Важным моментом являлся и тот факт, что президент Турции, согласно 104 статье турецкой Конституции, назначает членов Конституционного суда, то есть у ПСР имелись определенные рычаги воздействия на суд.
После победы ПСР в политическом кризисе судебная машина по делу «Эргенекон» заработала с удвоенной силой. С 1 по 23 июля 2008 года прошли массовые аресты в стамбуле, Анталье, Трабзоне и Эрзеруме. В общей сложности 23 человека оказались под стражей, в том числе бывший командующий 1 полевой армией генерал армии Хуршит Толон, бывший командующий жандармерией генерал-майор Ш. Эруйгур, который получил известность, как организатор митингов в поддержку светскости. При этом аресты прошли в день оглашения решения суда, тем самым предупреждая офицерский корпус и кемалистов о недопустимости давления на власть.
октября 2009 года турецкие СМИ опубликовали анонимное письмо офицера ВС Турции в адрес прокуратуры Стамбула. В анонимном письме, офицер рассказывает о заговоре, который готовится против ПСР, и предоставляет копиею плана по свержению правящей партии Справедливости и развития (ПСР). Документ был якобы разработан военными и носит название «План борьбы с реакцией (фундаментализмом)». В анонимном письме, в частности, говорится: «Разработка плана по борьбе с реакцией была начата корпусным генералом Мехметом Ерозом и дивизионным генералом Мустафой Бакыджи, а сам план непосредственно готовился капитаном первого ранга Д. Чичеком».
Документ состоит из четырех страниц и подписан тем же Д. Чичеком. Согласно плану, военный переворот должен был произойти в четыре этапа. Специально подготовленные наемники из Рабочей партии Курдистана должны были совершить ряд громких убийств. От рук террористов должны были погибнуть высокопоставленные турецкие политики и знаменитые общественные деятели. Данные действия вызвали бы широкий общественный резонанс. В свою очередь представители жандармерии, входившие в состав организации, открыли бы огонь по манифестантам и митингующим, что привело бы к нестабильности в турецком обществе. Затем, по сценарию переворота, глава торговой палаты С. Айгюн должен был объявить о том, что в результате ошибочной политики исламистов, страна оказалась на пороге экономического и политического кризиса. Далее в прессе появились бы специально заготовленные статьи, которые еще больше углубили бы кризис. В анонимном письме даже называются имена людей, которые собирали информацию, с целью повлиять на общественное мнение. Так, турецкий офицер Д. Чичек писал в своем письме: «я стал свидетелем подготовки капитаном первого ранга Дурсуном Чичеком, Седатом Озюйерем, Илкером Зия Гёкташем и Фуатом Сельви различных документов, цель которых - повлиять на общественное мнение». Тогда у генералитета появился бы предлог, чтобы взять власть в свои руки, отстранить от управления страной ПСР и остановить исламизацию.
Вторая часть документа посвящена борьбе с сектой «Нур» Фетхуллаха Гюлена, которая тесно связана с правящей партией. Предполагалось обвинить движение «Гюлен» в попытках развалить Турцию. В качестве конкретных мер, которые следовало предпринять, говорилось следующие: «Мы подбросим оружие, боеприпасы и соответствующие документы последователям движения. Движение назовем террористической организацией, а следствие будут проводить военные прокуроры».
Однако найти оригинал плана так и не удалось. Генеральный Штаб до настоящего времени отвергает все обвинения, заявляя, что этот документ - подделка. Генерал И. Башбуг официально заявлял, что нет никакого подлинного документа по готовящемуся перевороту, а публикация подобных новостей делается для оказания давления на военных со стороны общественности.
К слову, в том же анонимном письме говорилось: «… полковник Угур Берксун проконтролировал, чтобы жесткие диски компьютеров с номерами 30709, 33746, 40077, 27238, 27229 и 16693, которые использовались в подготовке плана по борьбе с фундаментализмом, были отформатированы. В этой операции участвовали полковник Шюркю Кысадере, старший лейтенант Казым Бозкурт, фельдфебель Мустафа Урхан…».
Также был опубликован служебный циркуляр под названием «План информационного обеспечения оперативных действий», подписанный генерал-полковником Нусретом Ташделеном.
Данная подделка (Генпрокуратура Турции официально назвала письма поддельными), по сути, отражает текущие положение дел на турецкой политической арене. Так, в документе отмечается следующее: «Пресса, пролетариат, профсоюзы, университетские круги, организации гражданского общества, даже общественное мнение уже не полностью на стороне турецких вооруженных сил». Поэтому далее в циркуляре подчеркивается: «Негодование некоторых гражданских обществ, вызванное проектом новой Конституции, и в особенности попранием принципов лаицизма, свидетельствует о необходимости налаживать сотрудничество с турецкими ВС».
В ходе следствия на основании изъятых документов была частично раскрыта структура организации. В нее входили разведывательный отдел, отдел осуществления операций, отдел анализа и оценки, отдел внутреннего расследования. Руководящие должности в организации занимали В. Кючюк и Д. Перинчек, печатным органом являлся журнал «Айдынлык».
Таким образом, на скамье подсудимых с 2007 года оказались представители турецкой оппозиции, как прозападные либералы, националисты-пантюркисты, так и левые от социал-демократов до коммунистов. Однако все они сторонники светского пути развития страны и других принципов, завещанных Ататюрком. Поэтому не исключено, что судебный процесс в отношении организации «Эргенекон» является, по сути, политическим возмездием со стороны правящей партии.
В этой связи весьма любопытны оценки дела «Эргенекон» в СМИ. Так, в газете «Хурриет» Ялчин Кючюк, в частности, пишет: «Таким образом, ПСР мстит за судебный процесс по делу о закрытии партии». В качестве официальной позиции турецких властей по поводу дела «Эргенекон» можно считать выступление экс-президента Турции Сулеймана Демиреля, сторонника исламизма и пантюркизма. «Если страна находится на грани гражданской войны, то армия может осуществить военный переворот. У Турции есть довольно большой опыт в этом плане», - сказал он, добавив, что военные не должны иметь ничего общего с политикой и должны заниматься своими прямыми обязанностями. Говоря о продолжающихся арестах по делу «Эргенекона», Сулейман Демирель подчеркнул, что эти аресты беспокоят турецкое общество. «Но в тоже время, нельзя сидеть, сложа руки, когда против тебя готовят переворот», - сообщил экс-президент.
Журналистка Белма Акджура, специализирующаяся на репортажах-расследованиях, в свою очередь заявила следующее: «Прошло более года, а мы до сих пор не знаем наверняка, в чем обвиняются эти люди. У меня такое чувство, что правительство использует «Эргенекон» как разменную карту в собственной борьбе за выживание, действуя по принципу «расправитесь с нами, и мы расправимся с вами». По его мнению редактора ежедневной либеральной газеты «Радикал» Исмета Беркана, дело «Эргенекон» очень напоминает военный переворот 1960 г. в Турции: «Это классическая модель, классический случай «социальной инженерии», - отмечает он. - «Различие лишь в том, что впервые в турецкой истории представители генералитета и очень большие шишки арестовываются прокурором из числа гражданских».
Налицо раскол турецкой общественности, что глубоко символично Опросы общественного мнения, проведенные в декабре 2008 года свидетельствуют: большинство населения верит, что «Эргенекон» существует. Так, 49,3 процента (преимущественно электорат ПСР) выступают «за наказания бандитов и заговорщиков». Однако 22,3 процента (сторонники оппозиционных партий) полагают, что дело «Эргенекон» - всего лишь предлог, позволяющий правительству оказывать давление на оппозицию и армию. Остальные респонденты не имеют собственного мнения или же дают иные версии происходящего.
Для современной Турции дело «Эргенекон» имеет беспрецедентное значение. Во-первых, впервые в громком политическом деле на скамье подсудимых оказались не гражданские лица, а высокопоставленные офицеры. При этом общественность явно оказалась на стороне ПСР, что было немыслимо еще пару лет назад, до прихода исламистов к власти. Дело «Эргенекон» стало следствием и доказательством постепенной трансформации внутриполитической системы Турции.
Во-вторых, говоря о деле «Эргенекон», нельзя не упомянуть об интересах России, так как судебный процесс против военных стал закономерным итогом политического противостояния внутри Турции, оказавшим влияние на внешнюю политику Турции и ее отношения с другими странами.
Не секрет, что почти всех арестованных отличало крайне теплое отношение к России. Глава Турецкой рабочей партии Догу Перинчек не раз бывал в России, тесно сотрудничал с лидером Евразийского движения Александром Дугиным. Арестованный экс-ректор стамбульского университета подписал соглашение о сотрудничестве с МГУ, генерал Эруйгур и вовсе открыто призывал выйти из НАТО, войти в ШОС и создать военный альянс с Россией и Ираном. Фактической штаб-квартирой «Эргенекона» являлась церковь в Стамбуле, принадлежащая Турецкой православной церкви - малоизвестной религиозной структуре, не имеющей отношения к Константинопольскому патриархату. Наконец, самым серьезным доказательством «российского следа» для многих турецких СМИ стал тот факт, что обвиненный по делу «Эргенекона» отставной генерал Левент Эрсез, бывший глава департамента разведки жандармерии, скрылся от преследования в России.
Более того, в обвинительном заключении, написанном прокурорами Зекерией Озом, Мехметом Али Пекгюзелем и Нихатом Таксином, говорится, что тайное общество «Эргенекон» было связано с российскими спецслужбами, а связующим звеном между ними являлся Александр Дугин. Таким образом, Россия не только своих лишалась потенциальных союзников в турецкой политике, но и, в определенно смысле, теряла лицо, как страна, способствующая свержению правительства в суверенном государстве.
И напоследок, возвращаясь к вопросу о платках.
ПСР нашло способ обойти запрет на ношение головного убора в вузах. Реформа
Высшего совета по образованию привела к тому, что на большинство мест в данном
органе были назначены ректора ВУЗов, симпатизирующие исламистам. В свою очередь
ректор может негласно разрешить ношение платка.
4.4 Новые «инициативы» ПСР и дело «Бальйоз»
К началу 2009 года на фоне продолжающихся арестов офицеров, последствия проводимой ПСР политики постепенной исламизации стали проявляться с все большей очевидностью. Если до прихода к власти ПСР в 2002 году женщин в платках и небритых мужчин почти невозможно было встретить на улицах городов, то, по мнению исследователей, ислам к 2009 году вышел из тени, что проявилось в росте религиозных горожан. Роль ислама растет в образовании и государственном управлении. Бесспорно, эти процессы - следствие реформ.
В этом плане политика ПСР оказалась успешной и полностью себя оправдывала. Исламисты готовили общество к переменам. Благодаря успешной экономической политике, популистским лозунгам и пропаганде в СМИ, исламские ценности умело инкорпорировались в демократические свободы и права человека.
Пока шли расследования по делам против военных ПСР, продолжала работу над проектом новой Конституции. В многочисленных интервью члены правящей партии отстаивали необходимость полной замены Основного закона страны, подчеркивая при этом, что готовы ждать до тех пор, пока такая Конституция не будет согласована со всеми политическими силами страны.
До этого времени ПСР намеревалась вносить в действующую Конституцию изменения. Прикрываясь необходимостью гармонизировать турецкое законодательство с правовым полем ЕС, партия готовила целый пакет поправок по ряду направлений, которые должны были затронуть все сферы жизни Турции: экономику, армию, суды, курдский вопрос и социальные проблемы. Поправки обсуждались в профильных комитетах ВНСТ с привлечением независимых экспертов и профессоров в области права. Тем самым, очередной реформе придавался демократический облик.
Вместе с этим по армии, чей авторитет и влияние пошатнулись после судебных разбирательств по делу «Эргенекон», был нанесен новый удар. 20 января 2010 года в газете «Тараф» появилась публикация о том, что в 2002-2003 годах генералитет готовил план военного переворота под названием «Бальйоз» (рус. кувалда) против правящей партии. В частности, газета писала, что в рамках операций «Чаршаф» (рус. простыня) и «Сакал» (рус. борода). Заговорщики должны были совершить ряд терактов, в том числе взорвать мечети Фатих и Баязид в Стамбуле и спровоцировать войну с Грецией, через провокации в Эгейском море и на сухопутной границе. По данным газеты, план «Бальйоз» насчитывал 5 000 страниц, в том числе электронные презентации Power Point и CD-диски. В заговоре, в отличие от организации «Эргенекон», участвовал преимущественно генералитет и командный состав среднего звена.
Газета называла такие имена, как генерал армии в отставке Четин Доган, являвшийся по словам журналистов руководителем подпольной группы, Озден Орнек, занимавший в то время пост командующего ВМС Турции, и Ибрахим Фыртын, бывший командующий ВВС Турции. (Полный список смотри в приложении 7).
Дело «Бальйоз» имело и еще одно немаловажное значение. Исторически в Турции наряду с армией суды являлись оплотом кемализма. Благодаря реформам ПСР, финансовым вливаниям вакфов, притоку «зеленого капитала» и росту религиозного образования исламизированные кадры на протяжении почти 10 лет просачивались в различные государственные структуры. Следствием данного процесса стало расшатывание судебной системы.
Если в конце XX века Конституционный суд без раздумий закрывал партии исламистов, то в 2008 году наметился явный раскол в рядах судей. В дальнейшем данный раскол только усугубился. На место судей-кемалистов приходили исламизированные кадры. В этой связи показательно, что, когда по делу «Бальйоз» 22 февраля начались первые аресты, в среде судей не было единого мнения по данному громкому процессу. Так, 1 апреля судья 12-го уголовного суда Октай Кубан вынес оправдательный приговор всем 41 подозреваемым. Прокуратура обжаловала решение суда, и коллегия из трех судей 12 уголовного суда изменила свое решение в отношении 21 подозреваемого, вновь заключив их под стражу. Прошло немного времени, и в июне 2010 года судья 9-го уголовного суда Стамбула Йылмаз Альп вынес оправдательные приговоры фигурантам дела «Бальйоз», отметив, что не находит состава преступления в их действиях. В итоге, прокуроры 10-го уголовного суда Стамбула Мехмет Ергюль, Мурат Йондер, Сулейман Пехливан и Али Хайдар 19 июля 2010 года в третий раз завели уголовное дело, уже на 196 человек по статье 147 Уголовного кодекса Турецкой Республики «попытка насильственного свержения власти». В соответствии с данной статьей, в случае обвинительного приговора, подозреваемым грозило от 18 до 20 лет тюрьмы, что, принимая возраст генералов, означает пожизненное заключение.
В интервью журналистам, главный подозреваемый генерал армии в отставке Четин Доган не отрицал, что военные готовили планы под разными кодовыми названиями, отметив, что они не были нацелены на свержение ПСР, а являлись рабочими документами ГШ. Действительно, генералитет обязан в мирное время прорабатывать все сценарии развития событий, чтобы оперативно отвечать на угрозы безопасности страны.
Сам план «Бальйоз» вызывает большие сомнения в адекватности, так как военные никогда бы не пошли на организацию терактов и развязывание войны с Грецией. Армия всегда действовала проще: либо выводила танки на улицы, как было в 1997 году во время «учений» (психологическое давление), либо просто свергала гражданское правительство (силовой вариант).
Любопытно, что по времени дело «Бальйоз» пришлось на кадровые перестановки в турецкой армии. В июне 2010 года в отставку из-за выслуги лет ушел Илькер Башбуг, заменивший в 2008 году Яшара Бюйюканыта на посту НГШ. Новым начальником Генерального Штаба стал Ышик Кошанер. Вскоре за И. Башбугом последовало 134 генерала и адмирала. А через месяц в прессе был опубликован компромат на сына генерала Мурата Башбуга, который якобы сотрудничал с Рабочей партией Курдистана, признанной в Турции террористической организацией