Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

ти. Основанием служило то, что закон об атомной энергии (1954) запрещает раскрывать тайну технических подробностей ядерного оружия. Дело «США против “Прогрессив”» было, однако, закрыто после неожиданной публикации идентичного статье письма в ежедневной газете «Пресс Коннекшн» (Мэдисон, штат Висконсин) тиражом всего лишь 11 тыс. экземпляров – тайна вырвалась наружу. Два этих дела имели революционное значение в обеспечении прав и привилегий журналистов.

Что же касается наказания за уже распространённую государственную тайну, то сегодня в США единственный вид информации, за разглашение которой журналист, несомненно, будет нести уголовную ответственность, – это сведения, раскрывающие принадлежность конкретных лиц

ктайным агентам правоохранительных и специальных органов, которые работают внутри страны или за её пределами.

Современные тенденции в европейском праве в отношении разглашения журналистами государственной тайны демонстрирует постановление Европейского суда по правам человека по делу «Штоль против Швейцарии» (10 декабря 2007 г.). В декабре 1996 г. посол Швейцарии в США подготовил меморандум под грифом «секретно» о возможных путях возмещения жертвам геноцида невостребованных вкладов в швейцарских банках. Данный документ был направлен в Министерство иностранных дел в Берне, а также ограниченному числу других лиц. Копия его попала в руки журналиста цюрихской воскресной газеты «Зонтагс цайтунг» Мартина Штоля, возможно, в результате разглашения тайны одним из получателей документа. Вскоре после этого Штоль опубликовал две статьи и привёл в них выдержки из секретного документа, эту тему подхватили и другие газеты. В 1999 г. этот журналист был приговорён

кденежному штрафу в размере 800 швейцарских франков (520 евро) за публикацию «сведений, составляющих государственную тайну» по статье 293 Уголовного кодекса. Под действие этой статьи подпадают не только лица, виновные в разглашении секретной служебной информации, но и их соучастники, предающие такого рода информацию публич-

ной огласке. Суд учёл заключение швейцарского Совета по делам прессы (орган саморегулирования), который заключил, что в погоне за сенсацией Штоль вырвал отдельные фрагменты документа из контекста и весьма легкомысленно подошёл к их анализу.

При рассмотрении жалобы Европейский суд по правам человека руководствовался следующими соображениями:

•содержавшиеся в статьях сведения очевидно затрагивали вопросы, представляющие общественный интерес;

•в сферу внимания СМИ при выполнении ими роли «сторожевого пса» общества входят и вопросы международной и финансовой политики;

•конфиденциальность дипломатических отношений действительно нуждается в защите, но отнюдь не любой ценой.

Публикация газетных репортажей не подорвала основ швейцарской государственности. Поэтому ЕСПЧ посчитал, что интересы, вытекающие из свободы выражения мнения

вдемократическом обществе, вполне оправдывают общественную дискуссию, которая была инициирована опубликованием секретного документа. Наложение штрафа за разглашение его содержания ведёт к самоцензуре и созданию помех прессе. Поскольку Штоль был осуждён лишь за опубликование в газете выдержек из документа, то Европейский суд по правам человека счёл, что вынесенное Советом по делам прессы заключение о нарушении журналистом норм профессиональной этики не следует учитывать при решении вопроса о законности публикации документа. Он напомнил, что свобода печати включает в себя возможность прибегать к преувеличению или даже к провокации. В своём постановлении от 25 апреля 2006 г. ЕСПЧ большинством голосов постановил, что имело место нарушение статьи 10 Конвенции, поскольку осуждение Штоля не было необходимым в демократическом обществе, принимая во внимание важность обеспечения и защиты свободы печати для демократического общества.

Однако это постановление было обжаловано правительством Швейцарии в Большой Палате (апелляционном органе ЕСПЧ), которая 10 декабря 2007 г. пересмотрела постановление Европейского суда по правам человека. Боль-

шая Палата 12 голосами против пяти признала отсутствие нарушения статьи 10. Она подтвердила, что информация, содержавшаяся в меморандуме посла, представляла общественный интерес, а статьи заявителя были опубликованы в контексте важной и острой общественной дискуссии

встране, причём имевшей и международное значение. При этом Большая Палата пришла к мнению, что раскрытие содержания депеши посла было способно подорвать климат доверия, столь необходимый для проведения успешной дипломатии, а также имело отрицательные последствия для переговоров, проводимых в то время Швейцарией. В постановлении также отмечается, что, хотя Штоль документ не выкрал и закон при получении его не нарушал, это не должно служить определяющим фактором в оценке соблюдения им своих обязанностей и ответственности. Как журналист он не мог добросовестно утверждать, что не осознавал в своих действиях по разглашению меморандума нарушения статьи 293 Уголовного кодекса. Наконец, Большая Палата отметила, что опубликованные статьи Штоля были написаны и представлены в сенсационном ключе, что в них делались необоснованные намёки на антисемитизм посла, что они были пошлыми, неточными и способными ввести читателя в заблуждение.

На этот раз Европейский суд по правам человека согласился с Советом по делам прессы в том, что в опубликованных статьях есть недостатки. Он пришёл к заключению, что характер статей, который мог запутать читателя

вотношении взглядов и способностей посла Швейцарии в США, лишь помешал ведению общественной дискуссии, а следовательно, решения национальных судов не нарушили норм статьи 10 Конвенции по правам человека.

Выступившие с особым мнением судьи сочли принятое решение опасным и необоснованным отклонением от прецедентного права ЕСПЧ в отношении природы и значения свободы выражения мнения в демократическом обществе. Постановление Большой Палаты также противоречит принципу, закреплённому в совместной Декларации представителей ООН, ОБСЕ, ОАГ и АКПЧН (см. гл. I) 19 декабря 2006 г. В ней сказано, что «журналистов не следует привлекать к

ответственности за публикацию секретной или конфиденциальной информации, если сами они не нарушали закон при её получении».

ВГермании поправки, внесённые в Уголовный кодекс

в1968 г., позволяют привлечь журналиста за разглашение государственной тайны лишь в случае нанесения такой публикацией «тяжкого ущерба внешней безопасности Федеративной Республики». В частности, СМИ не имеют права публиковать военные тайны, например, касающиеся вооружения армии или оперативных планов.

Не вдаваясь в подробности того, как обстоит дело в каждой из западных стран, можно с уверенностью сказать, что наряду с освобождением СМИ от ответственности общая тенденция заключается в значительном уменьшении сферы действительно охраняемых государством секретов. На это есть две основные причины. Первая состоит в расширении признания и поддержки общественных движений за свободу информации. Многие убеждены, что чем больше граждане будут знать, тем лучше будет для общества, даже если при этом пострадает национальная безопасность. Вторая заключается в том, что удерживать распространение информации становится всё сложнее технологически. Даже если журналистам запретят публиковать определённые сведения в газетах, а издателям – в книгах, то и в этом случае желающие смогут с ней ознакомиться через сеть Интернет. Наглядным примером последнего является функционирование сайта «Викиликс».

Сохранение в тайне журналистских источников

Рекомендация № R (2000) 7 Комитета министров государствам – членам Совета Европы относительно права журналистов не раскрывать свои источники информации подчёркивает необходимость установить в национальном законодательстве ясно выраженную защиту права журналистов не раскрывать информацию, позволяющую определить её источник, в соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В ней пред-

лагается, чтобы компетентные органы конкретно указывали причины, по которым интерес в раскрытии источника перевешивает заинтересованность в нераскрытии. Речь, в частности, идёт о случаях необходимости раскрытия источника в целях защиты человеческой жизни, предотвращения тяжкого преступления или обеспечения защиты в уголовном деле лица, обвиняемого или признанного виновным в совершении серьёзного преступления при условии соблюдения некоторых условий. К последним относится следующее: раскрытие источника должно происходить лишь после того, как другие средства и источники были исчерпаны сторонами в деле о раскрытии. Такие меры могут, например, включать в себя внутреннее расследование в случае, когда была распространена секретная внутренняя информация о предприятии или его администрации; усиление ограничений на доступ к определённой тайне, общее расследование следственными органами или распространение опровергающей информации в качестве контрмеры.

Важность защиты журналистских источников для свободы печати в демократическом обществе и опасное воздействие, которое судебный приказ о раскрытии источника может оказать на осуществление свободы печати, были определены ещё в постановлении Европейского суда по правам человека по делу «Гудвин против Соединённого Королевства» от 27 марта 1996 г.

Суть дела заключается в следующем. Журналистустажёру английского журнала «Инджиниэр» Уильяму Гудвину в 1989 г. позвонил человек, который ранее неоднократно снабжал его экономической информацией, и сообщил конфиденциальные сведения о состоянии компании «Тетра». Речь шла о финансовых трудностях и потерях компании. Это была добровольная и безвозмездная информация, она была получена на условии анонимности предоставившего её источника. Гудвин, намереваясь подготовить статью о «Тетре», звонил в эту компанию, чтобы проверить факты и получить комментарий. Однако «Тетра» обратилась к судье, сообщив, в частности, что информация, о которой идёт речь, содержалась в проекте секретного плана компании, один из экземпляров которого был таинственным образом утрачен.