Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

Будапеште 23 ноября 2001 г. В её разработке участвовали государства – члены Совета Европы, а также США, Япония, ЮАР и Канада. Конвенция вступила в силу 1 июля 2004 г., на сегодняшний день её подписали 46 государств и ратифицировали 26 из них.

Целями Конвенции являются международное сотрудничество в борьбе против преступлений в Сети и принятие согласованных законодательных мер по их предотвращению. Государства, подписавшие этот акт, обязуются бороться с незаконным использованием Сети для фальсификации баз данных, распространения компьютерных вирусов, нанесения ущерба интеллектуальной собственности, распространения детской порнографии.

Применительно к Интернету Европейская конвенция о киберпреступлениях подчёркивает необходимость соблюдения «чёткого баланса между интересами законности и уважением к фундаментальным правам человека, закреплённым в Конвенции Совета Европы 1950 г. “О защите прав и основных свобод человека”, в Международном пакте ООН о гражданских и политических правах 1966 г., равно как и в других применимых в данном случае международных соглашениях о правах человека, которые подтверждают право каждого не подвергаться преследованию за своё мнение, равно как и право на свободу самовыражения, включая свободу искать, получать и распространять информацию и идеи, независимо от государственных границ, а также право на защиту от вмешательства в частную жизнь».

Конвенция требует, чтобы каждое из подписавших её государств отнесло к уголовно наказуемым деяниям: изготовление, предложение или предоставление, распространение или передачу материалов или получение материалов, связанных с детской порнографией, через компьютерную систему; обладание такими материалами в компьютерной системе или на носителе компьютерных данных.

От участников также требуется отнести к уголовным преступлениям нарушение имущественных авторских и смежных прав – в смысле соответствующих международных соглашений, когда такого рода действия совершаются

А. Г. Рихтер • Международные стандарты 252 и зарубежная практика регулирования журналистики

преднамеренно, в коммерческом масштабе и посредством компьютерной системы.

Конвенция также обязывает обеспечить условия для того, чтобы интернет-провайдеры в течение необходимого периода времени (но не более 90 дней) сохраняли определённые компьютерные данные, включая данные трафика, на случай возникновения необходимости их проверки компетентными органами.

Каждая из сторон Конвенции должна принять такие меры, которые позволят компетентным органам втайне собирать или записывать в режиме реального времени данные трафика, связанные с определёнными операциями по передаче по компьютерным сетям информации на её территории. При серьёзных преступлениях такая возможность должна предоставляться и в отношении перехвата содержания передаваемой информации.

Стороны Конвенции должны осуществлять самое широкое сотрудничество друг с другом в целях расследования или судебного преследования киберпреступлений. Каждая из сторон под влиянием экстренных обстоятельств может просить о содействии (а также и о предоставлении информации) средствами срочной связи, в том числе по электронной почте, с последующим формальным подтверждением. Запрашиваемая сторона должна принять запрос и ответить на него с помощью подобных средств срочной связи. Для этих целей должны быть назначены центральные органы в каждом из участвующих в Конвенции государств. Кроме такого центра в каждой стране создаётся коммуникационный пункт, доступный 24 часа в сутки семь дней в неделю, с целью обеспечения оказания незамедлительного содействия в проведении расследования или разбирательства в отношении киберпреступлений, в сборе электронных доказательств. Речь идёт о предоставлении технической поддержки, сохранении данных, сборе доказательств, предоставлении правовой информации и обнаружении подозреваемых.

В 2006 г. вступил в силу Дополнительный протокол к Конвенции о киберпреступлениях в отношении криминализации деяний расистского и ксенофобского характера, осу-

ществляемых при помощи компьютерных систем. Он уже подписан 34 государствами и вступил в силу в 15 из них. Этот протокол распространяет действие самой Конвенции на любые письменные материалы, любое изображение или любое другое представление идей или теорий, которые пропагандируют дискриминацию, способствуют насилию против любой личности или группы лиц или подстрекают к ненависти, если в качестве предлога к этому используются факторы, основанные на расе, цвете кожи, национальном или этническом происхождении, а также религии.

По сути, этот акт признаёт на международном уровне уголовными преступлениями:

•распространение расистских и ксенофобских материалов посредством компьютерных систем;

•угрозу совершения серьёзного уголовного преступления по мотивам расизма и ксенофобии;

•публичное оскорбление по мотивам расизма и ксенофобии;

•отрицание, одобрение или оправдание геноцида или преступлений против человечества;

•пособничество или подстрекательство к совершению указанных выше преступлений.

Принудительное саморегулирование

Наиболее часто встречающимся цивилизованным способом решения проблем незаконного использования Интернета является саморегулирование. Как правило, это означает, что при обнаружении признаков распространения незаконных материалов провайдеры сами вынуждают нарушителей убирать эти материалы со своих сайтов и (или) прекращать их распространение. В случае отказа провайдеры лишают нарушителей возможности пользоваться интернет-услугами.

Для того чтобы система саморегулирования функционировала, нужно, во-первых, чтобы общество само следило за тем, как и когда происходят нарушения, и сигнализировало об этом провайдерам. Если в нашей стране такое

решение вопроса пока маловероятно, то в западных странах, где подавляющее большинство населения видит в этом свой общественный долг, подобная практика возможна. С целью осуществления саморегулирования создаются ассоциации провайдеров, как это, например, произошло в Германии, Голландии, Великобритании. Они отвечают за то, чтобы все, кто входит в эти ассоциации, следили за исполнением законодательства. И если на каком-то сайте появляется, к примеру, незаконно скопированное произведение, то, получив сигнал об этом, провайдер – участник такой ассоциации – должен немедленно принять меры для того, чтобы материал со страницы был снят.

Это называется принудительным саморегулированием, потому что такие ассоциации не всегда создаются исходя из добрых побуждений провайдеров. Последним порой бывает всё равно, какого рода информация распространяется

спомощью Сети, – главное, чтобы как можно большее количество людей пользовалось их услугами. Саморегулирование происходит под нажимом государства, которое, прекрасно понимая все сложности задачи правового регулирования Интернета (необходимости создания специальных служб слежения и контроля, дополнительных департаментов в полиции, специально обученных судей и т.д.), а также учитывая, насколько это дорогостоящая, хотя и возможная операция, пытается переложить на провайдеров часть своих функций. В свою очередь, при условии, что провайдеры честно исполняют взятые на себя обязательства, государство старается не вмешиваться в сферу Интернета.

Создание системы саморегулирования в интересах и самих провайдеров. Практика нарушения прав в Сети действительно существует, это вызывает протесты со стороны обеспокоенных родителей, авторов, общественных организаций. Относительный порядок здесь можно навести либо

спомощью полиции, либо усилиями самих провайдеров. Естественно, что в данной ситуации провайдеры предпочитают избегать конфликтов с полицией, самостоятельно решая возникающие проблемы. Саморегулирование – наиболее эффективный на сегодняшний день механизм соблюдения норм права в виртуальном пространстве.

Рассмотрим, как работает система саморегулирования Интернета в Великобритании. Её основой является общественный фонд «Интернет-уотч» («Наблюдение за Интернетом»), созданный в 1996 г., вскоре после того, как полиция направила всем провайдерам страны письмо, в котором были перечислены 140 пользователей, распространявших материалы незаконной детской порнографии. К провайдерам обратились с просьбой провести собственное расследование и остановить предоставление услуг такого рода. Заметим, что в Великобритании даже хранение подобных материалов считается серьёзным уголовным преступ-лением.

Организационная структура фонда включает в себя три составляющие: политический совет, который формирует его политику, совет управляющих и директорат. В совет управляющих входят провайдеры интернет-услуг, в политический совет – представители бизнеса, обществ потребителей, организаций просвещения и защиты детей, правозащитных организаций и т.д. В фонд передаются жалобы на использующих Сеть правонарушителей. Финансируется он за счёт самих провайдеров.

Фонд рассматривает, является ли вызывающий жалобы материал юридически правомерным или нет. В случае нарушения закона выясняется, кто выступает провайдером. Если это провайдер из Великобритании, то фонд обязывает его убрать этот материал. Одновременно посылается сообщение в полицию. В редкой ситуации, когда провайдер не подчиняется требованиям и не снимает незаконный материал с сервера, у него появляются все шансы иметь дело с правоохранительными органами. Соблюдение требований фонда в свою очередь является гарантией того, что против самого провайдера не будет начато судебное расследование. Фонд обязательно проверяет, действительно ли провайдер обеспечил изъятие незаконного материала. Параллельно отслеживается возможное дублирование этого содержания на других сайтах. Для этого существует специальное программное обеспечение. Подавляющее большинство нарушений, с которыми сталкивается фонд, относится к распространению детской порнографии. Встречаются