философско-правовом исследовании возможно обойтись без привлечения метанаучных средств познания права, то в теоретико-правовом исследовании они составляют неотъемлемый компонент метода.
Данный вид исследовательских средств как уровень методологии науки стали особо
выделять только в XX веке в связи с появлением так называемых метанаучных сфер знания, представленных, например, как общая теория систем, теория моделирования, общая теория деятельности и т.п.
Метанаучные теории сформировались как уровень методологического знания в силу ряда причин. Во-первых, предпосылкой к их формированию выступила вторая научная революция, которая актуализировала самостоятельное значение метода в формировании предмета науки. Во-вторых, формирование метанаучных областей стало возможным благодаря усложнению характера научного исследования, развитию рефлексии процесса научного познания, т.е. «внутринаучным» факторам, которые привели к попытке обобщить предметные понятия, приемы и операции до метанаучного уровня. В-третьих, усложняющийся характер социальных процессов привел к необходимости формирования теорий метанаучного уровня, способных за счет интеграции научного знания создавать работающие концептуализации. В-четвертых, формирование метанаучных средств познавательной деятельности допустимо рассматривать и как имманентно присущий науке процесс интеграции знания, идущий параллельно с процессом его дифференциации.
Помимо этого, метанаучные средства познания можно рассматривать как инструментальное выражение научной парадигмы, что позволяет исследовать этот уровень методологического знания в историко-культурной рамке. Так, допустимо утверждать, что метанаучные средства познания имеют различный статус в рамках классической и неклассической научной рациональности.
По принципу, к метанаучным средствам исследования права относятся и математические методы исследования и разного рода логики. В юриспруденции данный тип исследовательских средств представлен, например, диалектической, формальной и другими видами логик, системным, деятельностным, генетическим подходами и пр.
Через данные исследовательские средства юриспруденция соотносит себя с
современным состоянием научного мышления, например, через способы формализации,
идеализации, моделирования и т.п. Другими словами, в методе юриспруденции это блок операций и процедур, присущих научному мышлению вообще, выражающих его общую природу и специфику. Метанаучные исследовательские средства, при работе с предметной юридической проблематикой, могут выступать или как общие принципы и правила научной деятельности (принцип дополнительности, правила идеализации), или как «пустые»
исследовательские формы, наполняемые в процессе познания конкретным юридическим содержанием.
Для методологии юридической науки прежде всего встает вопрос об отношении к метанаучному, методологическому знанию. Независимо от отношения к методологическому подходу как не оформленному в виде теории или включающему соответствующую теорию как компонент, метанаучное знание для юриспруденции – это знание методологическое, а не содержательное, это знание о способах мышления по поводу определенных объектов или стратегий организации исследования данного объекта, а не знание по поводу самого объекта.
Привлечение методологических разработок метанаучных областей связано с
необходимостью установления ограничений их применимости и оценки возможностей в содержательном плане науки. Иными словами, метанаучные средства познания права не
126
могут быть механически экстраполированы в предмет правоведения, они нуждаются в исследовании с позиции их эвристической ценности для данного предмета и возможности интерпретации результатов их применения для решения внутрипредметных задач.
Методологические подходы из метанаучных областей. Для юридической науки обращение к методологическим подходам, связанным с теми или иными метанаучными областями, это вопрос вовлечения в методологический арсенал юриспруденции тех или иных систем и схем научного мышления, обеспечивающих углубленное, всестороннее познание государства и права. К таким системам и схемам можно отнести классическую и разного рода неклассические логики, математику, теорию систем, теорию деятельности и т.д.
По вопросу использования в юриспруденции, как и в любой науке, систем мышления, таких, как различные логики, в литературе существует как будто бы полная ясность. По крайней мере, автору не встречались работы, проблематизирующие границы применения в исследовании права классической логики, диалектики; деонтологии и т.д. Правда, в специальной литературе обращается внимание на возникающие в этой связи проблемы формализации предмета исследования, перевода понятий естественного языка в систему соответствующих символов и обратной интерпретации результатов. Однако подобные трудности возникают только при развернутом обращении к аппарату соответствующей логики в ее собственном языке и практически не значимы при работе с общими принципами
иправилами. В то же время, эти обстоятельства ограничивают, например, широкое привлечение к собственно правовым исследованиям средств математики.
Методологический подход на уровне метанаучных областей для юриспруденции означает не что иное, как введение определенного плана исследований, путем восприятия
соответствующих средств мышления или в форме целостной системы или в виде отдельных конструкций, исследовательских рамок и принципов для решения собственных научных задач и проблем. А поскольку содержанием методологического подхода (или методологической теории) являются не объекты научного теоретического описания, а мышление в процессе научного исследования, то проблема соответствия предмета и метода науки имеет в этом случае ограниченное значение, поскольку как методологическое транслируется в юриспруденцию, по сути, «не-предметное» знание.
Современная наука характеризуется высокой степенью интегрированности, а межнаучное восприятие результатов и методов исследования является одним из механизмов ее развития, привлечение наиболее общих (метанаучных) исследовательских методов и средств других наук – необходимое условие прогресса любой науки, в том числе и юриспруденции. При этом актуализация тех или иных исследовательских инструментов других областей науки определяется в первую очередь философскими идеями, социальными
икультурными ценностями, целями и задачами конкретных исследований и разработок, наиболее актуальных для сегодняшней юриспруденции.
Осинергетике как современной теории метанаучного уровня. Сегодня в естественно-научных областях начал доминировать особый познавательный подход – синергетика, а специалисты называют его нелинейной диалектикой или нелинейной наукой. В нелинейной науке связь определяется между причиной и следствием как неопределенная детерминация. При определенных условиях произойдут изменения в точке флуктуации, но каков характер этих изменений точно определить невозможно. Например, образование зимой на окнах инея определить возможно, но для определения формы кристаллов уже нет инструментов. Это называется неопределенная детерминация. Сейчас социальные процессы сложны, их пытаются объяснить через такие идеи, но приходят к выводам, которые либо уже
127
известны и очевидны, либо не имеют возможности применения в предмете, т.е. не нужны. В целом синергетика дает некоторые возможности для сближения позитивно-научного и герменевтического видов познания, но с определенными нюансами. Как определенное направление методологической работы она имеет перспективы.
33. Генетический подход к праву.
Генетический подход позволяет, в частности, акцентировать внимание на юридическом мышлении, рассматривать его как фактор правовой культуры, говорить об относительной самостоятельности движения юридической мысли, преемственности достижений юридической науки, вне прямой зависимости от смены экономических и политических эпох в истории человечества.
Нормы культуры императивны: культура – это то, как мы поступаем вне механизмов социального принуждения. Нормы профессиональной культуры не подкрепляются обеспечительными механизмами в силу того, что они присвоены и определяют мыследеятельность специалистов в определенной сфере. Нормы профессиональной культуры определяются природой и свойствами определенного вида деятельности.
В генетическом подходе к праву артикулируются моменты, связанные с автономностью времени правогенеза, с изменением темпов развития права, с его периодизацией, с выделением в процессе развития права его особых генетических подсистем, которые могут развиваться различными темпами, взаимодействовать друг с другом.
Складывается комплекс аргументов в пользу рассмотрения права не только как социальной регулятивной системы, но и как фактора культуры. Это дает возможность критического отношения к принципу экономического детерминизма как фундаментальной методологической установке нашего правоведения по гносеологическим, а не идеологическим основаниям.
У ряда отечественных авторов для исследования генезиса права методологически используются некоторые представления диалектики (закон перехода количественных изменений в качественные). Например, В.М. Сырых говорит о том, что смена этапов в процессе развития права, возникновение нового этапа, признается реальностью только тогда, когда совокупность существенных свойств, характеристик права, претерпела значительные качественные и количественные изменения.
Для генетического изменения, как пишет В.М. Сырых, процесс развития права не может быть взят любой его признак, любой его элемент. Автор указывает, что неправомерно устанавливать некие универсальные критерии генетического членения. В одних случаях таким основанием может быть главный элемент членения, в котором выражается его сущность. В других случаях основанием членения может быть элемент, который на ранних стадиях правогенеза был неразвитым, но со временем его значение постепенно осмысливалось и достигло ведущей роли в современности. При этом каждый этап возникает на основе предшествующего. Каждый новый этап выдерживает определенные моменты предшествующего ему состояния. Вследствие такой преемственности отдельный элемент генезиса права не может быть понят в отрыве от предшествующих ему исторических процессов. В этом и состоит принцип преемственности, характерный для генетического подхода к праву.
128
Генетический подход не следует путать с подходом историческим. Исторический подход связан с реконструкцией того культурного «контекста», в котором развивается определенное явление, в то время как генетический связан с определением «гена» самого явления, выявлением тех явлений, от которых исследуемое явление происходит. Генетический подход в понимании Н.Н. Тарасова есть средство, позволяющее правоведению «эмансипироваться» от жесткой детерминистской установки марксизма.
Михайлов: комментарий. Здесь генетический подход связывается с интерналистской установкой в методологии правоведения: генетический, в отличие, скажем, от социологического подхода, позволяет рассматривать внутренние "механизмы" в развитии юридической мысли, правовой культуры. Тем самым допустимо утверждать, что данный подход противостоит всем подходам, которые детерминируют становление и развитие юриспруденции экономическими, политическими, религиозными, географическими и иными факторами (экстерналистская исследовательская установка). Осознавая известную инерцию профессиональной мысли, автор делает реверанс в сторону марксизма и говорит об относительной самостоятельности движения юридической мысли.
Внутреннее для профессиональной традиции всегда заключается в мышлении. Мышление как деятельность неизбежно проявится и в знаковых формах (текстах), и во внешней деятельности, практиках. Внутренняя деятельность, мышление, и внешняя деятельность, практика, диалектически связаны, обусловливают одна другую: если в Риме сначала формируется внешняя деятельность, а потом она цементируется внутренней, то в эпоху глоссаторов все происходит по обратному сценарию. Интернализм будет утверждать, что источник движения права как социокультурного института внутренний и связан он либо с изменением правовой идеологии, либо с изменением категориально-понятийного аппарата, либо системы, по которым идут операции профессионального мышления. Экстернализм будет ставить источник движения права вне юридического мышления.
Второе, что бросается в глаза, это то, что генетический подход связывается с когнитивными формами юриспруденции (мышление, культура, наука): именно обращение к мыслительным формам позволяет выявить генетическую связь в формах проявления юридического. (На ум приходит сразу известное высказывание Р. Давида о том, что законодатель не властен изменить юридический язык и стиль мышления.) Если через мышление определяется преемственность в развитии юридической науки, то именно юридическое мышление рассматривается как первичное, а правовые нормы и отношения, встроенность права в социальные институты, по-видимому, рассматриваются как производные.
Д.Е. Пономарев: проблема различения исторического и генетического обретает смысл при условии, если мы откажемся от понимания генетического подхода как изображающего нечто (право, правоведение) в динамике "откуда есть пошла" и начнем понимать под «генетическим» именно структурно-генетическое изображение права, которое дано в пятой главе монографии Тарасова. Структурно-генетический подход в таком случае направлен на рассмотрение права не в динамике, а в статике – из каких структурных единиц, выражающих его природу специфику, состоит право.
Л.Б. Тиунова Плюрализм интересов и правопонимание // Правоведение. 1990. № 1.
Системный подход позволяет проследить проявление сущности изучаемого предмета в его функциях, структуре, целостности. В этом случае генетический подход к праву, вскрывающий его глубинную природу и основу (сущность), необходимо перерастает в исследование структурно-функционального порядка.
129
(А.М. Михайлов, «Генезис континентальной юридической догматики») «Генезис» всегда
– и в юриспруденции, и в гуманитарных дисциплинах в целом, предполагает идею изменения, перехода из одного состояния в другое. И историки, и юристы, говоря о генезисе объекта, рассматривают его становление и развитие. Как исторический, так и генетический подход неразрывно связаны с идеей времени, нацелены на выявление устойчивой последовательности в изменении состояний рассматриваемого объекта. Исследуемые изменения должны носить не случайный, а устойчивый, последовательный, причинно обусловленный характер, должны быть доступны для познания, выражаться в рамках более широкой системы. Исследовать объект исторически – значит проследить последовательность его изменения в определенном контексте, выявить взаимосвязь изменяющихся состояний объекта. Смыслом исторического подхода является реконструкция смены условий развития рассматриваемого объекта. Генетический же подход рассматривает, как объект развивался сам по себе, базируясь большим образом на собственных основаниях. Иными словами, исторический подход связан с реконструкцией того культурного «контекста», в котором развивается определенный объект гуманитаристики, в то время как генетический подход связан с установлением «гена» самого объекта, выявлением тех объектов, от которых исследуемый происходит, последовательности изменений внутренней структуры объекта.
Каждый методологический подход основывается на ряде аксиоматичных положений, которые проистекают из философских «картин мира» и/или научных парадигм. На наш взгляд, генетический подход основывается на следующих посылках:
(а) объект естественно произошел от более раннего во времени объекта и вобрал в себя его структуру;
(б) объект способен к внутреннему развитию, т.е. источник его воспроизводства и развития заложен внутри;
(в) объект представляет собой развивающееся органическое целое, внутренняя структура которого производит эмерджентные свойства целого;
(г) объект помещен в среду, в зависимости от которой проявляются, актуализируются его внутренние потенциальные свойства;
(д) внутренняя структура целого задает пределы изменений свойств, которые актуализируются в зависимости от благоприятных или неблагоприятных внешних условий.
Применительно к изучению континентальной юридической догматики генетический методологический подход требует определить изначальный объект, от которого она берет свою родословную, указать, какие элементы его структуры были восприняты догматической юриспруденцией на континенте. Следующей значимой операцией в генетическом исследовании континентальной догматики выступает определение ее «гена», первичной структуры, воспроизводящейся в последующей традиции в качестве ее основания. Важно определить социокультурные факторы, способствовавшие формированию такой первичной структуры и указать тот «внутренний механизм», который позволяет юридической догматике не только воспроизводиться, но и развиваться. Этот «внутренний механизм» следует рассматривать как с предметной, так и методологической перспективы: как некоторое специально-юридическое содержание, воспроизводящееся в юридической деятельности и как стиль юридического мышления, опосредующий юридическую деятельность и позволяющий переносить структуры юридической догмы на новых носителей профессиональной культуры и развивать их содержание.
Поскольку право является неотъемлемым компонентом духовной культуры человечества, постольку при исследовании генезиса специально-юридической «материи» нельзя отталкиваться от методологических постулатов естествознания и философского позитивизма с их механической причинностью, а необходимо объяснять развитие догмы права на основе методологических установок наук о духе, учитывать, что право соразмерно сознанию, а не природе. «В генетическом развитии истории, – писал Ф.В. Тарановский, – не могут быть установлены законы механической причинности. В нем может быть только вскрыта известная последовательность ступеней развития,
130