Унижение достоинства человека по религиозному признаку». До конца 2018 г. можно было сказать, что состав ст. 148 УК РФ менее тяжкий, хоть и схож в своей диспозиции со ст. 282 УК РФ, так как возможный максимальный срок лишения свободы отличался в пять раз. Однако сейчас в ст. 282 ввели административную преюдицию, так что между этими двумя статьями нельзя однозначно выбрать более «жесткий» состав. Более того, исходя из примечания 2 к ст. 282.1 УК РФ, и Федерального закона номер дата ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности», оскорбление чувств верующих также входит в число экстремистских преступлений. Главное отличие, на наш взгляд, заключается в масштабе преступной деятельности. Для единой правоприменительной практики не хватает Постановления Пленума Верховного суда, которое разделило бы оскорбление чувств верующих и другие «религиозные» преступления. При этом в доктрине имеется мнение, что ст. 148 УК РФ может подходить под экстремистское преступление при наличии мотива религиозной ненависти или в зависимости от религиозной принадлежности жертвы. Однако сложно себе представить оскорбление чувств верующих с прямым умыслом, которое не несло бы в себе эти признаки. И снова, как и в случае с административной статьей и хулиганством, граница между этими статьями сильно размыты и законодателю явно необходимо провести ее четче Кокорев В.Г. Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий (ст. 148 УК РФ) как экстремистское преступление: законодательный аспект // Вестник Московского университета МВД России. 2016. №6..
Таким образом, состав нарушения права на свободу совести и вероисповедания неуникален, несмотря на регулирование важных общественных отношений и особые указания в Конституции РФ и иных нормативных актах. Статья и сам механизм регулирования «религиозных преступлений» нуждается в доработке.
· Во-первых, необходимо полностью проработать категориально-понятийный аппарат регулирования отношений в сфере охраны свободы вероисповедания: разъяснить, что является «оскорблением чувств», что такое «религиозные чувства», определить круг «верующих». В данный момент все эти вопросы остаются на усмотрение правоприменителя, что не только создает риск противоречащей судебной практики, но и посягает на саму свободу совести и вероисповедания;
· Во-вторых, следует разработать защиту религиозных групп как носителей права на свободу вероисповедания. Сейчас этот круг верующих не защищен, что опять же является дискриминацией и нарушением права каждого человека на свободу выбора религии;
· В-третьих, соотношение ст. 148 УК РФ, со ст. 213 и 282 УК РФ, а также со ста. 5.26 КоАП РФ недостаточно четко установлено в действующем законодательстве. На наш взгляд, необходимо разделение этих схожих составов. Это может быть либо изменение формулировки текста ст.148 УК РФ, либо разъяснение, толкование, выраженное в форме Постановления Пленума Верховного суда, чтобы создать единообразие в правоприменительной практике и ясность закона. И если за почти 6 лет Постановление не было опубликовано, а дела продолжают появляться, первый вариант выглядит более правдоподобным после частичной декриминализации ст. 282 УК РФ.
Кроме уже упомянутых «неопределенности терминов» и дискриминации неверующих, есть и другие замечания. Во-первых, зачем делается упор (в том числе количеством регулируемых статей, наличием нескольких квалифицирующих составов) на государственную защиту церкви, если Россия - светское государство? Ведь нет такого количества уголовных статей, например, направленных на защиту свободы слова, мирных собраний, устоев демократии. Криминализация оскорбления чувств говорит только о том, что несмотря на написанное в Конституции, Россия остается крайне религиозной страной. Законодатель исходил из морально-нравственного состояния населения и защитил от того, что, по его мнению, могло бы иметь общественную опасность. Однако, во-вторых, защита от оскорбления чувств - это по определению защита абстрактной вещи, как защита любви или дружбы, которую не определишь экспертизами и приборами. Больше всего волнует и беспокоит именно чрезвычайная «гибкость» этого состава, что, на наш взгляд, противоречит принципу правовой определенности: никакой закон не должен допускать неоднозначного или оценочного толкования.
Для достижения цели гармонизации законодательства в части ответственности за нарушение прав на свободу совести и вероисповедания мы предложим конкретные варианты поправок в статью в заключении работы.
Глава 2. Сравнительно-правовой анализ норм, устанавливающих ответственность за нарушение права на свободу совести и вероисповедания в законодательстве России и за рубежом
2.1 Международно-правовые стандарты уголовно-правового обеспечения свободы совести и вероисповедания