“Солнечный пояс” же был центром евангельских христиан (протестантов) и консерватизма. Большинство его жителей возмущали либеральные интеллектуалы с Севера, готовые отдать их заработанные тяжким трудом налоги безработным беднякам. Их возмущали богатые детки из Гарварда и Йеля, хиппи, которые выступали против власти, имея за спиной богатых и влиятельных отцов”, - пишет Вивьен Сандерс Там же Не стоит списывать со счетов и ценности, которые были присущи южанам из среднего класса - это было и превознесение пуританской морали и неприятие сексуальной революции, нью-эйджа, наркотиков и пересмотра гендерных ролей. Критика властей из-за войны во Вьетнаме тоже воспринималась консервативными американцами в штыки - как правило, в их представлении любая постколониальная активность в Латинской Америке, Азии и на Ближнем Востоке должна была жестко подавляться (чтобы советский блок не перехватил инициативу, а внешняя политика воспринималась только как арена для доказательства американского превосходства). V. Sanders. (2008). Politics, Presidency and Society in the USA 1968-2001 (Access to History). London, UK: Hodder Education.
Однако высокие налоги, отношение “Новому курсу” и государству всеобщего благосостояния были важнее, потому что старый консенсус уходил в прошлое, и вопрос о том, как должно вести себя государство по отношению к слабым, стал одним из главных противоречий выборов 1968 года. Если на предыдущих выборах, Голдуотеру не удалось сыскать поддержки, призывая к отказу от социальных программ, и приходилось полагаться только на сегрегацию и “красную угрозу” I. Haney-Lopez. (2014). Dog Whistle Politics: How Coded Racial Appeals Have Wrecked the Middle Class. US: OUP USA, то через четыре года американцы продемонстрировали куда больший скепсис к доминирующему “Новому курсу” и готовности к переменам в экономике - во многом из-за антипатии к афроамериканцам, как к людям, которые живут «на велфере».
Неолиберализм и неоконсерватизм
Начиная с Франклина Рузвельта и до конца 1960-х годов, США (как и многие европейские страны, например, Великобритания Стедмен-Джоунз, Дэниел. Рождение неолиберальной политики : от Хайека и Фридмена до Рейгана и Тэтчер / Д. Стедмен-Джоунз ; пер. с англ. А. А. Столярова ; науч. ред. А. В. Куряев. -- Москва ; Челябинск : Социум ; Мысль, 2017. -- 522 с.) практически неотступно следовало заветам одного из самых влиятельных экономистов ХХ века Джона Кейнса. Кейнсианский подход к управлению экономикой подразумевает активное участие государства, сдерживание рынка от перегрева при высоких темпах, стимуляцию при падении активности и принцип “тонкой настройки”. Все это доминировало в американской экономике несколько десятилетий, чуть ли не полностью вытеснив классический либеральный принцип “невидимой руки рынка” и Laissez faire. Благодаря которым и появился капитализм в его современном виде.
Разумеется, доминирование левых принципов в экономике устраивало далеко не всех и в 1940-х годах начала формироваться группа интеллектуалов из Америки и Европы, которые изобретут неолиберализм и через несколько десятилетий совершат революцию в экономике во всем мире. “Мон Перелин” и Чикагская школа с приходом к власти Рональда Рейгана и Маргарет Тэтчер отменят кейнсианство, широкую систему социальных выплат, сильные профсоюзы, стабильный курс, предложив вместо этого монетаризм, плавающую валюту, низкие налоги и саморегулирующийся рынок Стедмен-Джоунз, Дэниел. Рождение неолиберальной политики : от Хайека и Фридмена до Рейгана и Тэтчер / Д. Стедмен-Джоунз ; пер. с англ. А. А. Столярова ; науч. ред. А. В. Куряев. -- Москва ; Челябинск : Социум ; Мысль, 2017. -- 522 с.. Подобные перемены не могли не отразиться на общественном климате в целом и неолиберализм довольно скоро будет восприниматься в связке с неоконсерватизмом - глобальным идеологическим изобретением страны, которая с самого начала была органически чужда какому-либо консерватизму.
Супер-звезда от мира экономики и представитель Чикагской школы Милтон Фридман стал влиятельной политической фигурой еще с президентской кампании Барри Голдуотера - тогда его идеи не сыскали большого успеха, зато начали работать во время президентского срока Ричарда Никсона, и вошли в зенит, когда Фридман стал одним из влиятельнейших советников президента Рональда Рейгана. При этом важно понимать, что Фридман (во многом как и Хайек) был либертарианцем и никогда не беспокоился о моральном облике нации. E.H.H. Green. (2002). Ideologies of Conservatism: Conservative Political Ideas in the Twentieth Century. Oxford: Oxford University Press.
Зато Фридрих Хайек и Карл Поппер (ближайшие единомышленники Фридмана) в своих базовых работах “Дорога к рабству” и “Открытое общество” соответственно очень четко обозначили врага Западного общества - социализм, СССР и левые идеи в принципе не только как субъект международной политики, но и эгалитарные принципы. В их представлении любые ограничения рынка вели к тоталитаризму, а государство стоило рассматривать исключительно как репрессивный аппарат, подавляющий стремления, права и возможности индивида. Таким образом, “Новый курс” Рузвельта не сулил американцам ничего хорошего, потому что принуждал их к принципу перераспределения и помещал в ситуацию пристального государственного контроля за рынком. Идеи Хайека и Поппера были куда изящнее маккартизма, хотя все еще простыми для понимания, и, по мнению Майкла Фоли, легли в основу уникального индивидуалисткого американского неоконсерватизма Foley M. (2007). American credo: The place of ideas in US politics (pp. 297-393). New York, US: Oxford University Press..
Другим важным рупором индивидуалистских настроений в широких кругах была Айн Рэнд. Занимая откровенно анти-эгалитарный станс в своих бестселлерах “Источник” и “Атлант расправил плечи”, Рэнд предлагала рассматривать как безусловную ценность стремление отдельного индивида к счастью, которое было невозможно реализовать в условиях сильного государства и рыночных ограничений. Согласно Рэнд, ничем не ограниченный капитализм имел под собой глубоко моральное основание.
Вместе с этим, “молчаливое большинство”, которое осознало свою субъектность еще в период президентской кампании Никсона, набирало политическую силу. Если раньше религиозные активисты находились на периферии политического дискурса, то в начале 80-х оказались в авангарде “Рейгановской революции”Foley M. (2007). American credo: The place of ideas in US politics (pp. 297-393). New York, US: Oxford University Press. и остаются влиятельными политическими акторами до сих пор. Их подъему способствовала популярная идея о том, что США находится в моральном упадке, порожденной относительной идеологической нейтральностью либеральной демократии. Об этом много писал один из главных политических философов США Лео Штраус, а развивали его идеи такие интеллектуалы как Ирвинг Кристол (именно он апроприировал изначально уничижительное слово “неоконсерватизм”, которое придумал левый журналист Майкл Харрингтон) Там же. Пекка Суванто отмечает, что Рейган в принципе стал первым кандидатом в президенты, обозначившим себя как “консерватор”. P. Suvanto. (1997). Conservatism from the French Revolution to the 1990s. London, UK: Macmillan Press LTD.
В целом, нет ничего удивительного в том, что в США вновь вернулись в моду нерегулируемый рынок и строгие взгляды на мораль. Как полагает Макс Веббер, протестантская этика с ее меритократией, стремлением к накоплению и строгими религиозными нормами легла в основу Америки как государства еще в самом начале. Большое влияние имел также и Джон Локк с его классическим либерализмом и пуританством Там же.
Таким образом, то, что неоконсерватизму удалось, на первый взгляд, объединить, на первый взгляд, противоположные идеи, совершенно неудивительно. Стремление к индивидуальной свободе удачно сошлось с протестантским стремлением дисциплине и представлением о том, что свободный рынок - это хорошая система, потому что в ней все зависит только от трудолюбия и усердия отдельного индивида. А достойная жизнь уготована тем, кто соблюдает правила морали и исправно трудится, но никак не “королевам велфера”, к которым исправно подогревал ненависть Дональд Рейган при подготовке к реформе, заметно уменьшающей социальные пособия I. Haney-Lopez. (2014). Dog Whistle Politics: How Coded Racial Appeals Have Wrecked the Middle Class. US: OUP USA.
Антикоммунистская риторика (подогреваемая идеями о моральном превосходстве США над другими странами), индивидуализм, заметно снизившаяся потребность американцев из Южных Штатов в социальных пособиях, религиозный ренессанс и поощрение “высокомерного невежества” по отношению к “истеблишменту” обеспечили успех американскому мейнстримному неоконсерватизму, который успешно просуществовал до выборов 2008 года.
Палеоконсерваторы и “Чайная партия”
Неоконсерватизм, несмотря на свою реакционность, оказался прекрасно приспособлен к глобальному миру. Так, например, американский консерватизм нового типа напрочь лишен расистских выпадов (что, конечно, не отменяет антимигрантских и исламофобских настроений некоторых его сторонников), стоит на про-израильской позиции и рассматривает Америку как экспортера универсальных ценностей во всем мире. В то же время это отличается от взгляда на роль США в мире до прихода к власти Франклина Рузвельта.
Одним из немногих движений, которые оппонировали неоконсерватизму, стал палеоконсерватизм в лице Пэта Бьюкенена, Сэмюэла Фрэнсиса и Пола Готфрида. От мейнстрима их отличал взгляд на откровенно устаревшие взгляды времен Доктрины Монро. Палеоконсерваторы призывали свернуть все программы, нацеленные на развитие мультикультурализма, ужесточить контроль за миграцией, придерживаться изоляционистской внешней политики, а в идеале вернуться к ситуации, где раса и гендер будут определять социальные роли гражданина. Пол Готфрид в своей базовой работе “Conservatism in America: Making Sense of the American Right” критиковал Республиканскую партию за все большее стремление к центру, например, за поддержку национальных и сексуальных меньшинств. По мнению Готфрида, стремление мейнстримных консерваторов перехватить либеральную повестку делает их все более не отличимыми от Демократов Hawley G. (2017). Making Sense of the Alt-Right. New York, US: Columbia University Press..
Неоконсерватизм как доминирующая идеология с переменным успехом продержался в США до второго срока Джорджа Буша, который он заканчивал с довольно низким рейтингом во многом из-за неудач во внешней политике. После этого случился феноменальный успех демократа Барака Обамы - выпускника Гарварда, последовательно левого политика и первого президента-афроамериканца в истории США.
Республиканцы потерпели поражение, и уже в этом же году образовали “Чайную партию” - политическое движение, основой которого стали сторонники ультра-консервативного конгрессмена от штата Техас Рона Пола (они же подготовили финансовый фундамент организации). Избрание человека, максимально далекого от представления о президенте консервативных американцев, мировой финансовый кризис, последствия которого администрация Обамы заметно смягчила стимулированием экономики (что помогло находившейся на грани автомобильной промышленности) и дополнительными ограничениями банковской сферы, подготовка эгалитарной реформы здравоохранения - все это вызвало бурный протест среди консерваторов по всей Америке и “Чайная партия” стала набирать силу. Ее название намекает на главные требования участников. Главным лозунгом Бостонского чаепития был “Нет налогам без представительства” Williamson W., Skocpol T., Coggen J. (2012). The Tea Party and the Remaking of Republican Conservatism. New York, US: Oxford University Press..
“Чайная партия” никогда не стремилась на выборы, предпочитая не выходить на передний план, полагая для себя две основные задачи - помочь республиканцам отвоевать большинство в конгрессе, а также поддержать лояльных движению кандидатов. В 2010 “Чайной партии” это удалось - она имела большое влияние на сокрушительное поражение Демократов на выборах в КонгрессURL:https://www.theguardian.com/world/2010/nov/03/us-midterm-election-results-tea-party (дата обращения: 05.02.2018).
Но что представляло собой движение, ставшее столь влиятельным в первый президентский срок Барака Обамы? Как отмечают в своей книге “The Tea Party and the Remaking of. Republican Conservatism” Ванесса Уильямсон и Теда Скочпол Там же, сторонники “Чайной партии” во многом дублируют Никсоновское “молчаливое большинство”. Главной заботой чайных консерваторов стали налоги и система государственной помощи в целом. Протестуя в 2009 году, активисты призывали правительство не идти на поводу у “лузеров” и не помогать компаниям, пострадавшим от финансового кризиса 2008 года. “Чайная партия” также выступала против ObamaCare, считая ее растранжириванием государственного бюджета (большую роль сыграло также то, что многие из активистов были дезинформированы и уверены, что нелегальные мигранты получат бесплатную медицинскую страховку).
Многие из сторонников “Чайной партии” исповедовали классический для консервативных штатов США Евангелизм, так что тот факт, что многие из них выступали против абортов, гомосексуальных отношений и сексуального просвещения не кажется удивительным или новым. Интереснее то, что “Чайная партия” стремилась стать по-настоящему фундаменталистким политическим движением. Разумеется, за основу была взята американская конституция, которая не только почиталась сама по себе, но и часто сравнивалась по своей священности с Библией. “Чайная партия” организовывала специальные семинары, на которых интересующиеся сторонники, могли изучать документ в формате ридинг-групп. Конституцию чайные консерваторы призывали трактовать максимально буквально, так что не могло идти и речи о том, что Вторая Поправка не нужна с тех пор, как гражданское сопротивление вряд ли сможет побороть государственную армию.
Другим острым вопросом о “Чайной партии” стало отношение ее сторонников к миграции и национальным меньшинствам. Чайных консерваторов не раз обвиняли в ксенофобии, однако официальные лица всячески открещиваются от любых связей с национализмом, и при любой возможности приглашают на выступления своих сторонников афроамериканцев. “Чайную партию” действительно сложно связать с откровенным расизмом и призывам к насилию, однако активисты нередко позволяют себе как минимум неполиткорректные выпады, как например, очень иллюстративный об афроамериканцах: “Некоторым людям мешает работать ментальность плантации” Williamson W., Skocpol T., Coggen J. (2012). The Tea Party and the Remaking of Republican Conservatism. New York, US: Oxford University Press.. Претензии “Чайной партии” к афроамериканцам, действительно, обычно сконцентрированы вокруг того, что эти люди получают от государства то, чего якобы не заработали тяжким трудом, как это сделали они, консерваторы.