Материал: Международные стандарты в зарубежной практики регулирования журналистики

ксочетанию свободы освещения судебного разбирательства, которое бы не вредило обеспечению авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 ЕКПЧ), и праву каждого на справедливое судебное разбирательство (ст. 6 ЕКПЧ). Статья 6 Европейской конвенции по правам человека, в частности, гласит:

«Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях или при предъявлении ему любого уголовного обвинения имеет право на справедливое и публичное разбирательство дела в разумный срок независимым и беспристрастным судом, созданным на основании закона. Судебное решение объявляется публично, однако пресса и публика могут не допускаться на судебные заседания в течение всего процесса или его части по соображениям морали, общественного порядка или национальной безопасности в демократическом обществе, а также когда того требуют интересы несовершеннолетних или для защиты частной жизни сторон, или – в той мере, в какой это, по мнению суда, строго необходимо, – при особых обстоятельствах, когда гласность нарушала бы интересы правосудия».

Когда возник спор в отношении предвзятого освещения в СМИ уголовного дела по обвинению бывшего премьерминистра страны в коррупции, то Европейский суд по правам человека признал, что повышенный интерес СМИ

кэтому делу связан со статусом заявителя, с политическим контекстом и самой природой обвинений. ЕСПЧ подчеркнул, что в демократическом обществе неизбежно, что пресса с озабоченностью подходит к освещению судебных разбирательств, в которых ставится под сомнение мораль государственных деятелей, а также связь мира политики и мира бизнеса. Исходя из этого, Европейский суд по правам человека не согласился с позицией заявителя, что кампания в прессе нанесла ущерб справедливому разбирательству в отношении него (дело «Кракси против Италии», № 2, 5 декабря 2003 г.).

ВСША традиции информационной открытости судопроизводства очень сильны. Согласно американскому пониманию свободы массовой информации, пресса – это «глаза и уши» общественности в судах любой инстанции.

Понимание того, что судебные репортёры, особенно фотографы и кинооператоры, могут извратить ход судебного процесса, пришло только в ходе разбирательства по нашумевшему делу 1930 г. о похищении ребёнка известного воздухоплавателя Чарльза Линдберга. По мнению председательствующего, кинокамеры и фотовспышки превратили зал суда в цирковой манеж.

ВСША, несмотря на существование круглосуточного кабельного телеканала «Корт-ТВ» (Court TV), специализирующегося на показе судебных заседаний, в подавляющем большинстве случаев редакции СМИ довольствуются рисованными портретами обвиняемых, свидетелей и присяжных, а когда журналистам всё же разрешают проведение видеосъёмки (как в рассматривавшемся судом штата Калифорния деле 1994 г. по нашумевшему обвинению известного спортсмена О. Джея Симпсона в убийстве), камеру обычно устанавливают в фиксированном положении. Но даже в этом случае, по мнению судейского сообщества страны, процесс из-за дотошного его освещения по ТВ превращается в фарс. Как результат этого, позиции сторонников использования видеокамер в судах в дискуссии о такой возможности были отброшены далеко назад. Проведение фото-, кино-, видеосъёмки может разрешаться только

всудах большинства штатов, в системе же федеральных судов такая съёмка запрещается федеральным законом страны.

Вотношении освещения судебных процессов по телевидению важным прецедентом вначале было решение Верховного суда США по делу «Эстес против штата Техас» (1965). Он установил, что присутствие телевизионных камер, вопреки возражениям одной из сторон, было столь назойливым, что воспрепятствовало надлежащему отправлению правосудия. Однако в деле «Чэндлер против штата Флорида» (1981) Верховный суд изменил свою позицию. Он признал, что новые технологии съёмки позволяют уменьшить отвлекающий эффект присутствия телекамер и не наносят вреда правосудию при условии контроля за их положением.

Ответственность журналиста за распространение секретной информации

Даже если распространение тех или иных сведений карается по закону, в большинстве западных стран журналисты не несут реальной ответственности за публикацию любой информации, охраняемой государством. И, конечно, государство, узнав о планах газеты опубликовать секретные сведения, не вправе осуществлять цензуру и запрещать распространение этой информации. В США, например, Верховный суд ещё в 1931 г. принял решение (дело «Нир против Миннесоты»), по которому счёл возможным предотвращать оглашение информации о передвижении американских войск во время войны, а также сведений, являющихся прямым подстрекательством к насилию, свержению правительства или содержащих явную угрозу правам обвиняемых на справедливый суд. Однако в этих целях цензура может осуществляться только по решению самого Верховного суда США, при этом на практике ни в первом, ни во втором случае суд таких решений не принимал.

Имевший место факт, когда Верховный суд отказался принимать подобное решение, вошёл в анналы борьбы за свободу массовой информации в США. Это дело о «бумагах Пентагона». В начале 1971 г. бывший ведущий аналитик Министерства обороны и Государственного департамента США Дэниэл Элсберг передал журналистам газеты «НьюЙорк таймс» фотокопии 47-томного исследования («доклада Макнамары») вовлечения США в войну во Вьетнаме. Эти документы свидетельствовали о нарушении президентами США международных соглашений по Вьетнаму, развязывании агрессии ради «престижа страны», пренебрежении к жизням вьетнамцев, многократном обмане американского конгресса и пр. Ранее он пытался заинтересовать этими сведениями сенаторов и конгрессменов, выступавших за прекращение войны, но они не стали обнародовать содержание доклада, дабы не быть обвинёнными в антипатриотизме и разглашении государственной тайны. Сам Элсберг был убеждённым борцом за мир и социальную справедливость.

Три месяца Нил Шиэн, Хендрик Смит и другие сотрудники редакции «Нью-Йорк таймс» тайно изучали и обрабатывали семь тысяч страниц документов, и 13 июня 1971 г. газета вышла с первой разоблачительной статьёй из серии «Вьетнамский архив». В тот же день генеральный прокурор (он же министр юстиции) направил издателю газеты телеграмму, требуя немедленно прекратить публикацию секретных материалов, ссылаясь на то, что она наносит «непоправимый ущерб интересам обороны США». «НьюЙорк таймс» проигнорировала призыв прокурора, сопроводив вторую статью из этой серии следующим редакционным комментарием: «Впервые за всю историю Республики генеральный прокурор США пытается остановить обнародование документов, которые он сам не читал, о войне, которая официально таковой не объявлена». Тогда генеральная прокуратура обратилась в окружной суд г. НьюЙорка с просьбой экстренно приостановить публикацию документов до проведения судебного разбирательства. Такое распоряжение было вынесено судьёй уже 15 июня того же года. Редакция исполнила решение суда, однако тут же редактор газеты «Вашингтон пост» Бен Багдикян получил от Элсберга материалы продолжения «Вьетнамского архива», они сразу же были опубликованы. После аналогичной процедуры приостановления публикации судом в Вашингтоне серию статей продолжили «Бостон глоб», «Чикаго сан-таймс», «Лос-Анджелес таймс», а затем и другие газеты страны.

Тогда дело принял к рассмотрению Верховный суд США, который вынес решение уже 30 июня. В суде представители правительства утверждали, что публикация архива показала бы врагу слабость и нерешительность властей в применении военной силы, их сомнения в поддержке союзников по НАТО, одно это поставило бы США под угрозу возможной ядерной войны с СССР. Однако, основываясь на прецеденте «Нир против Миннесоты», Верховный суд США признал, что правительство не смогло «самым серьёзным образом доказать необходимость введения ограничения на свободу печати». Раз так, то действует презумпция Первой поправки: ограничения свободы – неконституци-

онны, а цензурные решения районных судов – отменяются. Интересно, что за такое решение проголосовали шесть из девяти судей, но даже эти шесть человек колебались в своём мнении. Так, признавая право правительства на сохранение государственной тайны, они предлагали властям возбудить дело против журналистов и их источника по Закону о шпионаже 1917 г. Каждый из девяти судей написал изложение своей позиции12.

Уже через несколько дней после начала публикации ФБР установило, что Элсберг был источником информации, и организовало его поиск, по масштабам сравнимый с поиском похитителей сына Линдберга (см. выше). Вскоре Элсберг и его друг, который участвовал в организации копирования, были арестованы. Прокуратура угрожала Элсбергу сроком в 115 лет лишения свободы и безуспешно предлагала его «соучастнику» сделку. Федеральный судья по этому делу, которому президент США тайно пообещал пост директора ФБР, тем не менее признал, что органы власти многократно нарушали права обвиняемых, незаконно прослушивая их телефонные разговоры и собирая информацию о состоянии здоровья Элсберга. На этом основании он признал невозможность справедливого суда над арестованными, закрыл дело и освободил их. Дело против Элсберга выявило правонарушения команды президента Никсона, которые вызвали впоследствии уотергейтский скандал и его вынужденную отставку в 1974 г. Война во Вьетнаме закончилась через несколько месяцев после этого.

За делом о «документах Пентагона» последовало дело «журнала “Прогрессив”» (1979) по разглашению метода производства атомной бомбы. Суть его заключается в том, что журнал поставил в номер статью своего внештатного автора Говарда Морланда, названную «Тайна водородной бомбы: как мы её раздобыли и почему хотим поделиться». О предстоящей публикации в левом журнале узнали компетентные органы, которые завели уголовное дело и добились выдачи судебного приказа о приостановке её печа-

12 «“Нью-Йорк таймс” против США», «США против “Вашингтон пост”» (1971).