Материал: Любивый Е.А. Учения по вопросу о монастырских имуществах на рубеже XV-XVI веков
16
Принцип «стяжания» принес Иосифу результаты:
«Средства монастыря увеличивались все более и более. Число кресть-
ян, записанных за монастырем, возросло до 11422 душ... обитель Иосифа скоро сделалась одной из первых по своему богатству... а всего у Иосифо– Волоколамского монастыря было: 11 сел и 24 деревни»1.
Что касается личной собственности монаха, то здесь Иосиф придержи-
вался иного мнения. В «Краткой редакции» монастырского устава, написан-
ной до 1502—1504 гг., Иосиф твердо отстаивает принцип общежития, считая даже, что сами слова «твое» и «мое» не могут иметь места в жизни монахов,
ибо иначе это будет
«не общая жития... но разбойнические сборища и святокрадение», ибо если уж люди становятся иноками и «нарицаются общежитием»2,
то они безусловно должны иметь все общее. Не дозволялось иметь да-
же собственных икон и книг. Продукты питания также предписывались всем одинаковые. Еда, «на особицу», из своего отдельного котла, именовалась
«тайноядением» и осуждалась3.
По мере того как росло богатство монастыря, неизбежно менялось и отношение Иосифа к идеалу индивидуальной «нестяжательности». В погоне за новыми вкладами он все более желал привлечь в число монастырских по-
стриженников богатых и знатных людей, которых, в свою очередь, никак не мог устроить принцип жесткой уравнительности и полной личной «нестяжа-
тельности». После собора 1503 г. положение монастырей упрочилось. Вели-
кий князь не поднимал более публично вопроса о секуляризации церковных
1Никольский H. М. История русской церкви, М.—Л., 1931, с. 83
2Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959 с. 308—309
3Там же, с. 304—305
17
имуществ. Поэтому Иосиф считал возможным для себя отказаться от ряда приемов, с помощью которых достигалась его главная цель. Отсюда уже в
«Духовной Грамоте» (1511 г.) Иосиф не запрещает монахам иметь индивиду-
альную собственность. Монах по совету с настоятелем может иметь в инди-
видуальной собственности «книги и всякие разные вещи и серебро» и, более того, может даже с разрешения настоятеля «купить и продать»1.
Само понятие равенства у Иосифа существенно видоизменяется. Если ранее он понимал под этим терминам обычное уравнительство, то теперь он вкладывает в него иной смысл: каждому дается по делам его. Игумен не дек-
ларирует более необходимость отсутствия «твоего» и «моего». Он делит мо-
нахов на «передних, и средних, и последних2», жительство которых в мона-
стырской обители будет иметь существенные различия. Так, например, си-
деть на трапезе будет каждый «на своем месте... по чину»3, одни будут иметь одну рясу, а другие по три рясы и даже шубу. Индивидуальное имущество не только разрешается, но и подлежит охране наряду с монастырским.
Таким образом, Иосиф в проповеди принципа личного «нестяжания» оправдывал существование богатого монастыря, но, когда ему и его сторон-
никам и последователям удалось отстоять и утвердить это право и, более то-
го, создать такой монастырь, сделав его одним из самых почитаемых и авто-
ритетных в Московском государстве, он стал отказываться от части своих воззрений относительно личного имущества монаха, переходя от отрицания такового – к незначительным его ограничениям, что уже было вполне прием-
лемо для его именитых постриженников — крупных феодалов, которые,
вступая в монастырь, получали дивиденды за имущество, которое жертвова-
ли монастырю.
1Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959 с. 184
2Там же, с. 185
3Там же, с. 186
18
1.2 Политическая доктрина Иосифа (Санина)
Чтобы определить вопрос владениями монастырями земли при Иосифе как главный аспект государственно–конфессиональных отношений на рубе-
же XV – XVI вв., нужно обратиться к политическим убеждениям волоколам-
ского игумена, которые сформировали вектор отношений государства и церкви по данной проблеме. Политические взгляды Иосифа менялись на про-
тяжении его жизни. Можно условно выделить два периода:
В первый период, с 1470–х гг. до 1504 г1., Иосиф выступал как про-
тивник Ивана III. Иосиф сравнивал московского государя с Каином2, т. к. ве-
ликий князь ликвидировал удельные княжества своих братьев. Иосиф на-
стаивает на утверждении теократии. Он проводит идею о превалировании клерикалов над светской властью. В начале своего литературного предпри-
ятия Иосиф придавал ведущую роль институту монашества, что находит от-
ражение в его «Послании князю о постригшемся человеке». Иосиф вступает в диспут в связи с борьбой «стяжателей» и «нестяжателей», настаивая на праве церкви иметь крупную собственность, аргументируя это тем, что цер-
ковь выполняет социальную роль в обществе. Козлова О. В. замечает, что
«высказывая эту идею, Иосиф как бы говорит о единстве церковного и госу-
дарственного бытия»3. Та же идеология распространяется и на верховную власть. В государственно–конфессиональных отношениях исполняются ин-
тересы как церкви, так и государства. Поэтому и государственная власть, и
церковное руководство заинтересованы друг в друге.
Первое время, следуя писаниям «святых отцов церкви», Иосиф возвы-
шал церковное руководство, т. к. полагал, что монарха больше тревожит ма-
териальное, а монаха – божественное. Иосиф рассуждает, что государь при-
1См.: Клибанов А. И. Русское православие: вехи истории. М.: Политиздат, 1989
2См.: Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959. с. 176
3Козлова О. В. Традиционализм и конформизм в русской мысли. Вестник Костромского государственного университета им. Н.А. Некрасова. № 1 / том 16 / 2010
19
нял власть от бога для земного, а не божественного подчинения над поддан-
ными; значит, и поклоняться ему нужно только телесно, честь воздавая цар-
скую, но не божественную. Царя, который не может справится с одолеваю-
щим его злом, Иосиф нарекает не царем, а мучителем, дьявольским слугой1.
Для характеристики такого правителя Иосиф разработал правовые и нравст-
венные критерии оценки поведения и деятельности носителя теократии.
Светская власть признается правомерной только в случае полного соответст-
вия властителя этим критериям. Разрабатывая тему, Иосиф формулирует по-
нятие государственной власти (по его терминологии, это великокняжеская или царская власть2), определяет ее генезис и суть. Иосиф теоретически от-
деляет сам институт властвования от его носителя — монаршей персоны. Ис-
точником государственной власти неизменно является бог. Здесь Иосиф не отступает от устоявшегося в христианстве понимания власти: «Нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены»3. Иосиф считает, что власть имеет божественное происхождение— это неоспоримо, но ее носитель
— только человек, «предпочтенный от Бога и власть от него принявший4»,
однако он остается божьим слугой и воздавать ему следует «царскую честь, а
не божественную5». Царь «по естеству»6 такой же, как и его подданные, над которыми его возвышают лишь данная ему власть. Поэтому Иосиф заключа-
ет:
1) монарх, «по естеству» идентичен подвластным, значит, власть мо-
нарха ограничена7;
1Там же
2См.: Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959. с. 95
3Библия. Новый завет. Послание к римлянам. 13:1
4Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань. 1896, с. 258
5Там же
6Церковный термин. Обозначает природу, которая характеризует бытие предмета. См. Азбука веры. Словарь. URL: http://azbyka.ru/priroda–estestvo–sushhnost
7См.: Балюшина Ю. Л. Проблема справедливого управления государством в соци- ально–философских концепциях русских религиозных мыслителей XV – XVI вв. Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики. № 5–3 (43) / 2014
20
2) властитель, как и всякий человек, может совершать ошибки, за кото-
рые обязан нести ответственность1.
Ограничение властных полномочий содержится в том, что монарх вла-
ствует лишь над телом подданного; душа же недоступна велениям государя.
Правитель может
«благодетельствовать и мучить телесно, а не душевно2».
Над душой человека властен только бог или его земные наставники – священники. Монарх в силу своей человеческой немощи может допускать ошибки, которые губят весь народ:
«за государево согрешение Бог всю землю казнит3».
Поэтому в целях личной безопасности не всегда следует повиноваться властителю4. Если
«некий царь царствует над людьми, но над ним самим царствуют скверные страсти и грехи: сребролюбие и гнев, лукавство и неправда, гор-
дость и ярость, злее же всего – неверие и хула, – такой царь не Божий слу-
га, но дьяволов, и не царь, но мучитель. Такого царя, за его лукавство, Гос-
подь наш Иисус Христос называет не царем, а лисицей: “Пойдите, – гово-
рит Он, – скажите этой лисице”. И пророк говорит: “Царь надменный по-
гибнет, потому что пути его темны”. И три отрока не только не покори-
лись повелению царя Навуходоносора, но и назвали его врагом беззаконным,
1См.: Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань 1896, с. 258
2Иосиф Волоцкий. Просветитель. Казань 1896, с. 258.
3Послания Иосифа Волоцкого, М.— Л., 1959. с. 176
4См. по: Казакова Н. А., Лурье Я. С. Антифеодальные еретические движения на Руси XIV—XVI вв. Приложение. Источники по истории еретических движений XIV —
начала XVI вв. М.— Л., 1955, с. 346