Дипломная работа: Мобилизация уголовного права в России: эмпирический анализ данных виктимизационного опроса

Дональд Блэк определяет право как государственный социальный контроль. Иначе говоря, «это нормативные отношения государства и его граждан, такие как законодательство, судебное состязание и урегулирование споров» [Блэк, 2014: 132]. Согласно теории Блэка, право -- это количественная переменная, которую можно рассматривать как зависимую. Изменения, происходящие с правом в связи с влиянием независимых переменных (пяти аспектов социальной жизни), выражаются в увеличении или уменьшении его количества -- поведении права В понятие поведения права входят также четыре стиля права, каждый из которых по-своему реагирует на девиантное поведение. Карательный стиль права наказывает нарушителя, компенсаторный принуждает его к компенсации вреда, терапевтический помогает ему исправиться, а примиренческий стремится к исчерпанию конфликта. Каждый стиль, как и право само по себе, может присутствовать в ситуации в большем или меньшем количестве [Black, 1976: 4-6].. Например, обращение в суд означает больше права, чем решение спора внесудебными способами (другие примеры: [Black, 1976: 3]).

В целом Блэк говорит о поведении разных аспектов социальной жизни, одним из которых и является право Следует указать на проблематичность конвенционального употребления вариантов перевода английского law в дискуссии о теории Блэка на русском. Часто употребляется «закон» в случае с поведением закона (behavior of law), но «право» в случае с мобилизацией права (mobilization of law). К примеру: «Тезис о мобилизации права и закономерностях “поведения закона” побудил социологов…» [Волков, 2017: 37]; см. также: [Блэк, 2014]. В настоящей работе в обоих случаях используется слово «право», что сделано с осознанием дискуссионности такого перевода (см.: [Кузнецов, 2015: 34-35]). Однако такой перевод кажется приемлемым решением хотя бы в рамках этой диссертации, поскольку она посвящена именно мобилизации права, а этот термин достаточно устойчиво переводится именно таким образом.. Также Блэк выделяет пять измерений социального пространства, репрезентирующих аспекты социальной жизни, от которых зависит поведение права. Вертикальное измерение (стратификация) отсылает к разнице в благосостоянии. Горизонтальное (морфология) -- к межличностным отношениям. Корпоративное (организация) -- к коллективным действиям. Символическое (культура) -- к идеям и ценностям. Нормативное (альтернативный социальный контроль) -- к запретам и санкциям за исключением предусмотренных правом.

При этом связь, которая образуется между зависимой переменной (количеством права) и влияющими на неё факторами (измерениями социального пространства), не должна рассматриваться как нечто само собой разумеющееся. Влияние факторов, изменяющих количество права, опосредовано мобилизацией права. Этот термин Блэк вводит для обозначения процесса, посредством которого правовая машина приводится в действие. Выражая некоторые сомнения в правильности выбора слова для обозначения этого процесса, Блэк указывает на то, что трудность с подбором термина отражает ситуацию недостаточной изученности феномена мобилизации -- посредника между правом и людьми [Black, 1973: 126]. Таким образом, право ведёт себя не само по себе, а его поведение является производным от деятельности по мобилизации права, осуществляемой различными акторами. Мобилизация права -- то, что определяет поведение права.

Спрос на право (сочетание возможности и желания, т.е. готовность «активировать правовой процесс» [Black, 1973: 127]) со стороны граждан предполагает и наличие предложения права (готовности удовлетворить спрос на право) со стороны государства. Таким образом, мобилизация права -- двусторонний процесс. Блэк, с одной стороны, говорит о реактивной мобилизации, осуществляемой через действия граждан, обращающихся к государственным органам, затем реагирующим на эти обращения. С другой стороны, речь идёт о проактивной мобилизации, которая осуществляется через инициативные действия государственных служащих, производимые в отсутствие предшествовавших им и повлёкших их обращений граждан [Black, 1973: 128]. Этот тип можно признать близким к общей социолого-правовой традиции изучения спроса на право, доступности права для граждан и равенства перед законом.

Разделение на реактивную и проактивную мобилизацию дополняется необходимостью разделения на мобилизацию частного и публичного права, которые происходят по-разному. Частное право предполагает отношения между гражданами, поэтому можно сказать, что для него характерна реактивная мобилизация, в то время как публичное право может подвергаться мобилизации как проактивно, так и реактивно [Black, 1973: 129], например, при сообщении о преступлении в полицию.

Таким образом, главная идея довольно проста. Правовая система не способна функционировать без людей, мобилизующих её функции. Социальные характеристики этих людей влияют на их поведение и поведение их контрагентов, а всё вместе это влияет на поведение права.

Блэк также описывает некоторые составляющие правовых систем, находящиеся в связке с характером мобилизации права. Таких аспекта правовых систем четыре. Во-первых, под концептом legal intelligence Блэк понимает объём сведений о нарушениях закона, имеющийся у правовой системы в конкретной юрисдикции [Black, 1973: 130]. Этот объём сведений зависит от специфики мобилизации права, и как минимум определяется тем, является ли более распространённой реактивная мобилизация, или же проактивная. В первом случае ответственность за оперативную информацию о правонарушениях и, следовательно, за потенциальную возможность их устранения лежит на гражданах, во втором случае -- на государстве (впрочем, тоже на гражданах, с тем уточнением, что в этом случае они находятся на государственной службе).

Во-вторых, доступность права (availability of law) для граждан влияет на характер и объёмы его мобилизации с их стороны [Black, 1973: 137]. В понятие доступности права входят те ожидаемые издержки (к примеру, оплата адвоката), которые гражданин понесёт при обращении к праву. Так, известно, что слишком высокие издержки легальной деятельности ведут к росту внелегальных отношений [De Soto, 1988]. Другой причиной, способной повысить издержки мобилизации права, является подверженность гражданина влиянию социальных норм, поощряющих решение конфликтов внелегальными методами, например, порицающих «стукачество» [Black, 1973: 140; Rosenfeld, Jacobs, Wright, 2003]. Таким образом, нормы внелегального заключения контрактов и разрешения споров могут являться как следствием запретительных барьеров для использования правовых норм, так и причиной отказа от использования права в первую очередь.

В-третьих, с мобилизацией права связана организация дискреции (organization of discretion). Дискреция (т.е. свобода в принятии решений по собственному усмотрению), которой обладают государственные правоприменители в отношении квалификации явлений реальности, иногда настолько широка, что приходится говорить о том, что решение принимается человеком почти произвольно, и в некотором отрыве от писаного закона [Black, 1973: 141-142]. При этом ясно, что дискреция в принятии решений актуальна не только для полицейского или судьи, но и тогда, когда имеет место выбор гражданина: интерпретировать ли увиденное или испытанное как нарушение прав, осознавать ли причинённый ущерб, сообщать в государственные органы или нет [Фелстинер, Абель, Сарат, 2015].

В-четвёртых, Блэк говорит о правовых изменениях (legal change). Имеются в виду диахронические сдвиги в паттернах мобилизации права, которые влияют на нагрузку правовой системы. За проактивной мобилизацией видится некий единый источник планируемых изменений в правоприменительной практике, а за реактивной -- децентрализованный источник изменений, по аналогии с невидимой рукой рынка [Black, 1973: 146].

Подходы к исследованию мобилизации права

Теория мобилизации права направлена на то, чтобы объяснить вполне определённый феномен социальной жизни. Однако ясно, что сам феномен обращения людей к правовым институтам может быть исследован и исследуется не только с использованием теории Блэка. Так, речь может идти о процессах, посредством которых человек осознаёт причинённый ему вред, а затем трансформирует это осознание (далеко не во всех случаях) в судебное разбирательство. Об этом классическая статья Уильяма Фелстинера, Ричарда Абеля и Остина Сарата [Фелстинер, Абель, Сарат, 2015]. Очевидно, что с точки зрения концепции Блэка речь здесь идёт о феномене реактивной мобилизации права. Однако теоретические предпосылки авторов не согласуются с чистой социологией права Блэка (особенно там, где они ссылаются на психические состояния людей), а декларируемая ими методология является не количественной, а качественной.

Также существует термин «правовая мобилизация» (legal mobilization), который очень легко спутать с термином «мобилизация права» (mobilization of law), особенно в силу того, что Блэк сам использует эти варианты написания как синонимичные (см. напр.: [Black, 1973: 127-128, 148]). Понятие правовой мобилизации находится на стыке права и политологии [Zemans, 1983; Cummings, 2013]. По большому счёту речь идёт всё о том же феномене (он подпадает под определение Блэка), однако в фокусе внимания находятся случаи мобилизации права в конкретных контекстах, связанных с политической системой: системой распределения власти и принятия решений. К примеру, исследуется роль права как инструмента в руках активистов, выступающих за реформы, или влияние правовой мобилизации на достижение общественными движениями своих целей [Cummings, 2013]. Таким образом, существующие исследования феномена мобилизации права представляют собой неоднородное множество. Объект исследования, феномен «в реальности» один и тот же, но подходы учёных к нему могут быть очень разными.

Таким образом, исследования феномена мобилизации права различаются по следующим аспектам. Во-первых, разные источники данных и способы их анализа составляют разные исследовательские дизайны. Во-вторых, между ними есть типологическая разница: это может быть изучение реактивной или проактивной мобилизации права (или обоих типов в одном исследовании). В-третьих, можно выделить как минимум два разных подхода к эмпирическому изучению мобилизации права, вне зависимости от двух предыдущих различений. Эти подходы, впрочем, не всегда реализуются отдельно друг от друга. Автор предлагает обозначать их как подход «от действия» и подход «от результата». Разберём суть каждого из них на примере реактивной мобилизации права.

Оценивать реактивную мобилизацию права можно через учёт действий людей -- таких, как звонки в полицию, подача исковых заявлений и т.п. Этот подход можно назвать подходом «от действия». Здесь речь идёт о ситуации выбора, в которой находится гражданин как потенциальный мобилизатор права: обратиться ли в суд для разрешения конфликтной ситуации, сообщить ли в полицию, став объектом противоправных действий, или не делать этого. Подход от действия позволяет производить выводы в отношении только одной стороны, или одной фазы мобилизации права. Это первая фаза, которая здесь отражает поведение граждан, направленное на сообщение о событии в государственные органы (reporting behavior): суд, полицию, «куда надо». По Блэку вероятность мобилизации права зависит от социального статуса вовлечённых в ситуацию акторов. Например, от благосостояния обратившегося в полицию человека, его включённости в общество, уровня культуры и других факторов. А также аналогичных переменных для, например, сотрудников полиции, с которыми этот человек взаимодействует, и/или обидчика, который был причиной обращения. Однако в первой фазе ничего не известно о степени успешности или результативности таких обращений. Эту результативность можно измерить через отклик, или реакцию правовой системы на инициативы граждан.

Второй подход, который учитывает не обращение, а реакцию на него, можно назвать подходом «от результата». Здесь мобилизация права предстаёт в своей второй фазе: во внимание принимается то, какие действия были предприняты со стороны представителей государства в ответ на полученный сигнал, т.е. насколько обращение было успешным. В соответствии с теорией Блэка, реакция правовой системы зависит, как и в случае с первой фазой мобилизации, от социальной структуры. Проще говоря, реакция полиции на обращение человека будет варьироваться в зависимости от его статуса (а также, допустим, статусов конкретных полицейских и/или статуса обидчика): от игнорирования и отказа от формальной фиксации события до принятия немедленных мер и формальной фиксации всех деталей. Таким образом, как реакция со стороны правовой системы является дифференцированной, так и первичные обращения со стороны граждан к праву как инструменту зависят от их социальных характеристик. Рассмотренные подходы наглядно представлены в табл. 1, где также приведены примеры наблюдаемых феноменов.

Таблица 1. Наблюдаемые феномены в четырёх подходах к исследованию мобилизации права

Чтобы эмпирически учесть факт мобилизации права, необходимо каким-то образом операционализировать этот концепт. Как видно, это можно сделать четырьмя разными способами, которые представляют собой разные комбинации реактивной и проактивной мобилизации, с одной стороны, и подходов от действия и от результата -- с другой. Каждый из четырёх способов обращается к определённой проблематике в сфере исследования правового поведения. Каждый из приведённых в качестве примера феноменов может быть изучен с помощью разных данных и методов, в качественной и количественной парадигме. Настоящая работа посвящена реактивной мобилизации права: делается попытка применить к ней оба подхода на российских количественных данных. Задача в том, чтобы выявить не только закономерности обращений в полицию (подход от действия), но и проследить их дальнейшую траекторию и оценить их успешность (подход от результата).

Сама теория Блэка вызвала ряд дискуссий, которые с самого начала были связаны с эмпирическими исследованиями. В 1979 году криминологи Готтфредсон и Хинделанг опубликовали первое полноценное тестирование утверждений Блэка о мобилизации права (в качестве зависимой переменной был использован процент обращений в полицию), где не подтвердились почти никакие гипотезы [Gottfredson, Hindelang, 1979a]. Из этого авторы делают вывод, что теория Блэка несостоятельна. Может показаться, что это достаточный повод для того, чтобы не относиться к теории Блэка серьёзно, по крайней мере, в отношении тех данных, на которых она не работает. Однако на эту ситуацию можно посмотреть и с другой стороны, если предположить, что теория не может «не работать», но способна указать на недостаточность или несовместимость имеющихся данных. Иными словами, проблема может находиться не в теории, а в контексте её применения - ограничений используемых данных и методов их анализа. «Сложность социальной жизни никаким образом не лишает силы теорию; скорее, теория нуждается в более продуманных методологических инструментах и измерительных стратегиях для обеспечения уверенности в том, что она может быть оценена должным образом» [Michalski, 2014: 4].