В этом фрейме подразумевается, что медиа находятся под контролем “истеблишмента” и распространяют лживые сведения. Соответственно “истеблишмент” тоже является лживым. Для доказательств этого во время предвыборной кампании Трампа пользователи r/The_Donald и /pol/ активно распространяли сведения, порочащие репутацию Хиллари Клинтон и ее мужа.
Ранее мы описывали, каким образом, это работает - пользователи Reddit организованно голосуют за пост с необходимым изображением или текстом, чтобы он попал в топ поисковых запросов и распространялся как мем. Одним из таких мемов стало поддельное фото Хиллари Клинтон, которую целует бывший сенатор штата Вирджиния Роберт Берд, бывший член Ку-Клукс-Клана: “Если мы проголосуем за этот пост достаточно много, он появится в гугле”URL:https://www.reddit.com/r/The_Donald/comments/4dz6dz/if_we_upvote_this_enough_itll_show_up_when_you/ (дата обращения 25.03.2018). Другими “фактами” о Клинтон, необходимыми к распространению и увеличению количества “redpilled” американцев, считаются то, что ее муж неоднократно был обвинен в домогательствахURL: https://www.reddit.com/r/The_Donald/wiki/index#wiki_frequently_asked_questions (дата обращения 25.03.2018), а также знаменитый “PizzaGate” - теория заговора, в рамках которой утверждается, что Хиллари Клинтон и ее сторонники связаны с тайной организацией педофилов (появилась во время предвыборной кампании 2016 года) URL: https://www.nytimes.com/interactive/2016/12/10/business/media/pizzagate.html (дата обращения 25.03.2018).
Таким образом, Клитонит и “истеблишмент” в целом маркируется как общность лицемерная, порочная, а также враждебная обычным американцам. Педофилия традиционно считается одним из самых жестоких преступлений, потому что дети не могут ответить обидчикам. Таким образом, кандидатка в президенты, которая имеет с ними связи может считаться худшим вариантом политического лидера в принципе и точно угрожает демократии.
Помимо истеблишмента, в качестве угрозы угрозы демократии также выделяется генерализированная группа “левых”, куда входят феминистки, борцы за права меньшинств, студенты “liberal arts” и демократы в целом: “Левая повестка имеет приоритет над всем остальным. Гей, но консерватор? Левые будут издеваться и смеяться над собой? Относишься к национальным меньшинствам, но отказываешься быть запрет в замке с либеральной глупостью? Тебя назовут Дядюшкой Томом и будут избегать. Ты женщина, но не соглашаешься, что аборты это клево? Явно помешана на Библии и на тобой будут издеваться. Левое крыло не волнуют люди, они просто хотят власти”URL:https://www.reddit.com/r/The_Donald/comments/5fwfkb/if_the_left_and_the_media_are_so_against_body/ (дата обращения 25.03.2018). Таким образом “левые” маркируются не как защитники угнетенных групп, а как “другие”, основная цель, которых заполучить власть, а тех, кто не соответствуют их стандартам подвергнуть остракизму. “Левые” репрезентируются как гегемон, который может решать, что позволено, а что нет, кто достоин презрения и ненависти, а кто нет. Возникает образ авторитарного арбитра, который судит обыкновенных американцев и категоризирует их. Таким образом, новые консерваторы полагают, что настало время побороться за равенство в формировании политического дискурса: “Консерваторы ждали слишком долго, позволяя этим бесполезным идиотам унижать им. Мы должны бойкотировать их бизнес, показать себя. Выступить против них с помощью их же тактик”Там же. В рамках этого фрейма происходит смена ролей преступник - жертва, и консерваторы позиционируют себя как жертв, например, обвиняя “левых” в том, в чем обычно обвиняют “правых”: “Hate speech. Они мастера Hate Speech” Там же.
В рамках этого фрейма также активно используется стратегия “высокомерного невежества”. Так мы уже упоминали, каким образом новые консерваторы с готовностью сформировали свою идентичность вокруг пейоративного определения Хиллари Клинтон “корзина безнадежных людей”. Однако эта идентичность формируется также в оппозиции всем сторонниками Демократической партии. Новые консерваторы маркируют себя как “реднеков” (пейоратив в отношении республиканцев из южных штатов, наиболее точный русский перевод - “деревенщина”): “Как здорово жить в мире, где если ты белый республиканец, то сразу будешь назван расистом, мизогином, безнадежным, насильником и реднеком”, “Горд быть безнадежным и свободным”URL:https://www.reddit.com/r/The_Donald/comments/5j1h99/never_forget_we_did_it_everybody_thought_that_we/ (дата обращения 25.03.2018).
Таким образом “другие” маркируются как представители класса, который угнетает половину американцев, и объявляет их второсортными людьми, позиционируя себя как единственных носителей приемлемых мнений и тезисов. А идентификация с “корзиной безнадежных людей” позволяет, во-первых, занять виктимную позицию по отношению к оппонентам, а, во-вторых, предложить альтернативную идентичность американцам, которые чувствуют себя не причастными и не допущенными к дискурсу “гегемона”.
Заключение
По завершении исследования, мы полагаем, что выдвинутая во введении гипотеза подтвердилась. Консервативный политический дискурс в США действительно радикализируется и упрощается из-за особенностей форм, жанров и содержания информационных пользовательских сообщений в цифровой среде, а также их растущего влияния социальную и культурные сферы в целом. Помимо этого, мы делаем пять основных выводов, которые фиксируют перемены в консервативном политическом дискурсе:
1. Мейнстримный политический дискурс в США радикализируется из-за широкого распространения жанра интернет-мемов и стратегии “троллинга”. Эти особенности коммуникации в цифровой среде предлагают новые средства для воплощения стратегии “просчитанной неоднозначности”. Так широкую популярность приобретают мемы с ультраправыми коннотациями -- их нормализация и легитимация способствует размыванию границ дозволенного в рамках мейнстримных разговоров о политики. А стратегия “троллинга” предполагает возможность адресовать скрытые импликатуры сторонникам Белого превосходства и при этом уходить от ответственности за эти высказывания, потому что эта риторическая стратегия обретает все большую популярность и легитимность. Помимо этого, мы выделяем пейоративный мем о “куксерваторах”, который коннотативно сообщает о том, что Республиканская партия в ее нынешнем виде ведет себя слишком компромиссно по отношению к “истеблишменту” и не в состоянии педалировать более радикальную повестку, которая становится все популярней среди сторонников правого крыла.
2. Мейнстримный политический дискурс в США упрощается также из-за новых форм и жанров взаимодействия в цифровой среде. Мы показали это на примере предвыборной кампании Дональда Трампа, которая была заметно адаптирована к принятым в сети способам общения и вирусного распространения информации.
3. Правый политический дискурс США все сильнее отклоняется от классической повестки Республиканской партии, ставящей во главу угла религию, кампании против абортов и сокращение налогов. Так, например, “Чайная партия”, которая была довольно популярна в период президентства Обамы, еще полагала одними из главных компонентов своей повестки -- традиционные ценности и политику государственного невмешательства в экономику, то изучаемые нами сторонники Трампа -- уже нет. Культурный консерватизм отходит на второй план, тогда как на первый выходит политика изоляции и несправедливого распределения дотаций, характерная для правого популизма.
4. В рамках этого сдвига консервативный политический дискурс апроприирует либеральную повестку, например, борьбу за гендерное равенство, защиту ЛГБТ и национальных меньшинств. Обвиняя оппонентов в лице Демократической партии в лицемерии, новые консерваторы полагают, что главную угрозу американским прогрессивным ценностям представляют мигранты, Ислам и “левые”, чья “позитивная дискриминация” в отношении меньшинств якобы является истинным проявлением расизма и ксенофобии. Таким образом, консерваторы выражают интенцию приобрести новых сторонников в лице национальных меньшинств и оседлых мигрантов.
5. Также мы полагаем, что все большее распространение получает стратегия “высокомерного невежества”, которая маркирует “левых”, медиа и “истеблишмент” (как в лице Хиллари Клинтон, так и порой в лице классических республиканец) как политических акторов, представляющих угрозу настоящим американцам и подвергающих их остракизму за выражение мнения, отличного от общепринятого представления о “политкорректности”. Стратегия “высокомерного невежества” позволяет консерваторам апроприировать пейоративные определения в адрес сторонников правого крыла и преобразовывать их в собственную оппозиционную идентичность. Широко распространенной становится репрезентация сторонников и участников Демократической партии как угрозы демократии и свободе слова.
Список литературы
консерватизм политический дискурс коммуникация
Зарубежная литература
1. Foley M. (2007). American credo: The place of ideas in US politics (pp. 297-393). New York, US: Oxford University Press.
2. Kirk R. (1953) The Conservative Mind: From Burke to Eliot. United States: Gateway Editions.
3. Williamson W., Skocpol T., Coggen J. (2012). The Tea Party and the Remaking of Republican Conservatism. New York, US: Oxford University Press.
4. Hawley G. (2017). Making Sense of the Alt-Right. New York, US: Columbia University Press.
5. Soffer R. (2010). History, Historians, and Conservatism in Britain and America: From the Great War to Thatcher and Reagan. New York, US: Oxford University Press.
6. Reeves K. (1997). Voting Hopes or Fears?: White Voters, Black Candidates & Racial Politics in America: White Voters, Black Candidates and Racial Politics in America. New York, US: Oxford University Press.
7. E.H.H. Green. (2002). Ideologies of Conservatism: Conservative Political Ideas in the Twentieth Century. Oxford: Oxford University Press.
8. V. Sanders. (2008). Politics, Presidency and Society in the USA 1968-2001 (Access to History). London, UK: Hodder Education.
9. P. Lazarsfeld, B. Berelson, and H. Gaudet. The People's Choice: How the Voter Makes Up His Mind in a Presidential Campaign. New York: Columbia University Press, 1968.
10. Jenkins. H., Clinton K., Purushotma R., Robison A.J., Weigel M. (2009). Confronting the Challenges of Participatory Culture: Media Education for the 21st Century. MA: MIT Press.
11. L. Shifman. (2012) An anatomy of a YouTube meme. New Media & Society 14(2): 187-203.
12. B. Wiggins, B. Bowers. (2015) Memes as genre: A structurational analysis of the memescape. New Media & Society 17(11): 1886-1906
13. J. Campbell, G. Fletcher, A. Greenhill. (2002). Tribalism, conflict and shape-shifting identities in online communities. Proceedings of the 13th Australasia Conference on Information Systems
14. G. Lakoff. (2004). Don't Think of an Elephant!: Know Your Values and Frame the Debate. Vermont: Chelsea Green Publishing
15. G. H. Nash. The conservative Intellectual Movement in America since 1945. Wilmington, DE: Intercollegiate Studies Institute, 1996
16. R. Nisbet. (1975). Twilight of Authority. Oxford: Oxford University Press
17. L. McGirr. (2001). Suburban Warrior: The origins of the New American Right. Princeton, NJ: Princeton University Press.
18. J. Lownsed.(2008). From the New Deal To The New Right. Race and the Southern origins of modern conservatism. US: Yale University
19. I. Haney-Lopez. (2014). Dog Whistle Politics: How Coded Racial Appeals Have Wrecked the Middle Class. US: OUP USA
20. M. Lassiter. (2006) The Silent Majority: Suburban Politics in the Sunbelt South (Politics and Society in Modern America). US: Princeton University Press.
21. P. Suvanto. (1997). Conservatism from the French Revolution to the 1990s. London, UK: Macmillan Press LTD.
Русскоязычная литература
1. А. Де Бенуа. По ту сторону прав человека. В защиту свобод. «Институт общегуманитарных исследований», 2015 г.
2. Р. Водак. Политика страха. Что значит дискурс правых популистов? / Пер. с англ. - Х.: изд-во “Гуманитарный центр” / Кочергина Е.Н., Гритчина О.В., 2018. - 404 с.
3. Т. А. Ван Дейк. Дискурс и власть. Репрезентация доминирования в языке и коммуникации. Пер. с англ. -- М.: Либроком, 2013. -- 344 с.
4. Стедмен-Джоунз, Дэниел. Рождение неолиберальной политики : от Хайека и Фридмена до Рейгана и Тэтчер / Д. Стедмен-Джоунз ; пер. с англ. А. А. Столярова ; науч. ред. А. В. Куряев. -- Москва ; Челябинск : Социум ; Мысль, 2017. -- 522 с.
5. Г. Лассуэлл. Техника пропаганды в мировой войне. М.-Л.: Государственное издательство; отдел военной литературы, 1929. -- 200 с.
6. У. Липпман. Общественное мнение / Пер. с англ. Т. В. Барчунова, под ред. К. А. Левинсон, К. В. Петренко. М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2004. 384 с.
7. М. Кастельс. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М.: Издательский дом ГУ-ВШЭ, 2000.
8. М. Маклюэн. Галактика Гутенберга. Сотворение человека печатной культуры. -- Перевод с английского и примечания: А. Юдин. -- М., 2003. // Электронная публикация: Центр гуманитарных технологий. -- 10.11.2008. URL: http://gtmarket.ru/laboratory/basis/3568 (дата обращения 10.01.2018)
9. Р. Докинз. Эгоистичный ген. / пер. с англ. Н. Фоминой. -- Москва: АСТ:CORPUS, 2013. -- 512 с.