Материал: mikulenok_iua_gorodskaia_povsednevnost_v_rannem_sovetskom_ob
111
(до 1922 года, согласно декрету ВЦИК СНК РСФСР от 2.01.1919 года, с
семьей красноармейцев квартирная плата не взималась349), чем у остальных классов. Однако именно эта группа населения особо остро испытывала на
себе «жилищный голод».
Неквалифицированные рабочие заселяли любые помещение, которые временно можно было использовать в качестве ночлега: котельные, склады,
заброшенные магазины, списанные вагоны, конюшни, гаражи350, бараки при заводах и фабриках и малопригодные для жилья комнаты,
несоответствующие санитарным нормам. В основном в комнатах рабочих из мебели были одна кровать, стол, стул и сундук. В то же время, квартиры квалифицированных рабочих были обставлены более богато: несколько кроватей, большой стол со стульями и шкаф (Приложение Г)351. Это объясняется тем, что государство нуждалось в специалистах высокого уровня и всячески поощряло их работу. Заработная плата квалифицированного рабочего была в несколько раз выше, чем у неквалифицированного, и он мог себе позволить не только приобрести мебель, но и оплачивать комнату
площадью свыше 10 кв.м. В целом по стране только 15 % рабочих имело
жилую площадь, соответствующую санитарным нормам. Согласно анкетам А.Г. Кагана (объем выборки 332 человека в возрасте 16 – 24 лет), 52 %
опрошенных респондентов не были удовлетворены своими жилищными условиями. Они жаловались на шум, отсутствие мебели, тесноту: «Где я живу, очень тесно, ни отдыха, ни занятий, ничего не могу делать», – писал один из опрошенных. «Живу на кухне», «шумно, недостаточно мебели и света», – сообщали другие респонденты352.
Жилищная политика новой власти была направлена не столько на решение жилищного кризиса, сколько на внедрение коммунистической
349Декрет ВЦИК СНК РСФСР от 2.01.1919 О порядке обеспечения семей красноармейцев.URL: http://www.lawmix.ru/sssr/18757 (дата обращения 10.10.2014).
350Меерович М.Г. Наказание жилищем… С. 186.
351РГАКФД. Фотографии №№ 2-78529, 2-41062, 2-47651, 2-44849
352Каган А.Г. Молодежь после гудка. М., 1930. С. 18.
112
идеологии в сознание обывателя. Дискуссии 1920-х годов, касающиеся
«жилищного вопроса» показали, что идеальным вариантом расселения партийные лидеры считали дом-коммуну, в котором бы совместно жили люди с общими интересами, ресурсами и собственностью. Эта идея была особенно популярна среди рабочей молодежи. В 1923 году 40 % молодых рабочих, проживало в коммунах. Молодые люди организовывали коммуны в старых фабричных казармах, комнатах, в университетах. Например, в
Ростове-на-Дону одна из коммун была организована в ванной комнате. Один из коммунаров вспоминает: «Поселились в ванной комнате какой-то коммунальной квартиры, один спал на подоконнике, двое на полу, ванна занималась по очереди». В такой форме общежития все было общее: посуда, одежда, еда353.
В советской действительности дом-коммуна трансформировался в коммунальную квартиру. Н.Б. Лебина дала следующее определение коммунальной квартире: «Некий тип жилища, находящегося в распоряжении сразу нескольких граждан»354. И действительно, коммунальная квартира – это сообщество людей, которые были вынуждены жить друг с другом на общей территории. Так, в одной из комнат в квартире супругов Грассе жило пять жильцов: четыре студента и рабочий. Комната была разделена с помощью шкафов355. В одном доме, квартире или комнате жили люди никак не связанные между собой: рабочие, служащие, «бывшие», интеллигенция и партийные работники. Общий быт, по замыслу партийной элиты, должен был уничтожить индивидуализм, сформировать в умах обывателя чувство коллективизма. С одной стороны, коммунальная квартира позволила снизить остроту жилищного кризиса и расселить нуждающихся. С другой стороны,
такая форма расселения, как никакая другая, соответствовала советской идеологии и была мощным средством социального контроля. Семейная
353См: Лебина Н.Б. Повседневная жизнь советского города.
354Там же.
355Обертрейс Ю. «Бывшие» и «излишнее»… С. 86.
113
жизнь, умонастроения, гражданская позиция, трудовая деятельность и уровень благосостояния находились под пристальным контролем власти.
Коммунальная квартира практически не оставляла личного пространства. Общая кухня, ванная и комнаты лишали возможности уединиться. Соседи знали друг о друге практически все. Интимная жизнь
(разводы, свадьбы, любовники), пороки (пьянство, измены,
рукоприкладство), политические взгляды – становились достоянием всего дома. Советская власть быстро понимает, как можно использовать данную
«особенность» коммунальных квартир. В каждом доме появляется свой осведомитель, который следил за «моральным» обликом жильцов. Так,
одним из таких «блюстителей» нравов была некая Рысева, которая проживала в г. Краснодаре. Она каждую неделю докладывала «важные» сведения, услышанные не только от жильцов дома, но и на работе. Однако в скором времени ее работа с ЧК прекратилась356. Из материалов дела не удалось установить, что послужило причиной разрыва ее осведомительских отношений с чекистами. Как правило, роль осведомителя исполнял заведующий домом. В его обязанности входило решение экономических вопросов, учет и регистрация жильцов, учет жилой площади, а также исполнение обязанностей, возложенных отделом управления. За особую старательность и успешность «по управлению» домом жилищный отдел выдавал заведующему домом ежемесячное добавочное премиальное вознаграждение357.
Квартира, которую занимала одна семья, с легкостью могла превратиться в коммунальную. Ш. Фицпатрик дает описание типичной коммунальной квартиры 1920-х годов: «Водопровода в комнате не было;
простынями или занавесками выгораживались уголки, где спали и сидели два-три поколения; продукты зимой вывешивались в мешках за окно. Общие раковины, уборные, ванные и кухонные приспособления располагались либо
356 ЦДНИКК. Ф. 4. Оп. 1. Д. 167. Л. 88.
357Жилищное законодательств… С. 200.
114
на ничейной территории между жилыми комнатами, либо внизу, в
неотапливаемых, завешанных бельем сенях»358.
Коммунальная квартира отражала и эмоциональное состояние жильцов.
Атмосфера общего быта, грязь, беспорядок не располагали к созданию
уютного домашнего очага, более того, способствовали формированию чувства дискомфорта, депрессии и апатии, которые переносились и на место жительства. Здесь уместно сослаться на концепцию американского психолога Уильяма Джеймса, который включал в структуру личности не только пристрастия, убеждения и интересы, но и личные вещи. Убранство дома он считал элементом физического Я359. И действительно, дом для его обитателей
является не просто их отражением, но и отражением их психологического комфорта.
Особенно заметной психологическая атмосфера в коммуналке была для приезжих, не знакомых с такой формой общежития. Подтверждение этому можно найти, например, в личном фонде кубанского писателя Ю.В.
Сальникова. Приехав в 20-е годы в Москву, он был крайне удивлен манерами жильцов одного из московских домов, в котором проживала его тетя Паня.
Сальников пишет в своем письме к родителям: «В комнате у нее [тети Пани]
тесно и неряшливо, хотя, по-моему, совсем необязательно тесноте должна сопутствовать неряшливость. Однако все какое-то запыленное. Кровать,
диван, мутно-зеленая кажущаяся грязной скатерть из грубой материи, на подоконнике, покрытом пылью, лежат засыпанные зубным порошком мыльница и зубная щетка, а около окна стол с зеркалом и на нижней полке
валяются две тарелки, |
чашки, ложки. Впечатление, будто |
живет холостой |
мужчина. Встретила |
меня тетя Паня очень радушно, |
накормила обедом |
<…> Потом мы ходили в парк им. Горького. Спускаясь по грязной лестнице,
я раздавил какую-то скользкую массу, кем-то благоразумно сброшенную с
358См: Фицпатрик Ш. Указ. соч. С. 60.
359 Цит. по: Фрейджер Р. Теории личности и личностный рост / Р. Фрейджер, Д. Фэйдимен. http://bookap.info/genpsy/terlich/load/doc.shtm. (дата обращения 2.07.2015).
115
террасы в момент уборки кухни, и чуть не упал. Тетя Паня заметила, что
такие уж у них несознательные жильцы и сама боязливо обошла серый комок, оказавшийся картошкой»360. Очевидно, беспорядок в комнатах и грязь
в местах общего пользования в какой-то мере отражали внутреннее состояние тети Пани и всех жильцов дома.
В менталитете обывателя 1920-х годов дом перестал быть местом отдыха, спокойствия, защиты и «семейного очага». Он превратился в
социальный институт общежития. Не случайно в заявлениях граждан в контрольные органы и во всех официальных документах, относящихся к
«жилищному вопросу» (декреты, постановления, распоряжения и
инструкции), исчезает термин «дом». Он был заменен «жилой площадью».
В повседневности 1920-х годов дом стал все явственнее отражать психологическое состояние его жильцов. Внутренняя неорганизованность в
стране, постоянные стрессы, эмоциональные переживания и бытовой
дискомфорт горожан отражались и на состоянии их жилища. Нежелание что-
либо делать по благоустройству дома, приводить жилье в порядок формировалось из ощущения реальной и психологической разрухи.
Вместе с тем следует отметить, что не все жильцы приводили свои
дома в запустение. Американская |
журналистка Маргарет Витлин, которая |
||
прожила около 50 |
лет |
в |
Советской России, оставила описание |
коммунальной квартиры, в которой жила ее подруга Ольга Полянова,
представительница интеллигенции: «Мы зашли в длинный, душный коридор с тусклым освящением, который был заставлен мебелью и инструментами.
Велосипед был подвешен к потолку. Там же стояли лопата, умывальник и самовар. В конце коридора налево находилась кухня, где стояли семь столов,
семь плит. На кухне стоял ужасный запах керосина. Напротив кухни был общий туалет с общей ванной. Она [Ольга] включила свет, ее комната была маленьким оазисом комфорта и культуры. На столе в центре комнаты стояли книги, в одном углу диван, в другом шкаф. На стенах висели многочисленные
360 ГАКК. Ф. Р-1682. Оп. 1. Д. 34. Л. 19.