3. Современные
международные отношения: угрозы режиму ядерного нераспространения
Говоря о угрозах режиму ядерного нераспространения, современные международные отношения по их устранению выделяют ядерные испытания.
Каждое из более чем 2000 ядерных испытаний, которые были проведены во всем мире ядерными державами, начиная с 1945 года, имели свои последствия. Многие районы, которые использовались в качестве испытательных полигонов, по-прежнему страдают от экологических последствий ядерных взрывов и ужасающего воздействия на здоровье населения. Например, в Семипалатинском регионе Восточного Казахстана, служившим первым полигоном для советских ядерных испытаний, средняя продолжительность жизни составляет менее 50 лет, уровень смертности чрезвычайно высок, при этом коэффициент болеющих раком достиг критического уровня. Кроме того, очень часто встречаются серьезные врожденные дефекты. При этом число людей, страдающих умственной отсталостью, в три-пять раз выше среднего. Некоторые ядерные государства ввели компенсационные схемы для жертв ядерных испытаний.
Парламенты ядерных держав сталкиваются с вопросами выплаты компенсаций на покрытие расходов на здравоохранение (включая компенсации за потерю заработка) и за потерю земель, отошедших для ядерных испытаний.
Договор о всеобъемлющем запрещении ядерных испытаний (ДВЗЯИ) предназначен для того, чтобы запретить все виды ядерных взрывов в любой местности военного или гражданского назначения. Этот договор устанавливает глобальную систему по выявлению и сдерживанию незаконных испытательных взрывов.
ДВЗЯИ является одним из строительных блоков правовой и технической основы мира, свободного от ядерного оружия, и после вступления в силу, он станет залогом всеобъемлющего запрета на ядерные испытания. Страны-участницы ДВЗЯИ создали Подготовительную комиссию по ОДВЗЯИ для разработки режима проверки, в том числе глобальной системы мониторинга и возможности инспекции объектов. Системы мониторинга практически завершены и введены во временную эксплуатацию до вступления в силу договора.
ДВЗЯИ был предметом переговоров в рамках Конференции по разоружению в период между 1993 и 1996 годами и принят Генеральной Ассамблеей ООН 10 сентября 1996 года. Хотя и было достигнуто всеобщее присоединение к Договору (на момент написания пособия 183 государства подписали Договор и 157 ратифицировали его), он еще не вступил в силу. Согласно статье XIV Договора для полного вступления в силу он должен быть ратифицирован 44 государствами, перечисленными в Приложении 2. Государства, перечисленные в Приложении 2, обладали ядерными или исследовательскими реакторами и поэтому приняли участие в переговорах по ДВЗЯИ между 1994 и 1996 годами. Из этих 44 государств три государства не подписали ДВЗЯИ - Корейская Народно-Демократическая Республика, Индия и Пакистан. Еще пять подписали, но не ратифицировали Договор - Китай, Египет, Исламская Республика Иран, Израиль и Соединенные Штаты Америки.
Резолюция МПС 2009 года призывает «парламенты всех государств, которые еще не подписали и не ратифицировали ДВЗЯИ, оказать соответствующее давление на свои правительства, и, в частности, обращается с убедительной просьбой к парламентам всех остальных государств, перечисленных в Приложении 2 ДВЗЯИ, чья ратификация необходима для вступления договора в силу, призвать свои правительства незамедлительно подписать и ратифицировать этот договор».
Ядерные установки и материалы. Расщепляющиеся материалы - высокообогащенный уран (ВОУ) и обогащенный плутоний - являются ключевыми компонентами ядерного оружия, и таким образом, их контроль и ликвидация имеют жизненно важное значение для ядерного разоружения, прекращения распространения ядерного оружия и предотвращения приобретения ядерных материалов террористами. Производство расщепляющихся материалов по-прежнему остается ключевым препятствием, которое необходимо преодолеть при разработке новой программы ядерного вооружения, и в любой стране, которая стремится увеличить свой ядерный арсенал.
Мировые запасы ВОУ составляют 1400-2000 метрических тонн, в то время как текущие мировые запасы обогащенного плутония насчитываются в объеме 500 тонн. 81 Большей частью данного материала обладают ядерные державы - главным образом, Соединенные Штаты и Российская Федерация. И это, несмотря, на успех обеих стран в обеспечении безопасности и ликвидации расщепляющихся материалов, а также демонтажа установок на основе различных программ совместного снижения опасности (ССО), разоружения и нераспространения, имевших место первоначально в Российской Федерации, затем и во всем мире.
Аналогичным образом, глобальное партнерство «Большой восьмерки» против распространения оружия и материалов массового уничтожения, начатое в 2002 году, вышло за пределы «Большой восьмерки», став крупномасштабной совместной международной инициативой, включающей 15 дополнительных партнеров.
Глобальное партнерство достигло ощутимых результатов в развитии ядерной и радиологической безопасности, в том числе демонтажа списанных атомных подводных лодок, утилизации расщепляющихся материалов и переориентации бывших ученыхразработчиков оружия.
Ключевым моментом в комплексной стратегии по сдерживанию и ликвидации ядерного оружия будет являться договор, запрещающий производство расщепляющегося материала - высокообогащенного урана и обогащенного плутония для ядерного оружия, и более расширенный договор по расщепляющемуся материалу, который будет охватывать все существующие запасы.
Еще в 1957 году Генеральная Ассамблея ООН призывала к ратификации договора по проверке выполнения запрета на производство расщепляющихся материалов. В декабре 1993 года ею принята резолюция, призывающая к переговорам «по недискриминационному, многостороннему и контролируемому на международном уровне договору о запрещении производства расщепляющегося материала для ядерного оружия и других ядерных взрывных устройств».
В 1995 году на Конференции по разоружению в Женеве было принято решение о проведении переговоров по данному договору, но с тех пор они не принесли результатов. К счастью, мораторий на производство расщепляющихся материалов для ядерного оружия уже действует в нескольких ядерных державах. Договор о запрещении производства расщепляющихся материалов мог бы укрепить режим нераспространения, снизить риск ядерного терроризма и помочь заложить основу для ядерного разоружения путем: удовлетворения требований Генеральной Ассамблеи ООН и выполнения обязательств, принятых ядерными державами, ратифицировавшими ДНЯО; распространения законодательного запрета в отношении девяти ядерных держав на производство расщепляющихся материалов для оружия, данный запрет в настоящее время применяется лишь в отношении неядерным государствам; дальнейшего сокращения дискриминационных аспектов ДНЯО через расширение обязательных гарантий в отношении ядерных установок и материалов в ядерных государствах; совершенствования национальных систем мониторинга и регулирования расщепляющихся материалов, и повышения прозрачности этих процессов; распространения институтов и практики в государствах, обладающих ядерным оружием, необходимых для достижения мира, свободного от ядерного оружия; и содействия сокращению количества ядерного оружия.
Терроризм и преступность. Проблема эффективного противодействия террористическим угрозам на международном и национальном уровнях требует разработки четкой дефиниции терроризма. Представляется, что это возможно лишь путем установления его специфических признаков, позволяющих отличать терроризм от смежных общесоциальных и общеуголовных категорий и в первую очередь от понятий «террор» и «террористический акт».
Терроризм противоречиво характеризуется в политике, науке, международном и национальном законодательстве. В юридической литературе отсутствует единство мнений по вопросам понимания сущности терроризма, его субъектов, целей, мотивов, а термин неоднозначно трактуется правоприменителями.
В этимологическом смысле термин «терроризм» (от лат. terror - страх, ужас) не имеет четкого содержания. В.И. Даль трактует терроризм как стремление устрашать смертью, казнью, угрозами насилия и физического уничтожения, жестокими карательными мерами и истязаниями, расстрелами. С.И. Ожегов определяет террор как устрашение своих политических противников, выражающееся в физическом насилии, вплоть до уничтожения; жесткое запугивание, насилие, а терроризм - как политику и практику террора. Современный словарь иностранных слов толкует террор как политику устрашения, подавления политических и классовых противников с применением насилия, вплоть до физического уничтожения; средство достижения политических и других целей путем диверсий, убийств, похищений и т.п., а терроризм - как политику и тактику террора.
Полагаем, что аиболее близким по сути к современным понятиям «терроризм» и «терроризировать», т.е. устрашать, запугивать, держать в повиновении угрозами насилия и физического уничтожения, является толкование В.И. Даля. Указание в определении С.И. Ожегова только на политических противников как объектов физического насилия неоправданно сужает понятие терроризма и делает его излишне политизированным. Получается, что терроризмом не могут считаться действия лица, когда оно применило насилие из политических мотивов в отношении не политических противников (например, «простых» граждан).
Таким образом, с этимологической точки зрения терроризм - это крайняя форма проявления актов насилия с целью устрашения (зачастую в сфере политических отношений), которая имеет следующие два характерных признака: 1) направленность на устрашение, запугивание. При этом устрашение не самоцель терроризма, а лишь средство принуждения противников для достижения другой конкретной цели (например, изменения политического курса властей, получения материальной выгоды и др.). Способом устрашения может быть не только угроза, но и применение насилия в самых жестоких формах; 2) насилие или угроза его применения, вызывающие страх, ужас, панику.
От терроризма необходимо отграничивать понятие «террор», поскольку они при общем лингвистическом происхождении (терроризм - производный термин от слова «террор») имеют различное смысловое и правовое значение. Так, по мнению К.В. Жаринова, террор - это осуществление репрессий государством в отношении своих граждан и политической оппозиции с целью парализовать волю к сопротивлению и утвердить свое господство, а терроризм - присущая оппозиционным политическим группам деятельностью По мнению Е.П. Кожушко, террор - это политика репрессий со стороны государства, опирающегося на мощь своих силовых институтов, а терроризм - насилие, осуществляемое со стороны оппозиционных группировок. Оружием террора являются репрессии, а оружием терроризма - террористический актю Аналогичного мнения придерживаются И.М. Ильинский и Г.В. Новикова.
Таким образом, хотя общим характерным признаком терроризма и террора является то, что они оба основаны на насилии и используют устрашение как способ достижения своих целей, их смысловое и правовое содержание различается. Терроризм - это устрашение или подавление противника насильственными методами, осуществляемое оппозиционными организациями, группировками или индивидами, а террор - устрашение или подавление противника насильственными (репрессивными) методами, осуществляемое государством против оппозиционных сил (например, сталинский террор (репрессии) в СССР). Представляется, что терроризм и террор, как средства достижения конкретных целей, нередко обусловлены борьбой за власть: первая - за ее приобретение, вторая - за сохранение.
В науке уголовного права нет общепризнанного определения терроризма. Это во многом обусловлено многообразием его проявлений как вида экстремизма (государственный, международный, политический и др.), а также тем, что объективно терроризм - сложное, многоаспектное явление, а само понятие «терроризм» состоит из социальной, политической и криминальной составляющих.
Некоторые авторы дают довольно широкое определение терроризма, придают ему всеобъемлющий характер, что, на наш взгляд, приводит к размыванию границ понятия. Так, М.А. Комарова под терроризмом, как сложным социально-политическим явлением, понимает системное политически или социально мотивированное, идеологически обоснованное использование насилия или угроз применения насилия, посредством которого через устрашение физических лиц осуществляется управление их поведением в выгодном для террористов направлении для достижения преследуемых ими целей, а под терроризмом «с уголовно-правовой точки зрения» - грубое нарушение законности, общественно опасное деяние, совершенное с использованием крайних форм насилия. Кроме того, автор предлагает расширить перечень преступлений террористического характера путем включения в их число похищения людей, захвата транспортных средств, диверсии. Вместе с тем следует согласиться с мнением М.В. Феоктистова о том, что указанная формулировка терроризма по своей сути не содержит каких-либо уголовно-значимых (криминообразующих) признаков, под ее определение могут попасть деяния, не имеющие никакого отношения к терроризму.
Другие авторы, в частности А.Э. Жалинский, предпочитают «сузить» понимание терроризма, ограничив его некоторыми признаками, например случаями, когда в основе соответствующих насильственных действий лежит стремление изменить существующий правопорядок.
В исследовании 2007 года бывший министр обороны США Уильям Перри оценил вероятность совершения террористических актов в последующие десять лет приблизительно на 50 процентов. В исследовании, проведенном 85 национальными экспертами по безопасности, сенатор США Ричард Лугар обнаружил, что «возможность нападения с использованием ядерного оружия в мире в последующие 10 лет» в среднем составляет 20 процентам.
Считается, что угроза ядерного террористического нападения утроилась. Потенциально разрушительной, но менее вероятной опасностью является приобретение и использование ядерного оружия негосударственными субъектами. Вторая угроза состоит в нападении на объекты использования и переработки ядерных материалов, например на АЭС. Наиболее вероятной опасностью является приобретение негосударственным субъектом ядерного топлива, например, ВОУ или обогащенного плутония для использования в производстве импровизированного ядерного устройства, такого, как радиологическое распыляющее устройство или «грязная бомба».
Международно-правовая база по ядерному терроризму состоит из большого количества актов. Она включает резолюцию 1540 Совета Безопасности ООН (2004 г.) о нераспространении оружия массового уничтожения, Конвенцию о физической защите ядерного материала, которая вступила в силу в 1987 г. с поправками 2005 года, Международную конвенцию о борьбе с бомбовым терроризмом, которая действует с 2001 года, и Международную конвенцию о борьбе с актами ядерного терроризма (Конвенция о ядерном терроризме), которая вступила в силу в 2007 году. Вашингтонский саммит по ядерной безопасности 2010 года, на котором 47 правительств обсудили вопрос об охране оружейного плутония и урана для предотвращения ядерного терроризма, в результате укрепил эти механизмы.
Политическая приверженность по внедрению данных инструментов была подтверждена Саммитами по ядерной безопасности, проведенными в Вашингтоне в 2010 году и в Сеуле в 2012 году. Важно отметить, что подобные меры как, охрана ядерного топлива и установок, а также предотвращение распространения ядерного оружия, его компонентов и научно-технических знаний среди государственных или негосударственных субъектов, являются важными, и если они способствуют достижению и поддержанию более надежного и безопасного мира, они должны стать частью комплексного подхода в отношении ядерной безопасности, включая принятие конкретных и масштабных мер по сокращению ядерного арсенала с последующим его полным уничтожением и охраной всего ядерного материала, включая и тот, которым владеют ядерные державы в военных целях. Схема приобретения ядерных материалов на черном рынке Абдул Кадыр Хана демонстрирует, что пока бомбы, ядерное топливо и ядерные программы не защищены, негосударственные субъекты могут их украсть, купить или перевести по другим каналам. Бывшее высокопоставленное лицо США