Материал: mushtuk_o_z_partologiya_uchebno_prakticheskoe_posobie

столько) персонифицированный имидж, т.е. имидж ее лидера (лидеры, как известно, приходят и уходят). С точки зрения перспектив еще более важен корпоративный имидж, т.е. имидж всей организации. И этот имидж прослеживается не только в имидже лидера как неординарной личности, в его манерах, стилях общения с массой, риторических способностях и т.д. Он создается уже самим названием партии, ее эмблемой или символикой, выдвигаемыми лозунгами и призывами, декларируемыми целями и задачами и т.д. В общем, здесь нет мелочей. Здесь все важно, значимо. Поэтому работа над имиджем требует постоянных и повседневных усилий по многим направлениям

– это и реклама, организация пресс-конференций, выставок, презентаций, связь и взаимодействие с прессой, выступления с речами в средствах массовой информации – на радио и по ТВ и т.д.

Работа партии в “гуще народной” предполагает и активную работу с такими интенсивно развивающимися структурами формирующегося в нашей стране гражданско-

го общества, как организованные группы интересов и группы давления. По данным за 1998 г. в России насчитывается более 30 тыс. различного рода общественных организаций, среди которых наиболее массовыми являются те, которые образуют нижнюю (базовую) прослойку гражданского общества. Речь идет, прежде всего, о профсоюзах и профессиональных объединениях предпринимателей – организациях, которые, если перефразировать слова В.И. Ленина, экономически господствуют над центром и нервом всей хозяйственной системы России.

Среди первых, т.е. профсоюзов, ведущие позиции занимает наследница ВЦСПС Федерация независимых профсоюзов России (ФНПР), которая в отличие от своего предшественника перестала быть “приводным ремнем” одной партии и в своей деятельности ориентируется на различные политические силы, нередко меняя свои позиции в зависимости от эволюции последних. При этом политические привязанности некоторых входящих в ФНПР профсоюзов порой отличаются от предпочтений ее руководства.

Следует обратить внимание и на тенденцию все большего дистанцирования профсоюзов от администрации предприятий, прямыми придатками которой они выступали в прошлом, а также переход к реальному выполнению основной для них функции, а именно функции защиты коренных профессиональных интересов своих членов, в том числе с использованием такой крайне формы борьбы, как забастовка. В то же время было бы преждевременным говорить о коренном обновлении ФНПР. Входящие в нее профсоюзы, по словам известного исследователя рабочего движения в России Л.А. Гордона, медленно и неравномерно эволюционизируют от “квазипрофсоюзов” к “полупрофсоюзам”. И корпоративные связи на уровне предприятий и даже отраслей нередко продолжают доминировать, деятельность остается бюрократизированной, а принципиальная борьба за интересы своих членов подменяется мелкой социальной благотворительностью.

Наряду с ФНПР, на рубеже 90-ых гг. в России возник целый ряд новых профсоюзов: Независимый профсоюз горняков России, Ассоциация летного состава России, Федерация профсоюзов авиадиспетчеров и др. В 1990 г. было создано объединение таких профсоюзов – СОЦПРОФ России, объявивший о своей социал-демократической ориентации. Вскоре от нее откололась Российская конфедерация свободных профсоюзов. Следует назвать и Конфедерацию труда, которая объединила возникшие в том же 1990 г. стачечные комитеты и некоторые альтернативные профсоюзы, а также Объединение профсоюзов “Защита” – коммунистической направленности. Однако влияние новых профсоюзов на экономическую и общественно-политическую жизнь страны пока еще минимально. В них объединено примерно 400 тыс. членов по сравнению с 60 млн. членов в профсоюзах, входящих в ФНПР.

Тем не менее, их потенциальные возможности огромны и работа по привлече-

нию профсоюзов на сторону партии должна вестись ежедневно и в массовом масштабе. В тоже время необходимо учитывать, что согласно статьи 5 Федерального закона “О профессиональных союзах, их правах и гарантиях деятельности” от 1996 г. “профсоюзы независимы в своей деятельности от... политических партий и других общественных объединений, им не подотчетны и неподконтрольны”. Этот запрет на создание “партийных профсоюзов” отнюдь не исключает, а, наоборот, предполагает участие партии в деятельности профсоюзных организаций через установление и развитие с ними долгосрочных союзнических отношений и равноправного партнерства, проведение совместных массово-мобилизационных акций и мероприятий и т.д.

Сказанное в равной мере касается и профессиональных объединений отечественных предпринимателей, инфраструктура которых, будучи отражением неоднородности этого слоя, сегодня довольно разветвленная. А также с ассоциациями, формирующимися на базе общих социальных и бытовых интересов, и организованными “группами идей”, т.е. объединениями на почве духовных ценностей, которые получают все более широкое распространение. При этом, партии должны интенсивно работать не только с уже существующими структурами, но активно использовать юридически гарантированное им право на создание собственных общественных объединений (молодежных, женских и др.), которые формально не входят в организационную структуру партии, но проводят ее политику среди соответствующих групп населения и в той или иной мере подчиняются ее руководству.

В работе партии с массами первостепенное значение имеет реализация права на

учреждение средств массовой информации и осуществление издательской дея-

тельности. В значительной степени посредством этих каналов создается система политической коммуникации партии, т.е. различные формы взаимосвязи и взаимодействия по обмену и передачи информации как между отдельными организационными и территориальными структурами самой партии, так и между партией и внешней средой, т.е. социумом. Партия только тогда результативна и дееспособна, когда располагает всеобъемлющей информацией о настроениях и запросах этого социума, а также о своем собственном состоянии и движении. При этом она никогда не должна находиться в "равновесии", а пребывать в постоянном поиске ответов на вызовы и импульсы внешней среды с тем, чтобы не запаздывать, не плестись в хвосте событий, а вовремя и адекватно реагировать на происходящие изменения.

Отсюда чрезвычайная важность информационной нагрузки на партию. Необходимо, чтобы информация непрерывно циркулировала, пропитывала партию, что называется, "с головы до ног", иннервировала многочисленными сетями, "нервами управления". Чтобы не только партия была информирована, но чтобы она сама могла информировать. Чтобы были разнообразные коммуникационные сети и каналы, информационные цепи, движение потоков информации от партии к массам и от масс к партии. И чем большее и разнообразнее информация, тем выше качество принимаемых партийных решений, тем легче предвидеть и опережать события. И, наоборот, скудность информации, которую партия получает о внешней среде и себе самой, резко снижает ее "способности-возможности" эффективной деятельности, она постепенно утрачивает власть над обстоятельствами, теряет свою легитимность и доверие масс и рано или поздно разрушается.

С этой точки зрения СМИ – это своего рода корни, с помощью которых партия получает жизненные силы. Не обладая этими корнями, партия не в состоянии выявить и сплотить своих сторонников, мобилизовать их на единые действия. При этом речь идет не только о партийных СМИ. Но и о доступе к "официозу", независимым печатным изданиям, теле- и радиостанциям и т.д. Не имея такого доступа, оппозиционная партия обрекается на изоляцию и не способна получить массовую поддержку населения, особенно при политике ее компрометации со стороны правящих сил и выражаю-

щих их интересы СМИ.

Говоря о значительной, в известном смысле детерминирующей роли СМИ в жизнедеятельности партии следует, помнить о той ответственности, которую они несут за характер и качество передаваемой информации и те реакции, которые данная информация вызывает у массовой аудитории. Тем более, когда речь идет о нашей стране, в которой печатное или произнесенное с экрана ТВ слово воспринимается как истина в последней инстанции. Между тем этой то ответственности отечественным СМИ, в том числе партийным, пока что не хватает. И доминантными чертами деятельности большинства из них выступают: воинствующий субъективизм и предвзятость, агрессивность и невротичность, шельмование и охаивание оппонентов, менторский тон и назидательность и т.д.

Эта же ответственность за реакции и поведение массы должна присутствовать и при проведении митингов и демонстраций, уличных шествий, пикетирования правительственных зданий и т.д. Чем в этом плане различаются демократия и охлократия? Первая предполагает существование определенных правил, процедур, правовых норм. Ими руководствуются люди, осуществляющие демократические действия. Если организуется митинг, то должны быть соблюдены правила его проведения. Если выборы – то действует избирательный закон. Если существует свободная пресса, то, стало быть, есть закон о печати, который гарантирует ее права и устанавливает надлежащую ответственность. Иначе говоря, демократия всегда имеет внутренние правовые механизмы и определенную степень политической культуры. При охлократии же все эти институты сводятся к одному – ревущей толпе, не признающей законов. Такого рода худшая из всех властей, а именно: власть толпы, по справедливому замечанию академика А.А.

Ухтомского, "начинается там, где есть насилие, где есть массовое самоутверждение и готовность к насилию, где царит слепота и доступу рассуждению в эту слепоту нет".

Образование основных политических партий в России происходило в конце ХIХ – начале ХХ вв. В связи с интенсивным процессом расслоения российского общества, связанного с бурным развитием капиталистического способа производства, в стране появились достаточно широкие и массовые группы населения, придерживавшиеся различных взглядов по вопросу об исторических путях и судьбах России. Наметилась тенденция отхода от вековых традиций абсолютистского монархического режима и становления конституционной (дуалистической) монархии. В облике Государственной Думы (отечественного парламентаризма), стали развиваться парламентские формы политической борьбы и существенно оживилась политическая жизнь.

Первыми массовыми партийными формированиями стали Российская соци-

ал-демократическая рабочая партия (РСДРП) (1898 г.) и Партия социалистовреволюционеров (1901–1902 гг.). Обе они создавались и действовали в условиях подполья. Возможность легального создания политических партий появилась после опубликования царского Манифеста от 17 октября 1905 г.

В период 1905–1907 гг. на общероссийском уровне сформировались четыре основных типа политических партий:

•консервативные партии (Союз русского народа, Русская монархическая партия,

Российский народный союз Михаила Архангела);

•либеральные партии (Союз 17 Октября, Конституционно-демократическая партия народной свободы, Прогрессивная партия, политические партии российских предпринимателей и др.);

•демократы-социалисты (Всероссийский крестьянский союз, Трудовая народносоциалистическая партия, Союзы социалистов-революционеров);

•социал-демократы (впоследствии разделившиеся на большевиков (во главе с Лениным) и меньшевиков (возглавляемых Мартовым).

События Октября 1917 г. вызвали коренные изменения во всем спектре политических партий России. Мягкие конституционные формы преследования правомонархических партий, которые были характерны для Временного правительства, большевики заменили жесткими диктаторскими методами запрещения и физического уничтожения их лидеров. Декретом СНК от 28 ноября 1917 г. была поставлена вне закона партия кадетов. И хотя некоторое время в стране существовала многопартийность, представлявшая собой тактический блок с партиями, разделявшими основные принципы большеви-

стской доктрины, к 1922 г. "большевистская пролетарская власть" стала полно-

стью однопартийной и диктатура пролетариата фактически превратилась в дик-

татуру Коммунистической партии. Как заявил на ХI съезде РКП(б) в апреле 1922 г. М.

Томский: "У нас много партий. Но в отличие от заграницы у нас одна партия у власти, а остальные в тюрьме".

В конституциях 1936 и 1977 гг. “руководящая и направляющая роль” Коммунистической партии получила высшее законодательное закрепление. Органы партии фактически стали верховными государственными органами, обладавшими безграничной властью. Произошло сращивание партийных и государственных функций, возникла особая разновидность политической системы – системы “партии-государства”.

В числе факторов, лежавших в основе монопольного господства КПСС над обществом, первое место занимали принципы внутреннего устройства и дисциплины, обеспечивающие бесперебойную работу партийного механизма в самых разнообразных социальных и политических условиях – от глубокого подполья до тотального всевластия. При этом, однако, они имели одну общую принципиально важную черту, а именно: это всегда были условия борьбы, чрезвычайного положения, которые могли растянуться, (или быть намеренно растянутыми), на годы и десятилетия. Ибо только в условиях экстремальных могли получить видимое оправдание и экстремальные меры управления обществом, а само наличие экстремистской партии (“ордена меченосцев”, по выражению И.В. Сталина) с ее специфическим внутренним устройством в виде жесткой бюрократической пирамиды, давало возможность быстрого выявления и уничтожения любого инакомыслия как внутри партии, так и вне ее.

Главным механизмом, дающим такой партии способность быстрого самоочищения от любых чуждый идей и их носителей, являлся принцип демократического централизма. Этот принцип с полным основанием можно назвать иммунной системой не только монопольно-государственных партий, но и всех других тоталитарных организаций.

Всеобъемлющий характер и простота принципа демократического централизма особо выпукло проявлялись, прежде всего, в реализации таких его базисных положений, как “подчинение меньшинства большинству” и “безусловная обязательность решений вышестоящих органов для нижестоящих”, которые клали конец всякому свободному волеизъявлению, как в мыслях, так и в поступках. При несогласии с курсом партии и выходом из нее человек неизбежно становился изгоем общества или прямой жертвой репрессий. В рамках демократического централизма осуществлялся постоянный автоматический отбор кадров по отрицательному признаку: из партии изгонялись

практически все мало-мальски думающие и честные люди, и происходила концентрация в ее рядах карьеристов и приспособленцев.

Такого рода политика и гегемонистские амбиции КПСС на то, что бы установить монополию на истину и определение путей общественного развития, и таким образом навсегда избавиться от присутствия самостоятельно другого (инакомыслящего и инакодействующего) в этом мире привели в итоге к ее краху.

В качестве основного условия для введения в стране политического плюрализма и возрождения на этом фундаменте многопартийности явилась политика гласности и реформирования общественных отношений, инициированных частью руководства КПСС во главе с М.С. Горбачевым. При этом решающую роль играли такие факторы, как развитие, независимых от КПСС, средств массовой информации, мощная волна так называемого "неформального движения", появление в самой правящей партии различных течений, которые стали объединяться организационно и идеологически (от "сталинистов" до "социал-демократов").

Этот новый этап в политической истории России разворачивался в логике классического трехступенчатого становления партий и движений. В 1985–1987 гг. на волне перестроечных лозунгов и деклараций были созданы многочисленные политизированные группы, клубы, общественные объединения и т.д., с относительно небольшим составом участников, придерживавшихся единых взглядов по вопросам государственного строительства, межнациональных отношений, экономических механизмов повышения эффективности производства, социальной политики и т.п.

Примерно с середины 1987 г. в стране активно формируются “народные фронты”, отстаивающие право на суверенитет республик, входящих в состав СССР, многочисленные политические клубы, ассоциации и т.п.

На этой основе с 1990 г. в России и других республиках СССР началось формирование политических партий и общественно-политических движений, а с 1 января 1991 г., после вступления в силу Закона Верховного Совета СССР “Об общественных объединениях”, политические партии самого различного направления получили юридическое право на существование и официальную регистрацию в Министерстве юстиции. Первой, 11 апреля 1991 г., в соответствии с новым законом, прошла регистрацию Коммунистическая партия Советского Союза (КПСС), затем, 12 апреля 1991 г. была зарегистрирована Либерально-демократическая партия СССР. Через год, после известных событий, связанных с распадом СССР и образованием суверенной и независимой Российской Федерации, в России были зарегистрированы 19 партий и движений, а к моменту принятия Федерального закона “Об общественных объединениях (14 апреля 1995 г.) их стало уже больше шестидесяти. В итоге, в начале 1998 г., по официальным данным, в Минюсте России было зарегистрировано более 3 тыс. разного рода партий, обществен- но-политических и иных движений и организаций. Правда, из них более 2 тыс. существуют только на бумаге, несколько десятков имеют реальные рабочие структуры, четыре представляют нас в Государственной Думе (“НДР”, “ЯБЛоко”, ЛДПР и КП РФ), которые отечественный политолог П. Морозов на страницах еженедельника “АиФ” саркастически характеризует как экс-

тремистские “маразматично-пафосные” коммунисты и “бандитско-истерические” жириновцы, а также “кокетливо – никому не нужные” яблочники и “серые и бесполые” НДРовцы “. При этом он сетует на то, что “отсутствует не только цивилизованная многопартийная система, но и хотя бы одна – но нормальная партия с человеческим лицом”.

Вне зависимости от отношения к этой не совсем корректной (несколько вульгаризированной) характеристике П. Морозовым отечественных, и, прежде всего, думских партий, нельзя не признать, что цивилизованной многопартийной системы, хотя бы по