Материал: maksimov_vi_red_stilistika_i_literaturnoe_redaktirovanie

умозаключения, выводы. При этом оратору важно учитывать уровень подготовленности аудитории (особенно в условиях VHP), образова­ тельный уровень, возраст, настроения и т.п.

Все это — и в первую очередь стремление к контакту со слушате­ лями, к тому, чтобы они максимально адекватно поняли, восприня­ ли произносимый текст (в условиях политической речи — желание выступающего «завоевать» слушателей), — обусловливает использо­ вание экспрессивных форм речи, речевых средств, отличающихся от сложившихся стереотипов письменной речи.

Среди привлекаемых в устные тексты, в том числе в тексты УНР, экспрессивных средств, выражающих эмоционально-субъективную оценку, есть лексико-фразеологические единицы, выражающие по­ ложительную и отрицательную оценку.

П р и м е ч о н и е . Важно подчеркнуть, что при рассмотрении текстов УПР речь идет о словах, фраэеолошческих единицах, выражающих эмоционально­ субъективную о ц е н к у . В письменной речи фигурируют лекснко-фраэеолошче- ские единицы, выражающие рационалистическую оценку, имеющую целью объ- е к л 1 В н о е рассмотрение объекта обсуждения.

Эти лексические единицы одинаково могут принадлежать как к книжной, так и к разговорной речи. Из книжной речи: удивитель­ ный, поразительный, непостижимый, феноменальный (феноменальная память), великолепный; мудрость, самоотвержение, элита, корифей (науки); эклектичный, надуманный, невразумительный, схоластика (элементы схоластики), красивости (стиля) и др.; из разговорной речи: здорово, затравка, прикидки (предварительные), задумка, вранье, белиберда и т.п.

Замечено, что экспрессивность разговорных слов, выражающих ту или иную эмоционально-субъективную оценку, повышается в контекстах УПР, особенно в «строгих» контекстах УНР, вследствие контраста «сниженности», присущей разговорной речи, и «серьезно­ сти», официальности книжной речи.

В текстах УНР практикуется также метафорическое использова­ ние слов. Эти слова в контекстах научного дискурса приобретают экспрессию «сниженности», внося в устный академический текст из­ вестное стилистическое разнообразие, «оживляя» изложение серьез­ ной темы. В таком употреблении выступают и разговорные, и книж­ ные слова: Может так случиться, что у некоторого языка, который в общем переводной, вдруг и выскочит своя собственная национальная грамматика; Я говорил вам, что ботаника очень ревнивая наука; Под эту категорию, под эту крыишу подводят три разных понятия; Зна­ чение морфем — это своего рода полуфабрикаты, более или менее готовые.

В аналогичной функции выступают фразеологизмы. Например;

Правда, он немного перегнул палку и считал, что это вообще должны психологи; Непрерывность обучения дает возможность наращивать темп в подаче учебного материала, так сказать, не топтаться на ме­ сте; У него образцово написано сообщение, что там просто ни еучка ни задоринки, ни к чему не придерешься'. «Наличие речевых метафор и фразеологизмов, вытекающих из тенденций устной коммуникации к более свободному способу выражения, резко отличает УНР от ее книжно-письменных аналогов»^.

Продолжая тему метафорического употребления слов в УПР, следует заметить, что такое употребление слов и вообще метафора исключительно актуальны в сфере политического красноречия, в публичных выступлениях политиков, стремящихся воздействовать на сознание и эмоции слушателей, влиять на общественное мне­ ние.

П р н м е ч а н н е . Метафора — вид тропа, перенесение свойств одного пред­ мета иа другой по принципу сходства предметов, явлений в каком-либо отно­ шении или по контрасту. Метафора предполагает использование слова, при ко­ тором происходит перенос наименования одного объекта (предмета, лица, явления) на другой, в чем-либо сходный с первым. Целый ряд единиц полити­ ческого словаря, одинаково используемых в публицистическом стиле и текстах политического красноречия, представляется результатом метафорического упо­ требления слов {перестройка, саммит, разрядка и т.п.), словосочетаний, осно­ ванных на метафоре; холодная война, парад суверенитетов, паралич власти, пар­ ламентский кризис, информационная блокада, информационные войны, желтая пресса..}

Итак, устная форма, являясь речевой базой устной публичной речи как самостоятельной функциональной разновидности литера­ турного языка (наряду с условиями создания и существования устных книжных текстов в рамках групповой коммуникации), опре­ деляет основные функционально-стилевые характеристики УПР, особенности использования речевых средств в ее текстах, четко со­ отнесенные с речевой структурой «письменных» стилей.

§ 11.5. Уствые стили массовой информации

Современная эпоха — эпоха информационной революции. Она характеризуется глобальным распространением и утверждением в повседневной жизни (не говоря уже о сфере науки, техники и произ-

' Современная русская устная научная речь: В 3 т. М., 1995. Т. 3. С. 147—150. ^ Там же. С. 151.

’ Подробную характеристику современной политической речи см.: Культура парламентской речи / Под ред. Л.К. Грауднной и Е.Н. Ширяева. М.. 1994.

водства, ЭКОНОМИКИ, политики, военного дела, культуры) разнооб­ разных технических средств коммуникации для обслуживания преж­ де всего массовой информации, для оперативной передачи информации, актуальной для миллионов людей.

Массовая коммуникация как новая сфера употребления речи стремительно развивается во второй половине XX в., неумолимо отодвигая на второй план и индустрию, и культуру печатного слова.

Интенсивное развитие и распространение печатных и электрон­ ных СМИ, новые компьютерные ин^рмационные технологии, их беспрепятственное распространение по планете, глобализация в об­ ласти мирового информационного пространства, несомненно, ока­ зывают громадное влияние на сам процесс создания вербальных тек­ стов, их воспроизведения, распространения и (что немаловажно для судеб современной цивилизации) восприятия таких текстов. Все это не может не сказываться на формировании новых способов речевого общения, новых форм речи, в конечном счете — на развитии языка, конкретных национальных языков.

Как констатируют современные исследователи массмедиа, акту­ альных проблем массмедийной лингвистики, «тексты массовой ин­ формации, или медиатексты, являются сегодня одной из самых рас­ пространенных форм бытования языка»'.

На базе массовой коммуникации в современных развитых лите­ ратурных языках, в том числе в русском литературном языке, на протяжении XX в. (главным образом в его второй половине) склады­ ваются новые функционально-стилевые единства, функциональные разновидности: язык радио, телевизионная речь, язык кино (доку­ ментального).

Принадлежа к устной сфере книжной речи, эти функциональные разновидности имеют с УПР общие черты:

*устная форма реализации, бытования в общественной комму­ никации;

*общие с «письменными» стилями (официально-деловым, на­ учным, публицистическим) основные задачи речевого общения (но без четкой соотнесенности с каждым из указанных стилей, как это наблюдается в УПР с ее подразделением на административно-юри­ дическое, академическое, политическое красноречие);

*особое положение разговорной речи в речевой структуре (по сравнению с «письменными» стилями);

*принципиальная возможность проницаемости элементов дру­ гих функциональных разновидностей.

'Доброекломская ТГ. Вопросы изучения медиатекстов. М., 2000. С. 7.