Казахстан и Азербайджан в целом согласны с этим подходом деления недр моря, что и было зафиксировано в соответствующих межгосударственных соглашениях. Но при этом Азербайджан изначально проводил линию на раздел Каспия на национальные сектора как части государственной территории.
Это нашло отражение даже в Конституции страны 1995 года, которая включает в определение «национального сектора» Азербайджана не только дно, но также водную толщу, поверхность, а также воздушное пространство Каспия.
В целом аналогичной позиции придерживается и Туркменистан. А вот Иран отдает предпочтение сохранению Каспийского моря в общем пользовании по принципу кондоминиума. Одновременно Тегеран заявляет, что готов согласиться с разделом Каспия на национальные сектора, но только на условиях равных долей (по 20%), что не устраивает остальные страны.
За два десятилетия ожесточенных споров по определению статуса Каспия пяти прибрежным странам так и не удалось найти приемлемую для всех формулу и добиться заключения искомой Конвенции.
Тем не менее, определенный прогресс в смягчении и сближении позиций ряда стран наблюдался. Так, России, Казахстану и Азербайджану удалось выработать единую позицию и соответствующими соглашениями снять ряд вопросов. В 1998 году между Россией и Казахстаном были заключено соглашение о разграничении дна северной части Каспия в целях осуществления суверенных прав на недропользование.
В 2001 году аналогичное соглашение о разграничении дна Каспия заключено между Казахстаном и Азербайджаном. В 2003 году между Россией, Казахстаном и Азербайджаном заключено Соглашение о точке стыка линий разграничения сопредельных участков дна Каспийского моря. Последний документ узаконил (в трехстороннем формате) правовой статус около 60% недр акватории моря.
В решении проблемы правового статуса Каспия основная роль с самого начала отводилась саммитам глав прикаспийских государств. За истекший период состоялись всего 4 саммита прикаспийских стран, последний прошел накануне в Астрахани. Главы прикаспийских стран поспешили назвать его крайне продуктивным и даже прорывным, полагая, что до подписания Конвенции о статусе Каспия уже рукой подать.
Однако примерно такие же позитивные оценки и оптимистические заявления были в свое время сделаны и после Тегеранского саммита 2007 года, а также после Бакинского саммита 2010 года, а «статусный воз» и поныне там.
Между тем, самым главным успехом Астраханского саммита, пожалуй, можно считать достижение сторонами договоренности о создании в море двух зон: зоны государственного суверенитета и рыболовной. В сумме они составят 25 морских миль (45 км) от побережья.
Кроме того, «каспийская пятерка» договорилась не пускать в регион силы НАТО, что важно, прежде всего, для России и Ирана, находящихся с Североатлантическим альянсом в достаточно напряженных отношениях.
Астраханский саммит глав прикаспийских стран заложил основу нового этапа определения статуса Каспийского моря, считает заместитель Министра иностранных дел Азербайджана Халаф Халафов. По его словам, соглашение о биоресурсах создаст всем пяти странам возможность более рационально их использовать.«Вторым важным моментом саммита является достижение согласия по сотрудничеству в чрезвычайных ситуациях. Также важным шагом является подписание соглашения по гидрометеорологии», - сказал он.
По словам Халафова, само заявление глав государств определило главные принципы урегулирования вопроса статуса Каспийского моря. Следующий саммит пройдет в Казахстане, и рабочей группе поручено окончательно подготовить проект конвенции к подписанию, добавил азербайджанский дипломат.
Азербайджан еще в 1994 году, подписав «Контракт века», заложил основу международного сотрудничества на Каспии, сказал Халаф Халафов: «Подписанные ранее трехсторонние соглашения с Россией и Казахстаном полностью обеспечивают нам право на разработку месторождений на Каспии».
По словам замминистра, суверенитет, территориальная целостность, невмешательство в дела друг друга определены как основные принципы сотрудничества между прикаспийскими странами.
Все прикаспийские государства пришли к единому мнению, что Каспий должен оставаться мирным морем, все проблемы и вопросы должны решаться исключительно мирным путем.
«Азербайджан, как и все остальные прикаспийские страны, выступает против военизации Каспия. При военных учениях на море все остальные страны должны быть предупреждены», - отметил Халаф Халафов.
Наконец, по словам дипломата, после 18-летних переговоров достигнуто согласие по основным вопросам по Каспию, а это означает, что улучшилась атмосфера доверия и сотрудничества на прикаспийского пространстве.
По мнению же азербайджанского политолога Расима Мусабекова, в проблеме Каспия не удается размежевать интересы с Ираном, притязания которого чрезмерны. По его словам, в советское время Иран контролировал 9-10%, теперь же его притязания на 20%.
«И эти притязания направлены не в отношении российского или казахстанского сектора, а преимущественно направлены на туркменский и азербайджанский секторы. И пока найти с ними какое-то итоговое согласие не удается.
Также до сих пор нам не удается (правда, там причины несколько иные) размежевать интересы с Туркменистаном. То есть в этом смысле проблемы раздела интересов на юге Каспия остаются, и они для Азербайджана, безусловно, являются актуальными. Точно также, я думаю, они являются актуальными и для Туркменистана, - считает Расим Мусабеков. - Тем не менее, основной вопрос заключается в том, чтобы мирно решать все существующие споры. Плюс для Азербайджана и для других прикаспийских государств, безусловно, важен свободный выход из Каспия. Россия достаточно произвольно регулировала этот вопрос: кого пропускать, сколько раз, - в зависимости, скажем, от градуса отношений, - через свою коммуникационную систему. Я имею в виду Волго-Донской канал и реки Волгу и Дон. И если в этом вопросе тоже будут действовать определенные правила, то это будет существенный успех».
Как видим, проблема раздела Каспийского моря пока еще остается предметом неурегулированных разногласий. Теперь наступает время для принятия какого-либо прорывного совместного решения, которое более четко определило бы и национальные интересы государств региона и перспективы их совместного сотрудничества.
Вот почему саммит глав прикаспийских государств в Астрахани может стать важным шагом на пути не только укрепления и расширения сотрудничества между всеми пятью странами, но и позволит выработать новый взгляд и подходы к урегулированию имеющихся проблем.
Варианты разграничения на национальные сектора недропользования приведены в Приложении.
В результате распада СССР возникли разногласия и неопределенность действующего правового статуса и режима пользования Каспийским морем. С начала 1990 г. прикаспийские государства продолжают предпринимать попытки найти решение данной проблемы. Продолжаются переговоры прикаспийских государств по поводу Конвенции о правовом статусе Каспийского моря. В результате был подготовлен проект соглашения о правовом статусе Каспийского моря (далее проект Конвенции). Однако проект Конвенции так и остается проектом, тем не менее, он отражает официальные позиции прикаспийских государств в отношении правового статуса Каспия, включая правовой режим пользования бассейном Каспийского моря - добычу полезных ископаемых, рыболовство, охрану окружающей среды и, таким образом, проясняет возможный результат идущих переговоров и будущего правового режима Каспия. Проект Конвенции обходит давно напрасно идущий спор о том, является ли Каспийское море « морем » или «озером», с целью прояснить необходимость применения государствами соответствующих норм международного права, действующих, соответственно, в отношении « моря » или «озера». Тем не менее, интересно отметить, что многие положения проекта Конвенции относятся непосредственно к морю и основному источнику, предусматривающему его режим - Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. (далее - UNCLOS).
Поскольку определение правового статуса Каспийского моря и распространение суверенитета государств на соответствующие его части является наиболее противоречивым вопросом, то окончательное его разрешение только ожидается. Таким образом, дальнейшая работа будет посвящена преимущественно определению правового режима пользования живыми и неживыми природными ресурсами Каспийского моря. Сегодня это наименее урегулированная сфера, касающаяся экономически наиболее ценного ресурса Каспия, которая в свою очередь, является основой значительного политического напряжения между прикаспийскими государствами. Данный режим и все остальные правовые режимы в Каспийском море будут обусловлены определением правового статуса Каспия, который должен быть установлен Конвенцией о правовом статусе Каспийского моря.
А. Режим минеральных ресурсов. Разногласия по поводу способа делимитации
В соответствии с проектом Конвенции, все прикаспийские государства согласились с тем, что дно и недра Каспийского моря будут разграничены между прикаспийскими государствами в целях реализации их суверенных прав в отношении разработки ресурсов и других видов экономической деятельности, касающейся разработки ресурсов дна и недр. Однако вопрос о способе разграничения стал причиной возникновения серьезной проблемы.
) Принцип срединной линии
За исключением Ирана, все прикаспийские государства согласились осуществить разграничение дна Каспийского моря на основе принципа срединной линии (так называемой эквидистанты). Такой подход предусмотрен статьей 15 UNCLOS, однако не является международно-правовым обычаем15. Понимание предложенного принципа равного удаления, в соответствии с UNCLOOS, сегодня малоприменимо в отношении Каспийского моря, поскольку UNCLOOS предусматривает использование этого метода для делимитации территориального моря государств с противолежащими сопредельными побережьями. Однако сегодня все еще нет соглашения, предусматривающего определение морской зоны/сектора в Каспийском море и, следовательно, определения объема суверенных прав государств в отношении природных ресурсов. Ни проект Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, ни договоры, заключенные между Россией, Казахстаном и Азербайджаном по поводу делимитации северной части Каспийского моря не дают ответа на этот вопрос. Эти договоры касаются делимитации дна и недр без определения правового статуса, выбранных секторов и разрешения вопроса о том, распространяются ли на них суверенные права или нет. Поскольку это не препятствует заключению конвенции о будущем статусе, представляется, что если в ближайшем будущем заключение многостороннего соглашения о делимитации окажется невозможным, то попытка урегулирования на двустороннем уровне будет ожидаемой.
) Другие методы: Принцип справедливого и совместного пользования
Иран является наиболее активным противником делимитации Каспийского моря по принципу срединной линии, поскольку его применение приведет к наличию у Ирана прав на наименьшую часть Каспийского моря. Таким образом, Иран выдвинул собственное предложение по разделению Каспийского моря в соответствии с принципом равенства, на сектора размером в 20 % от общей площади. Это вызвало сильное сопротивление со стороны Азербайджана, из-за существования ряда споров по поводу нефтяных месторождений между этими двумя государствами.
Существующий недостаток четкого и стабильного правового статуса дна и недр служит почвой для возникновения непонимания и разногласий между прикаспийскими государствами. Если не удастся достичь в ближайшее время соглашения о делимитации дна и недр, прикаспийские государства могут установить режим совместной разработки и добычи. Аналогичное решение было принято в соглашении между Японией и Южной Кореей (1975 г.) об установлении Зоны совместной разработки. Аналогичный режим предусмотрен соглашением между Казахстаном и Россией (1998 г.), в соответствии с которым водное пространство осталось в общем пользовании.
Б. Режим рыболовства
Объем прав на рыболовство будет зависеть от разделения Каспийского моря на соответствующие морские зоны. В случае использования концепции территориального моря в Каспийском море, которой придерживаются новые независимые государства - Азербайджан, Казахстан и Туркменистан, право на рыболовство будут принадлежать исключительно прибрежным государствам. Если, так называемые, Зоны национальной юрисдикции, предложенные Россией, будут установлены, то права на рыболовство, будут осуществляться в соответствии с Советско-Иранским договором о торговле и мореплавании (1940 г.), предусматривающем исключительное право на рыболовство в пределах 10-ти мильной зоны вдоль побережья.
Сегодня не существует согласия между прикаспийскими государствами относительно режима рыболовства в каких-либо зонах - территориальное море, зоны национальной юрисдикции и другие. Азербайджан, Россия и Иран предлагают установить зону общего пользования, где все прибрежные государства будут иметь равные права разведки, разработки и охраны живых ресурсов. Азербайджан настаивает на признании свободы рыболовства на территории всего Каспийского моря. С точки зрения России и Ирана это должно осуществляться с определенными ограничениями, на основании «согласованных рыболовных правил». Поскольку предложения Казахстана и Туркменистана, сделанные в отношении проекта Конвенции содержат много общего с UNCLOS, это позволяет ожидать соответствующего толкования понятия исключительной экономической зоны и открытого моря, применяемого в соответствии со свободой рыболовства.
Необходимость ограничения хозяйственно-экономической деятельности в Каспийском море c с целью охраны окружающей среды Каспия нашла отражение в ряде двусторонних договоров прикаспийских государств. Так, в частности, статья 2 Соглашения между Правительством Республики Казахстан и Правительством Азербайджанской Республики о сотрудничестве в области охраны окружающей среды 1997 г. посвящена сотрудничеству в области охраны окружающей среды Каспийского моря. Стороны Соглашения под сотрудничеством понимают, в том числе: сохранение и рациональное использование биологических ресурсов, включая мигрирующие виды рыб; защиту экологии морской среды азербайджанского и казахстанского секторов Каспийского моря ; охрану Каспийского моря и предотвращение его загрязнения от захоронения отходов и других материалов; взаимодействие государственного контроля над трансграничной перевозкой опасных грузов; сохранение и рациональное использование водоплавающих, охотничье-промысловых и мигрирующих птиц, разные периоды жизненного цикла которых переходят на территориях обоих государств. В соответствии со статьей 12 Договора об основах взаимоотношений и принципах сотрудничества между Российской Федерацией и Исламской Республикой Иран 2001 г., «правовой режим Каспийского моря должен быть усовершенствован на основе общего согласия пяти прибрежных государств, и Стороны до усовершенствования правового режима Каспийского моря официально не признают никаких границ на этом море, и с учетом вышеизложенного расширяют сотрудничество на Каспийском море посредством разработки необходимых правовых механизмов в сфере рыболовства и рыбоводства, судоходства, прибрежной торговли, разработки минеральных ресурсов и охраны окружающей среды». В статье 17 Договора конкретизируется сотрудничество в области охраны окружающей среды. В соответствии с указанной статьей «Стороны будут сотрудничать в области экологии путем обмена опытом в рациональном использовании природных ресурсов, в области внедрения экологически чистых технологий и проведения мероприятий по охране и восстановлению окружающей среды. Договор между Республикой Казахстан и Азербайджанской республикой по поддержке и содействию транспортировке нефти из Республики Казахстан через Каспийское море и территорию Азербайджанской республики на международные рынки посредством системы Баку-Тбилиси-Джейхан 2006 г. предусматривает положение (статья 4), в соответствии с которым, Стороны не приостанавливают процесс и не препятствуют транспортировке нефти посредством транс каспийской транспортной инфраструктуры, за исключением нескольких случаев. В число указанных случаев входит угроза окружающей среде и здоровью населения. Кроме того государства осуществляют (в том числе пользование водой и землей) реализацию Транскаспиского проекта «при условии соблюдения интересов своих государств в отношении национальной безопасности, здоровья населения и имущества лиц, безопасности работ или охраны окружающей среды». Действия каждого государства в отношении танкеров и судов проекта, являющихся частью транскаспийской транспортной инфраструктуры или используемых в связи с транскаспийским проектом (в том числе свобода судоходства и доступ к портам), также обусловлены природоохранными интересами.