Перенос выводов о поведение животных на людей трактуется как чрезмерно биологизаторская позиция.
Также Скиннера критиковали за обесценивание человека и культуры, так как он в книге «По ту сторону свободы и достоинства» представил всё культурное достояние не более чем «хитроумно придуманными подкреплениями»[25]. Тем самым довёл до абсурда бехевиорихацию человека, социума и культуры, выкинул из реальной жизни понятия свободы, достоинства и пр.
Труды этого учёного были направлены и на разрешение социальных проблем. Он создал технологию поведения, направленную на осуществление контроля одних людей за другими. В этой работе он также не допускал факт наличия у человека сознания. Средством манипуляции, в рамках этой технологии, служит контроль за режимом подкреплений, который даёт возможность управлять поведением людей.
Социально-когнитивная теория научения и личности Альберта Бандуры несколько опровергает положение Скиннера, так как исследования выявила, что подкрепление не является первостепенным фактором в механизме формирования поведения. Так, научение может происходить и пассивно, т.е. посредством наблюдения. Например, на формы агрессивного поведения оказывают влияние телевизионные передачи, содержащие сцены жестокости и насилия. Имеет место отметить, что проявление воспринятых моделей поведения может происходить через длительный период, потому что эта информация остаётся в опыте личности.
Идеи и теории психологии поведения были крайне раскритикованы Л. С. Выготским. Об этом он писал следующее: «Отрицание сознания и стремление построить психологическую систему без этого понятия, как «психологию без сознания», по выражению П. П. Блонского [3, С.9], ведет к тому, что методика лишается необходимейших средств исследования, не выявленных, не обнаруживаемых простым глазом реакций, как внутренних движений, внутренней речи, соматических реакций и т. п. Изучение только реакций, видимых простым глазом, совершенно бессильно и несостоятельно даже перед простейшими проблемами поведения человека. Между тем поведение человека организовано таким образом, что именно внутренние, плохо обнаруживаемые движения направляют и руководят им[6, С.19]».
Роль необихевиоризма в современной психологии весьма значительна. Сейчас она усовершенствована новыми экспериментальными методами изучения поведения и фактами. Практическое применение этой области психологии состоит как в социальной, педагогической работе, направленной на изменение личности и поведения людей, так и в терапевтической деятельности.
Также, наукой, изучающей поведение, является девиантология. Предмет её исследований - отклоняющиеся формы поведения.
Развитие этой науки берёт своё начало на западе. В России научное понимание проблемы в полном масштабе пришло значительно позже, но изучение частных форм социальной девиации имеет богатый опыт. Часто исследователь глубоко анализировал различные проявления девиантного поведения. Таким учёными были В. М. Бехтерев, М. Н. Гернет, Н.Ф. Бруханский, А. Ф. Кони.
В России развитие изучения социальных явлений, в частности девиации, тесно связанно с 1917 годом. В этот период страну охватило идеалистическое учение Карла Маркса, который уделил в своих работах внимание и на поведение человека. Он утверждал, что жесткие казни порождают жестокие преступления, а не в обратном порядке. Подход Маркса к изучению данного вопроса имеет название «экономический».
Развитие этой девиантологии на ранних этапах было связанно со статистическими данными. Например, данные об алкогольной ситуации показали весьма интересные закономерности. Например, алкоголизм гораздо чаще встречается у людей с наиболее маленькими доходами, но увеличению материального обеспечения сопутствовал рост расходов на алкогольную продукцию.
Социологическое направление изучения девиантного поведения связано с именем социолога и математика А. Кетле. Его исследования базируются на анализе статистических данных прошлого и настоящего. Выведя определённую закономерность, которую назвал «таблицами преступности». Он полагал, что есть возможность делать прогнозы уровня преступности в будущем. Его таблицы показывают, что «склонность» к девиантным и делинкветным актам преступления связанна с возрастом социальных групп. «Склонность к преступлению возрастает довольно быстро, по мере достижения зрелого возраста, и затем, достигнув своего максимума, она уменьшается до конца жизни [16, с. 89]», - пишет он в своей работе «Социальная система и законы, ею управляющие». Развивал и поддерживал его взгляды Андрэ Мишель Герри, который выявил факторы, влияющие на статистические показатели преступности (например, демографические и сезонные). Также он опроверг мнение, будто на главной причиной преступлений является низкий культурный и образовательный уровни, и первым начал изучение мотивов преступлений. Последующие деятели этого направления в своих работах базировались на положениях, которые вывел Кетле:
* преступность берёт своё начало из общественной среды;
* её развитие происходит по определённым законам под влиянием объективных факторов;
* одним из её свойств является статистическая устойчивость;
* сокращение преступности возможно только через повышение уровня социальных условий.
Биологический подход к изучению проблемы нарушенного поведения берёт своё начало с деятельности тюремного врача Ч. Ломброзо. В своих исследованиях, отражённых в труде «Преступный человек» (1876), он постановил, что существует ряд антропологических особенностей отличающий преступников. Его теория о «прирождённом» преступнике была развенчана ещё при его жизни Ч. Горингом, который провёл исследование среди тюремных заключённых и студентов Оксфорда. Новаторство Ломброзо заключается в том, что он первым поставил в центр девиации самого человека.
Несмотря на широкое распространение биологизаторского подхода, это направление не стало центральным или основным, потому что было нацелено на описание причин девиации в индивидуальном порядке, а не в массовом.
Имеет место в современной науке и психологический подход к изучению девиантного поведения. Он тесно связан с биологическим тем, что рассматривает девиации как продукт приобретённых или унаследованных особенностей психики человека.
Начало исследований девиантного поведения дали Р. Гарофало и Г. Тард. Их объяснение преступности сводится к подражанию и обучению.
Попытка найти причину преступного поведения была и у Зигмунда Фрейда и его сторонников (Э. Фромма, Э. Эриксона, А. Адлера, К. Хорни и др.). Объяснение агрессивного поведения, с позиции фрейдизма, заключается в том, что естественная сущность человека проявляется именно так, потому что под влиянием культуры люди не могут в полной мере реализовать свою сексуальную энергию, и её приходится вытеснять. Таким образом, неудовлетворённые сексуальные влечения и связанные с ними состояния выливаются в акты агрессии. Достаточно точно описывает суть подхода фрейдистов образное выражение немецкий криминолог Г. И. Шнайдер: «Преступление - это результат неудачи «Эго» в его попытках удержать под контролем агрессивность, ненависть и фрустрацию[29, С.72]». Данная теория находит признание у современной психологической школы в девиантологии, но объяснить все проявления нарушенного поведения она не может.
Огромный вклад в развитие научных исследований поведения и нарушений поведения внёс Л. С. Выготский.
При исследовании поведения детей он первым делом ставит вопрос о разнице между взрослым и ребёнком: «В общем сознании крепко утвердилось одно неверное представление: оно уверено, что ребенок отличен от взрослого только количественно; возьмите взрослого, уменьшите его в росте, сделайте послабее, отнимите знания и навыки, сделайте поглупее - и перед вами окажется ребенок[7, С.126]». В качестве аргумента Выготский приводит физические изменений, которые наглядно показывают, что тела ребёнка и взрослого весьма различны по пропорциям, и, чтобы приобрести «взрослые» соотношения частей тела, ребёнок проходит ряд метаморфоз.
Для адекватного анализа поведения ребёнка, необходимо определить, что именно он из себя представляет. Выготский подходит к этому вопросу вот как: «Спросим себя, каков его мир, и мы будем знать, каков он сам[7, С.131]».
У новорожденного органы чувств «не служат» ему, поэтому мир ему представляется как хаотический набор звуков, пятен, ощущений. Первое, что выделяет он, это «инстинктивные» раздражители, например, голод, и то, что устраняет их. Главным органом, удовлетворяющим потребности ребёнка в первое время после рождения, является рот. Связь с внешним миром для человека начинается именного у него, и все первичные ощущения психические реакции возникают около него же.
Если поведение взрослого во многом служит для удовлетворения социокультурных потребностей и является продуктом культуры, то поведение младенца ограниченно его телом. Из-за ещё нефункционирующих органов восприятия существование ребёнка завязано на его ощущениях собственного тела. Лишь к 4-5 месяцам окружающий мир становится доступен хотя бы зрительно. Так происходит переход от первого принципа, органического, ко второму, социальному.
Первичное изучение окружающего мира ребёнок осуществляет посредством рта. Далее в тех же целях он больше орудует руками и только после этого доминирующее место занимает зрительное восприятие. Такая последовательность обусловлена тем, что для понимания зрительных образов, ребёнку необходимо сформировать предметное представление.
С развитием восприятия также меняется и отношение ребёнка к окружающему миру предметов. Изменения, которые происходят, доступно описаны Выготским на следующем примере: «Оказалось, что ребенок различных стадий развития неодинаково ведет себя в этих случаях и в отношении ребенка к изображению легко можно различить три своеобразные фазы. Сначала ребенок вообще не относится к картине как к изображению (первая фаза): он относится к ней просто как к пестрому куску бумаги, он схватывает, рвет его. Однако через некоторое время наступает вторая фаза, в которой указанные нами механизмы, видимо, начинают преобладать: ребенок начинает воспринимать нарисованное на картине как образ и начинает относиться к изображенным на ней вещам, как к реальным. Он пытается схватить их, заговорить с ними, -- словом, он не делает никакого различия между действительными вещами и их изображением. Лишь значительно позднее наступает третья фаза, когда ребенок начинает отличать реальные вещи от их изображения и его отношение к обоим начинает уже резко различаться[7, С.136]».
Пиаже, характеризуя мышление ребёнка 3-5 лет, отмечает две основные черты - это эгоцентричность и примитивность. Изучение детского мышления проводилось на основе речи, и, было замечено, что в речи детей дошкольного возраста отсутствуют слова «потому что», «вследствие». Следовательно, и мышление ребёнка к этому возрасту ещё не обладает способностью устанавливать причинно-следственные связи. Из примитивного мышления вытекает то, что ребёнок не способен контролировать, подчинять логике свои действия, и, поэтому его поведение нерационально и непоследовательно. Также, было выявлено, что нереализованные желания и потребности дети реализуют в фантазиях. Более подробно эту тему разбирает Фрейд.
Вхождение в социальную среду принуждает ребёнка к адаптации. Для существования в обществе ему приходится осваивать формы поведения взрослого человека. Усвоение культурного типа поведения достигается путём торможения своих непосредственных реакций на внешние раздражители, овладения способами действий, которые приняты в обществе. Взросление проявляется не только в количественном изменении, но и в качественном. Это видно как по организму, так и по психике: входя в социальный мир, ребёнок заменяет свои элементарные реакции, на более сложные, взрослые, тем самым он достигает совершенно иных результатов, что и отображает качественное изменение в психических процессах и этапы взросления и преобразование в человека культурного.
Впитываясь в структуру психики, культура не только меняет внешние формы поведения, но и сам механизм их возникновения. «Вместо того чтобы запоминать непосредственно что-нибудь особенно важное для него, он вырабатывает систему ассоциативной и структурной памяти; развиваются его речь, его мышление, вырабатывается абстрактное понятие, создается ряд культурных навыков и способов приспособления -- и на месте примитива мы имеем культурного человека[7, С.157],» - приводит пример Выготский в своих работах по истории поведения.
Овладение предметами как орудиями, с помощью которых можно осуществлять какие-либо целенаправленные действия, есть первое функциональное отношение к предметному миру, и, ведёт к формированию новой, активной форме связи с окружающей действительностью. По пути, ведущему к осознанию того, что объекты вокруг могут быть использованы не только для непосредственного удовлетворения инстинктивных потребностей, но и для достижения определённых целей, ребёнок длительный период развивается, открывая для себя функциональные особенности предметов и формируя их образы. Прежде всего, необходимо, чтобы потребности ребёнка сменились с инстинктивных на интеллектуальные.