Материал: Любивый Е.А. Учения по вопросу о монастырских имуществах на рубеже XV-XVI веков

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

21

ненавистным отступником и царем злейшим на всей земле. И ты не слушай царя или князя, склоняющего тебя к нечестию или лукавству, даже если он будет мучить тебя или угрожать смертью. Этому учат нас пророки, апо-

столы и все мученики, убиенные нечестивыми царями, но не покорившиеся их повелению1».

Таким образом, по мнению Золотухиной Н. М.,

«Иосиф впервые в русской политической литературе стал открыто обсуждать личность правителя, критиковать действия венценосной персоны»2.

Для обоснования правомерности неповиновения монарху, который вредит своему народу, Иосифу пришлось разработать критерии оценки лич-

ности правителя и употребления им власти. К юридическим критериям оцен-

ки личности правителя относится прежде всего обязанность соблюдать зако-

ны, не допускать нарушений норм права. Игумен учит, что в своих действиях царь связан государственным законом (он его называет «правдой») и законом

«божественным». В обязанности власти Иосиф включает и заботу о поддан-

ных; государь должен защищать их как друг от друга, так и от самой власти:

«Князья ведь страшны не для добрых дел, но для злых. Бойся, если тво-

ришь зло, — не напрасно носит он [князь] меч, ибо служитель Бога — гнев-

ный отомститель творящему зло»3.

1Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань 1896. с. 259

2Золотухина Н.М. Иосиф Волоцкий. М. «Юридическая литература». 1981 с. 56

3Балюшина Ю. Л. Проблема справедливого управления государством в социально– философских концепциях русских религиозных мыслителей XV – XVI вв. Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. № 5–3 (43) / 2014

22

Но главной и основной обязанностью монарха остается охрана интере-

сов церкви. Царь всегда должен помнить, что главной задачей его являются

«тщание о благочестии»1 и охрана экономических и идеологических основ церковной организации2.

Таким образом, Иосиф ставит вопрос о порочном или преступном об-

разе действий самого государя. Отсюда вытекают у него речи о царе– мучителе, обычно направленные в адрес конкретной личности, не выпол-

няющей те или иные требования церкви.

Никаких моральных или иных критериев оценки церковного руково-

дства, равно как и персон, ее осуществляющих, у Иосифа нет. Она воспри-

нимается им как беспорочная по сущности своей природы. Из идеального видения клерикалов, Иосиф выводит тезис об их нравственном перевесе,

дающем им как право управления государственной властью, так и полномо-

чия на вмешательство во все сферы гражданской жизни. Для Иосифа жела-

тельно использовать силу и средства государства для устроения церковных дел. Одновременно получалось, что и общая идеологическая платформа на-

вязывается церковью государству. В итоге, речь у Иосифа идет не о союзе властей, а о подчинении светской власти церковной.

Дьяконов М. А. констатирует, что

«католическая догма о превосходстве священства над царством при-

несена на Русь партией иосифлянского духовенства в защиту одного из са-

мых дорогих прав церкви против посягательств московского правительст-

ва3».

1Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959. с. 151

2См. Послания Иосифа Волоцкого с. 169

3Дьяконов М. А. Власть московских государей. Спб., Типография И. Н. Скорохо-

дова, 1889. — с. 128

23

Отныне любые попытки великого князя, направленные на ограничение экономического могущества церкви, наталкивались на решительный отпор со стороны ее руководства.

Второй период политических взглядов Иосифа связан с победой пар-

тии «стяжателей» на соборе 1503 г. и дружественной позицией Василия III,

под патронат которого Иосиф перевел свой монастырь в 1507 г.

Между Иосифом и великим князем Василием III складываются друже-

ственные отношения, благодаря которым Иосиф получает гарантию стабиль-

ности «стяжательских» принципов функционирования его монастыря и безо-

пасность идейных основ церкви силами государственного аппарата; взамен Иосиф обязуется во всем подчиняться воле самодержца. В этих обстоятель-

ствах Иосиф идет на сближение с государственной властью.

Дружба Иосифа с государственной властью приводит его к изменению своих политических убеждений. Решив задачу защиты своего монастыря,

Иосиф трансформировал свои идеи антагонистически. Отныне государь

«благочестив», и его власть дана богом1. Цель монарха – заботиться о под-

данных и спасать их от материальных проблем: врагов, бандитов, обиды и несправедливости, и – от церковных реформаторов2. Теперь Иосиф, исходя из божественного происхождения власти монарха, утверждает, что монарху,

наделенному абсолютной властью, должны подчиняться все христиане,

включая клир. И возмездие, и амнистию, и светское, и клерикальное – все у монарха от бога. Теперь управление церковью принадлежит царю, и царский суд выше клерикального. Эта идеология возвысила самодержавие на Руси до уровня абсолютной монархии3. В обращении к мелким князьям Иосиф име-

1См.: Иосиф Волоцкий. Просветитель, или Обличение ереси жидовствующих. – Казань, 1896

2См.: Иосиф Волоцкий. Просветитель, или Обличение ереси жидовствующих. – Казань, 1896

3См.: Козлова О. В. Традиционализм и конформизм в русской мысли. Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. № 1 / том 16 / 2010

24

нует московского князя государем всей Русской земли, требует повиноваться монарху, ибо «работают» они не на человека, а на «господа»1. Так власть земного самодержца Иосиф приравнял к власти сверхъестественного сущест-

ва. Иосиф переходит от оппозиционных настроений к возвеличиванию вла-

сти, приводит доводы о необходимости беспрекословного подчинения ее ав-

торитету:

«От высшей божьей десницы поставлен самодержец и государь всея Руси: говорит Господь Бог пророкам: я воздвиг с правдою царя, и взял тебя за руку, и укрепил тебя. Сего ради слушайте цари и князи, и разумейте, яко от Бога дана держава вам. Вас Бог в себе место избрал на землю и на свой престол вознес, посадил, милость и жизнь дав вам2».

Иосиф утверждает, что воцарившийся по божественному промыслу властитель должен держать ответ за свои действия только перед богом:

«Скипетр царствия прими от бога, блюди же, чтобы угодить давше-

му тебе, чтобы не только о себе ответ дать ко господу, но и о иных, кото-

рые зло творят3».

Теперь царь является избранником по «божественному промыслу» и

поэтому уподоблен самому богу4. Теперь Иосиф считает, что

«от царя и Московского великого князя истекает все: жизнь и благодать»5.

1Замалеев А. Ф. Философская мысль в средневековой Руси. – Л.: Наука, 1987

2Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959. с. 229—230

3Там же, с. 184

4Там же, с. 190

5По книге: Зимин А.А. О политической доктрине Иосифа Волоцкого // Труды отдела древнерусской литературы. 1953. Т. 9, с. 131

25

С помощью этих аргументов Иосиф обожествляет личность царя. Мо-

нарх оказывается главой государства и церкви. Забота государя о церкви должна проявляться особенно в том, чтобы преследовать всех, кто отходит от позиции церкви:

«Нам же лепо по царскому твоему остроумию и богопреданней мудро-

сти вспоминать, что ты и государь и владыка1».

Теперь в упоминаниях Иосифом клира и монархии, власть государя всегда стоит на первом месте. Как для подданных, так и для клира монарх является высшим судьей во всех делах и спорах, ибо он

«глава во всем и суд его не осужден ни от кого; святитель должен разговаривать с великим князем со смирением и кротостью и от божест-

венных писаний2».

Из такого положения Клибанов А. И. приходит к выводу, что

«с начала XVI в. (уже в ранние годы правления Василия III) церковь стала одним из инструментов внутренней и внешней политики государства»3.

Единственно неизменным ограничением власти монарха в идеологии Иосифа остается запрет «вступаться» в церковное имущество. Это не только ограничение функций власти, но и мера оценки правомерности ее реализа-

ции. Тем же царям или князьям, которые «церкви божии» «обидят», будет наказание как этой жизни, так и в загробной:

1Послания Иосифа Волоцкого М.— Л., 1959. с. 230

2Там же, с. 192

3Клибанов А. И. Духовная культура средневековой Руси. М.: Аспект Пресс, 1996,

с. 45