Материал: mikulenok_iua_gorodskaia_povsednevnost_v_rannem_sovetskom_ob
121
сроком от шести месяцев374. Однако Уголовный кодекс 1926 года внес
существенные поправки в данную статью. Согласно новой редакции, срок принудительных работ сокращался до 3 месяцев, а штраф не мог превышать
500 рублей375. Немалая сумма по тем временам. В среднем в 1927 году заработная плата квалифицированного рабочего равнялась 100–120 рублей в
месяц; неквалифицированного – 50 – 70 рублей. Для сравнения отметим,
что хлеб тогда стоил 10 руб., картофель – 5,36 руб. за килограмм, говядина – 68,8 руб., молоко – 22 руб. за литр376.
Одной |
из осужденных по данной статье была |
домовладелица |
Ковалевская. 40-летняя женщина обвинялась в нанесении |
жильцам дома |
|
оскорблений, |
хулиганстве (обмазала грязью белье соседей) |
и увеличении |
квартирной платы против установленных декретных норм377. Гражданку
Ковалевскую признали виновной по двум статьям Уголовного кодекса:
ст. 135 (повышение квартирной платы) и ст. 172 (оскорбление личности).
Еще одним источником жилищных конфликтов в первое десятилетие Советской власти стало неравномерное распределение квадратных метров.
Острый жилищный кризис не позволил удовлетворить всех нуждающихся даже минимальной санитарной нормой. В таблице 3 (Приложение Е)
показана дифференциация жилой площади среди населения некоторых городов Юга России. Неравномерное распределение квадратных метров привело к тому, что у одни жилищные условия были лучше, чем у других.
Однако стоит заметить, что дифференцированное распределение квадратных метров было вполне оправдано с точки зрения экономической выгоды.
Заработной платы рабочего не хватало на оплату дополнительной площади.
Делать квартирные ставки ниже 1,5 рубля за комнату экономически было
374Уголовный кодекс РСФСР. М., 1922. С. 16.
375Уголовный кодекс РСФСР. Редакция 1926 года.
376Бюджеты рабочих и служащих: бюджеты рабочей семьи. 1922–1927 г. М., 1929. Вып. 1. С. 39.
377Ленч Л. Дела квартирные // Красное знамя. 1925. № 135. С. 4.
122
нерационально: существующей квартирной платы едва хватало, чтобы
произвести косметический ремонт дома.
Городской обыватель, выходец из рабочей среды, не понимал систему |
|
распределения квадратных метров. Где же обещанное равенство и |
|
социальная справедливость? За что они сражались? Обладатель «лишних» |
|
квадратных метров становился объектом зависти и ненависти. Чтобы занять |
|
чужую жилую площадь и |
хоть как-то улучшить свои жилищные условия, |
соседи выживали друг друга, создавая невыносимые условия для жизни. Так, |
|
семья Бобаковых из Краснодара была «выселена» (их вещи просто |
|
выбросили на улицу) |
без объяснения причин из своей комнаты |
председателем жилищного коллектива378. Хотя чаще жильцы
муниципализированных домовладений прибегали к более действенному способу – морально-психологически «выжить» обладателя заветных квадратных метров.
Жизнь в коммунальной квартире настолько изматывала жильцов психологически, что спровоцированный конфликт становился эффективным способом эмоциональной разрядки. И неудивительно, что в таких домовладениях происходили постоянные ссоры. Например, жильцы одного краснодарского дома по улице Ленина неоднократно писали жалобы на соседку Ченцову, которая отравляла жизнь всему двору: умышленно заводила склоки и начинала ссоры; избивала малолетних детей; бросалась кирпичами379. Информация о жилищных конфликтах отложилась в массе жалоб в контрольные органы. Так, М.М. Трегуб из Краснодара вместе с семьей терпел издевательства соседей: «Живя в частном домовладении, <…>
все время мне и моей жене приходится переносить всякие оскорбления со стороны домовладелицы и кучки квартирантов, называя меня и мою жену жидами. Детям выйти во двор нельзя, ибо они сейчас же забегают в комнату
378ГАКК. Ф. Р-226. Оп. 1. Д. 173а. Л. 826.
379Там же. Д. 437. Л. 211.
123
с плачем, что тетя или кто-то другой из жильцов прогоняет или бьет их»380.
П.З. Верещагина в своем заявлении просит призвать к ответу своих
арендодателей: «Настоящим заявляю, что я окончательно измотана издевательством Натальи Литвиновой и ее братом. Они не дают мне покоя стараются выжить меня из квартиры»381.
Советское жилищное законодательство предусматривало выселение из занимаемого помещения по двум основаниям: за хищническое отношение к жилью и в случаях неуплаты за квартиру382. Также выселению
подвергались лица, «делающие совместное с ними проживание в комнате, в
квартире или в целом доме невозможным»383. Данный пункт в
постановлении ВЦИК СНК РСФСР «О выселении граждан из занимаемых
ими помещений» от 6 сентября 1922 года стал толчком для начала
«жилищных войн». Понятие «неуживчивый сосед» не раскрывалось в советском жилищном законодательстве 1920-х годов. При желании можно было втянуть обладателя заветных «лишних» квадратных метров в ссору и обвинить его в том, что он неуживчивый сосед.
Неясность формулировки привела к тому, что в разряд соседей,
делавших совместное с ними проживание невозможным, попадали не
только жильцы, которые постоянно со всеми скандалили, но и те, кто следил за порядком в жилтовариществах. Требования отчитаться за ремонт,
производимый в доме жилищным товариществом, просьба дать копию инвентарного имущества, открытая критика действий правления ЖАКТа
становились |
вескими |
аргументами, |
чтобы обвинить человека |
в |
|
неуживчивости и невозможности с ним проживать в одном доме. |
Например, |
||||
житель Краснодара писал в своем заявлении (стилистика |
документа |
||||
сохранена): «Решением народного судьи |
4-го участка я подлежу выселению |
||||
из квартиры, |
якобы |
за то, что я |
неуживчивый квартирант |
<…> |
|
380ГАКК. Ф. Р-226. Оп. 1 Д. 51. Л. 44.
381ЦДНИКК. Ф. 7. Оп. 1. Д. 123. Л. 38.
382Жилищное законодательство... С. 241.
383Там же. С. 243.
124
неуживчивость моя заключается в следующем: я настаиваю, чтобы при жилколлективе должна находиться копия инвентарного имущества»384.
Однако надо заметить, что на практике неуживчивый сосед не всегда подвергался выселению. Та же гражданка Ченцова, о которой говорилось выше, получила 7 предписаний о выселении, но продолжала проживать в своей квартире.
Другой формой «жилищных войн» стало доносительство. Соседи, как правило, писали в контрреволюционные органы о контрреволюционных настроениях некоторых членов их жилколлектива или некоммунистическом поведении. Обыватели чутко улавливали политическую конъюнктуру в стране, и стремились привлечь внимание властей неотразимыми
«антисоветскими» аргументами. При этом к «контрреволюционным настроениям» приравнивалось все: высказывания против политики партии,
пьянство, разложение дисциплины, вредительство, связь с «чуждым элементом», «буржуазный быт» и уголовные преступления. Обыватели в борьбе за жилище не слишком вдавались в терминологию, но они знали,
когда заявлять о таких настроениях и как караются такие «проступки».
Особенно часто такие жалобы встречаются в периоды партийных чисток: в
1921, 1925 и 1929 годах. С другой стороны, в эти годы и партийные органы активно собирали всестороннюю информацию («компромат») о своих членах в разных учреждениях.
Пытаясь улучшить свои жилищные условия, обыватель был готов доносить на соседа, забирать чужое имущество или идти на откровенный сговор с другими жильцами. Коммунистка Погорелова, проживавшая в одном из муниципализированных домов Краснодара не могла спокойно смотреть на поведение своего соседа и была вынуждена на него заявить: «Со времени моего вселения в жилколлектив с сентября 1924 г. мне без конца пришлось сталкиваться и много слышать о поведении и семейной жизни товарища Вострикова. Когда я вселилась, он жил с семьей и женщину,
384 ГАКК. Ф. Р-990. Оп. 1. Д. 570. Л. 40.
125
жившую с ним, называл женой. Часто он устраивал гулянки с выпивкой,
танцами и шумом. В октябре Востриков разошелся со своей женой, но
стал держать себя еще хуже. Он стал приводить ежедневно в свою квартиру проституток. Он совершенно не хотел участвовать в жизни коллектива»385.
Как позже выяснилось, жалоба Погореловой оказалась необоснованной и преувеличенной. Анализ жалоб показывает, что почти во всех таких доносах присутствуют фразы «не хотел участвовать в жизни коллектива»,
«обращаю ваше внимание на некоммунистическое поведение», которые помещались в начале или в конце текста заявления. Каждый день в контрольную комиссию поступали десятки однотипных заявлений, которые порой было затруднительно прочитать (плохо читабельный почерк,
грамматические ошибки). Указание «особых слов» давало 100-процентную
гарантию того, что жалоба будет рассмотрена.
Часто соседи писали в контрольные органы жалобы-доносы о том, что
у их соседа |
имеются |
излишки жилой |
площади |
и |
его следует |
||
«уплотнить». |
Типичной жалобой, |
касающейся |
«жилищного |
вопроса» в |
|||
1920-е годы, |
было заявление И.А. |
Кольцова из Краснодара. |
В |
своем |
|||
заявлении он указал, что |
заведующий домом товарищ |
Храмцов, |
питая |
||||
недружелюбные чувства, |
решил |
отомстить ему. Хотя Храмцову |
было |
||||
известно, что |
никакого излишка жилой площади у Кольцова не имеется, он |
||||||
возбудил на одном из общих собраний членов |
жиколлектива вопрос об |
||||||
уплотнении квартиры Кольцова386. Просьба «уплотнить соседа» вошла в обиход городской повседневности в раннесоветский период. В период
«жилищного голода» улучшить свои жилищные условия, не ущемляя никого из соседей, было практически невозможно. К тому же советская пропаганда и жилищная политика сформировали своеобразное чувство «коллективизма».
С одной стороны, основанное на чувстве солидарности и взаимопомощи, с
другой – пресекавшее любые социальные и интеллектуальные различия. В
385ЦДНИКК. Ф. 10. Оп. 1. Д. 62. Л. 216.
386Там же. Д. 13. Л. 79.