Дипломная работа: Мобилизация уголовного права в России: эмпирический анализ данных виктимизационного опроса

После тщательных обсуждений первый вариант анкеты был протестирован интервьюерами колл-центра проведением 30 пилотных интервью по технологии CATI. Все аудиозаписи были прослушаны и проанализированы на предмет сбоев и недоработок опросного инструментария. После этого анкета была скорректирована: был частично изменен порядок вопросов, формулировки, фильтры (переходы) между блоками анкеты. Затем был проведен второй пилот, составивший 100 интервью, анализ которого позволил еще раз скорректировать некоторые вопросы, и отказаться от других в силу возникающих с ними затруднений. Данные первого пилота не вошли в итоговую базу данных, второго - вошли [Веркеев и др., 2019: 18-19].

Проведённый опрос позволил получить репрезентативную выборку, по структуре совпадающую со структурой генеральной совокупности, а именно населением России. Свидетельством этому являются, в частности, сравнения социально-демографических характеристик по выборке и по населению. Из табл. 2 видно, что разница между выборкой и населением по половозрастным группам незначительна. Есть некоторая перепредставленность молодых возрастов за счёт старших возрастных групп, однако это вполне ожидаемо и объясняется разницей в коммуникативной доступности данных групп для телефонных опросов [Кнорре, Титаев, 2018: 6-8; Веркеев и др., 2019: 19-21].

В табл. 3 представлено сравнение уровня образования среди респондентов и среди населения. Видно, что здесь разница также незначительная. Присутствует смещение в сторону более образованных людей, оно также объясняется причинами коммуникативной доступности. Кроме того, «уровень образования в России прочно коррелирован с возрастом» и «официальные данные отстают от опроса на три года, а за этот период должна была несколько (на 2-3%) вырасти доля в населении людей с высшим образованием» [Веркеев и др., 2019: 21].

Таблица 2. Половозрастное распределение в выборке RCVS и в населении старше 18 лет.

Источник данных о выборке: опрос RCVS (N=16818); Источник данных о населении: Демографический ежегодник России. 2017. Статистический сборник. Росстат. М., 2017. С. 20; п.п. - процентные пункты. Источник таблицы: [Кнорре, Титаев, 2018: 7].

В табл. 3 представлено сравнение уровня образования среди респондентов и среди населения. Видно, что здесь разница также незначительная. Присутствует смещение в сторону более образованных людей, оно также объясняется причинами коммуникативной доступности. Кроме того, «уровень образования в России прочно коррелирован с возрастом» и «официальные данные отстают от опроса на три года, а за этот период должна была несколько (на 2-3%) вырасти доля в населении людей с высшим образованием» [Веркеев и др., 2019: 21].

Таблица 3. Уровень образования в выборке RCVS и у населения старше 18 лет.

Источник данных о выборке: опрос RCVS (N=6528); Источник данных о населении: Российский статистический ежегодник. 2017. Статистический сборник. Росстат. М., 2017. С. 179; п.п. - процентные пункты. Источник таблицы: [Кнорре, Титаев, 2018: 7].

Следовательно, опрос репрезентирует население России, обычно доступное для опросных методов, и адекватно отражает ситуацию с преступностью в России. Добавим, что для массовых видов преступности наличествующие в выборке смещения незначимы и не должны вносить содержательных искажений [Кнорре, Титаев, 2018: 6-8; Веркеев и др., 2019: 19-21]. Редкие виды преступлений, а также слишком сензитивные для телефонных опросов темы, касающиеся, например, сексуального насилия, к сожалению, составляют ограничение данных. Однако отметим, что в первом случае это ограничение некритично, т.к. редкие виды преступности не представляют интерес при производстве выводов о крупных закономерностях мобилизации права и отношениях граждан с правовой системой, в отличие от столкновений с массовыми видами преступности, с которыми правоохранители работают на постоянной основе. Так, хотя в Уголовном кодексе РФ около 800 составов преступлений, «82% всех осужденных были приговорены по 30 основным составам» [Панеях, Титаев, Шклярук, 2018: 24]. Другим ограничением данных является малый (относительно больших западных виктимизационных опросов) объем выборки, делающий стратегию построения моделей по всей выборке, а не по конкретным типам преступлений, более предпочтительной.

База данных RCVS содержит 16818 наблюдений. Это исследование посвящено поведению жертв преступлений. Как было сказано, их в базе 3001 - это и есть основной аналитический массив. Таким образом, единица наблюдения в базе - одна жертва одного преступления за предшествующие опросу пять лет.

2.2 Методология

Основная часть эмпирической работы в данном исследовании - построение регрессионной модели обращения в правоохранительные органы со стороны граждан. Также предпринимается попытка выстроить с помощью регрессионных моделей траекторию мобилизации права в России, которая начинается с обращения человека в правоохранительные органы (первая модель из пяти) и заканчивается наказанием виновного (пятая модель). Важной частью эмпирической работы является операционализация теоретических концептов - перевод их в эмпирические категории [Батыгин, 1995: 57]. Два следующих подраздела посвящены операционализации и описанию зависимых и независимых (объясняющих) переменных. Также для каждой переменной описывается сделанная предварительная обработка данных, которая включает в себя удаление пропущенных или нерелевантных для анализа значений, перекодировку переменных и другие действия по подготовке массива к анализу. Надо добиться того, чтобы все нужные переменные были закодированы верно, а также проконтролировать, чтобы были удалены (перекодированы в значения NA) не-ответы, т.е. когда респонденты затруднились ответить на вопрос, или же этот вопрос им не задавался из-за фильтров анкеты.

Зависимые переменные

Мобилизация права - категория, которая в данной работе операционализируется с помощью пяти зависимых переменных, представленных ниже:

1. Узнали ли о случившемся правоохранительные органы? (Reporting)

2. Было ли возбуждено уголовное или административное дело?

3. Был ли установлен виновный?

4. Дошло ли дело до суда?

5. Получил ли наказание виновный?

Поскольку все зависимые переменные являются бинарными (биномиальными), то при анализе используется метод логистической регрессии, широко представленный в известной литературе по теме исследования (см. главу 1).

Строго говоря, согласно теоретической рамке Блэка [Black, 1976], каждая из зависимых переменных может быть понята как индикатор количества права: если переменная принимает значение «1», то права больше, чем при её нулевом значении. Таким образом, зависимые переменные измеряют поведение права. В первой главе при обсуждении теории мы уже разобрались, что увеличение количества права по определению предполагает, что оно кем-то мобилизуется. В случае переменной Reporting это эффект действий граждан, в последующих случаях это эффекты решений правоохранителей. Следовательно, в пяти используемых зависимых переменных эмпирически выражен концепт мобилизации права. Независимые переменные (также называемые предикторами) - различные социальные и контекстуальные характеристики произошедшего, информация о которых получена за счёт обширной анкеты виктимизационного опроса.

Обратимся снова к табл. 1 из первой главы, где были показаны четыре подхода к исследованию мобилизации права, и поместим в эту систему координат данное исследование. Напомним, что мобилизация права делится на реактивную («запущенную» гражданами) и проактивную («запущенную» по инициативе правоохранителей). В фокусе данной работы находится именно реактивная мобилизация права, и подобно работе Авакаме и коллег [Avakame, Fyfe, McCoy, 1999], здесь применяются оба подхода - от действия и от результата. Для наглядности в табл. 4, сделанной по аналогии с табл. 1, представлена классификация эмпирических индикаторов мобилизации права, используемых в данной работе. В скобках указано место индикатора в траектории мобилизации права, что соответствует порядковому номеру регрессионной модели.

Таблица 4.Эмпирические индикаторы мобилизации права в данной работе.

Далее требуется подробно описать все используемые переменные. Начнем с переменной Reporting - зависимой переменной модели 1. Респондентам задавался вопрос «узнали ли о случившемся правоохранительные органы?», именно распределение ответов на него соответствует этой переменной. Правоохранительные органы узнали о произошедшем в 48,5% (1447) случаев, а не узнали в 51,5% (1537) случаев. По этому вопросу зафиксировано 17 не-ответов. Затем уточнялось кто именно обратился в органы. Большая часть ответов на вопрос о субъекте обращения приходится на случаи, когда респондент сам обратился в органы (81%), либо это сделали его знакомые (12%). На другие варианты ответа приходится наименьшая доля наблюдений: незнакомые вам люди (1,8%); медицинские организации (1,8%); другие организации (1,4%); затрудняюсь ответить (2%). Соответственно, в большей части случаев речь идет именно о поведении жертвы преступления или её знакомых (мы также предполагаем, что в типовом случае знакомые жертвы так или иначе согласовывают с жертвой решение об обращении).

В целом переменная Reporting так или иначе свидетельствует об обращении в правоохранительные органы граждан, то есть и вся дальнейшая мобилизация права, представленная другими четырьмя зависимыми переменными, представляет собой реакцию правоохранительной системы на сигналы граждан, т.е. реактивную мобилизацию права. Речь идет именно об обращении в правоохранительные органы в целом, а не лишь в полицию, но, согласно опросу, подавляющее большинство (92%) обращений приходится именно на полицию (вопрос о месте обращения задавался только тем респондентам, которые обратились в органы самостоятельно, т.е. проценты приведены от этой группы респондентов).

Возбуждено дело. На этапе возбуждения дела правоохранителями (модель 2) выборка сокращается примерно вдвое, т.к. дело может быть возбуждено только в случае обращения в органы, и вопрос задавался только соответствующим респондентам. На каждой последующей стадии выборка также сокращается в соответствии с распределением значений зависимой переменной на предшествующей стадии. Дело было возбуждено в 56% (646) случаев. В силу того, что процесс возбуждения дела не является частью повседневности простых граждан, они могут не всегда отдавать себе отчет в том, было в действительности оно возбуждено, или нет. В том числе поэтому на этот вопрос затруднились ответить 291 человек. Из случаев, когда дело было возбуждено, большинство (530) приходится на уголовное дело (УД), а 116 на административное дело (АД). Таким образом, основным фокусом анализа является мобилизация именно уголовного права. При этом принято решение не исключать случаи возбуждения АД из анализа, поскольку они также представляют собой мобилизацию права, а не её отсутствие, позволяя жертве рассчитывать на сравнительно больший эффект от обращения.

Виновный установлен. Зависимая переменная модели 3, отвечающая на вопрос: если дело было возбуждено, то был ли установлен виновный по делу? В 54% виновный был установлен. На вопрос об установлении виновного затруднились ответить 155 человек. В этом вопросе также присутствует вариант ответа «дело еще в процессе» (63 ответа) - эти случаи мы тоже вынуждены исключить из анализа, т.к. они нерелевантны.

Дело дошло до суда. Если виновный был установлен, то дошло ли дело до суда? В 73% случаев ответ на этот вопрос утвердительный. Выборка на этом этапе (модель 4) сокращается до 286 человек. Сравнение с официальной статистикой по количеству дел, дошедших до суда, выступает еще одним свидетельством репрезентативности и валидности используемого массива данных. По официальным данным (полученным из статистических карточек на зарегистрированное преступление формы № 1 с совершеннолетней жертвой), до суда доходит около 400 тыс. дел в год. Согласно опросу, таких дел примерно 380 тыс. в год. Разница между этими значениями менее 5%, что позволяет говорить о достоверности результатов, полученных в ходе опроса [Веркеев и др., 2019: 26].

Виновный наказан. Точная формулировка вопроса в анкете: «Получил ли наказание виновный или кто-либо из виновных, если их было несколько?». Здесь фильтруются только те случаи, когда дело дошло до суда и, соответственно, до этого преступник был установлен. Всего таких случаев, релевантных для модели 5 - 193. По словам респондентов, виновный получил наказание в 17% случаев.