как веревочки или нити, тянут и притягивают нас каждого в своем собственном направлении. Поскольку они противоположны, мы тянемся к противоположным действиям, что служит различием между добродетелью и пороком. Согласно нашим рассуждениям, «каждый должен постоянно следовать только одному из влечений, ни в чем от него не отклоняясь и оказывая противодействие остальным нитям, а это и есть злотое и священное руководство разума...» [38, с. 116].
Специалист по исследованию Платона А.Ф. Лосев выразил платонизм в нескольких фразах. Основываясь на анализе, философ утверждает, что центр философии Платона лежит в идее Эйдоса и что этот эйдос, как мы говорили выше, оправдан, так сказать, сверху и снизу. Сверху это обосновано как продукт сверхсуществующего. Внизу он представлен как лоно, которое само порождает себя. Это осуществляется путем перехода в становление, Душу, которая как бы обрисовывает лицо Эйдоса, превращая его в символ Софии и тем самым превращая его в модель, в Парадигму, в Демиургию, которая позже порождает Космос. Следовательно, по сути, платонизм – это «учение о трех или, если хотите, о четырех ипостасях, диалектически развертывающих бытие во всей его целостности – о Едином, Уме (Эйдосе, Идее), Душе и Космосе» [27, с. 567]. Хотя Платон не использовал эту терминологию, предложенную А.Ф. Лосевым формулу «всего Платона». Это результат анализа, использующий обобщающие термины ядра этой философии.
В этом учении Платона об основных онтологических субстанциях, по мнению А.Ф. Лосева, «Единое» есть ничто. Это основа всего сущего и всей реальности. В нем скрыты не только идеи вещей, но и сами вещи, а также их формирование. «Ум» – одна из способностей Души. «Разум» в понимании Платона – это жизнь в высшем обобщении. «Ум» воплощен в «космосе». «Душа» объединяет разум с идеями, которые его составляют, с телесным миром. «Душа» характеризуется вечной подвижностью. Это проявляется в каждой вещи и во всем «космосе» одновременно. «Космос» – это вечный первообраз или образец. Это своего рода организм идеи, или, скорее, идея как организм, который находится в космических пропорциях. Дальнейшее развитие первообраза
60
приводит к следующей триаде, а именно к телу «космоса», душе «космоса» и разуму «космоса» [24, с. 13571-13612].
Дальнейшая интерпретация будет посвящена миру идей Платона и бессознательного Космоса в соответствии с последними открытиями науки. Поскольку триада играет ведущую роль в концепции миров Платона, исследование будет направлено на взаимосвязь и единство трех платоновских миров в русле физики, психологии и математики. Хотя, «вместо понятия «душа», в настоящее время, в основном используются такие термины, как «личность», «дух», «сознание» и «самосознание», которые обозначают строго определенные аспекты человеческого Я» [12, с. 112]. Соответственно, речь пойдет о сознании и бессознательном в его новой интерпретации, отличной от современных классических концепций. Мы доведем до логического конца, не высказанное Платоном, спустя почти две с половиной тысячи лет с момента его рождения.
Обаяние парадигмы Лейбница. В Новое время, в процессе формирования механистической картины мира Ньютона, появились оригинальные философские концепции описания человека как системы, с ее психическими свойствами [4, с. 122-132].
По аналогии с механикой человек рассматривался как физическое тело и понимался не геометрически, а динамически, на основе использования понятие силы. Особый интерес представляла попытка философов найти основы всего сущего, объяснить изначальную основу души и тела.
Величайший философ Нового времени Г.В. Лейбниц (1646-1716) считал, что в основе этого единства лежит духовный принцип. «Мир состоит из бесчисленного множества монад. Каждая из них «психична», и наделена способностью, воспринимать все, что происходит во Вселенной» [47, с. 114]. Таким образом, возникла концепция существования единичных, элементарных сущностей – монад. Они существенно отличаются от физических атомов. Монады существуют не только независимо друг от друга, но и способны воспринимать внешний мир. Активность монад выражается в динамике внутренних состояний. Их внутренние состояния могут быть как сознательными, так и бессознательными. И эта мысль ученого возникла
61
задолго до сформулированной концепции бессознательного З. Фрейда и К.Г. Юнга
Такая неординарная концепция, ввиду ее сложного восприятия, осталась в стороне от столбовой дороги развития науки. Хотя у большинства ученых теория Г.В. Лейбница считалась бесплодной, но в «двадцатом веке в Германии, Великобритании, Франции началось возрождение идей Лейбница, в частности, их можно найти у Рассела, Кассирера, Гуссерля и Хайдеггера» [19, с. 174].
Мы поговорим о философе-энциклопедисте Лейбнице, который предвосхитил весьма фундаментальный принцип феномена сознания. Согласно его аргументу, самой первой и непосредственной причиной всех вещей должны быть единицы, которые «не могут быть далее разделены и должны иметь в себе источник активности» [14, с. 189]. Следовательно, реальные единицы, как считал Лейбниц, не должны быть телесными, но могут быть поняты исключительно как духовный элемент и представлять собой центры активной силы. Сначала Лейбниц называл их простыми веществами, первичными силами, а с 1698 года, они получили особое название монад. Монады как множественные субстанции, на языке философов, в переводе с греческого означают «один», «единица» [42, с. 147]. Это вечные метафизические точки, лишенные пространственных, временных и телесных свойств. Их деятельность – это триада, а именно: перцепция (восприятие), стремление (переход от одного восприятия к другому) и апперцепция (восприятие восприятия или сознание).
Монадология в свете синергетической парадигмы. Спустя триста лет идеи ряда философов Нового времени получили новое звучание, в свете теорий И. Пригожина и Г. Хакена. В свое время Декарт определял первоматерию как расчленяемую до бесконечности. У нее отсутствуют форма и движение. Форма возникает от движения, а само движение получает это от духа. В результате «возникают вихри, которые и приводят в конечном итоге к возникновению видимых вещей» [14, с. 188]. Существенное предвосхищение идей синергетических явлений, изучаемых в ХХ веке.
В этом ключе мы раскроем концепцию «монадологии» философа Лейбница, именно с точки зрения новой постнеклассической парадигмы.
62
Подробно остановимся на процессах самоорганизации первичных бессознательных элементов и спонтанного появления феномена сознания. Естественно, что за пределами научной концепции мы оставим Бога, на кого раньше, в Новое время, была возложена эта функция.
Вопрос о двойственности сознания. Относительно этой проблемы В.И. Ленин выделил смысл текста из книги Фейербаха «Изложение, развитие и критика философии Лейбница». Нет сомнений в том, что сознание является первичным; но это первично только для меня, а не само по себе [21, с. 74]. Мы наблюдаем возникновение проблемы в понимании некоторых аспектов сознания и его связи с психическими явлениями. В.И. Ленин, как философ, конспектируя Л. Фейербаха, дважды поставил отметку «Хорошо сказано!» у текста о различии между разумом и чувством или способностью к ощущениям [21, с. 74]. Резюмируется следующая мысль, что различные механизмы психики определяют мир как объект чувств и мышления [21, с.75]. Таким образом, мы выходим на проблему двух уровней феномена сознания.
Уровни сознания в синергетической трактовке. Великая идея Лейбница заключалась в том, что он предполагал существование различных уровней сознания. Бесконечно маленькие монады, «когда объединяются, их микроскопическое восприятия суммируются и образуют сложные психические функции, в том числе сознание» [55, с. 122]. Философ постулировал процесс апперцепции, который с помощью врожденных паттернов позволяет осознать множество мелких бессознательных ощущений. Таким образом, он пытался решить проблемы дуализма души и тела. Между ними не наблюдаются причинно-следственные связи. [22, с. 60]. Поскольку монады не подвержены внешним воздействиям, «заранее установленная гармония» между телом и разумом осуществляется одновременно. Именно с этого момента человек начал трактоваться как единство тела и разума.
По-иному, на проблему сознания, позволила взглянуть высшая математика, в том числе дифференциальное и интегральное исчисление. Абстрактные точки, предложенные философом, являются предельными. В новом исчислении Лейбница о так называемых бесконечно малых, т.е. дифференциалах
63
(dx), они обозначают вспомогательные математические методы. В то же время дифференциал является наиболее подходящим метафорическим символом, характеризующим субстанции, как метафизические, так и философские дифференциалы [33, с. 303]. Согласно Лейбницу, они являются не только бесконечно малыми объектами, но и живыми точками. Нет более подходящего обозначения для этого вещества. Жизнь монад – это бесконечный поток изменений: реальность и сознание, движение и развитие. Монады являются носителями не только активности, но и сознания. Существует реализация не только проявляющихся внутренних сил, но и реализация законов оперирования идеями. Они могут образовывать различные виды самоорганизующихся групп. Развитие коллектива монад адекватно эволюции каждой из них [33, с. 304, 305, 306, 309].
По словам Лейбница, в сознании присутствуют «зародыши» знания, так называемые врожденные идеи, которые находят свое выражение в новой концепции «малых восприятий». По мнению историков психологии, в душе «постоянно осуществляется «незаметная деятельность» малых восприятий. Этим термином Лейбниц обозначил бессознательные восприятия. В некоторых случаях, они осознаются, это становится возможным благодаря тому, что к простому восприятию присоединяется особый психический акт — апперцепция. Она функционально включает в себя внимание и память» [36, с. 58]. Маленькие восприятия настолько малы, что человек их не осознает. Если мы возьмем суммы, ассоциации «малых восприятий», так называемый интеграл (Лейбниц был выдающимся математиком мира), тогда эти идеи осознаются. Добавим сюда современный термин из синергетики, который связан с процессом самоорганизации элементов.
Таким образом, монады активны в области ментальных действий. Они имеют различную степень сознательности. От «почти полностью бессознательного до ясного и четкого сознания» [58, с. 385]. Если монады, как отдельные элементы реальности, объединены вместе, то образуются уже пространственные самоорганизующие объекты. Им присущи некоторые
64