Целями данных акций, как представляется, были давление на армию в преддверии референдума по пакету поправок в конституцию и «черный пиар» генералитета.
Параллельно с этим исламисты применили механизм политических репрессий против оппозиции. Как и в случае дела «Эргенекон», по делу «Бальйоз» проходили видные журналисты, владельцы газет, писатели и интеллигенты. При этом исламисты не гнушались использовать самые грязные методы политической борьбы. Так, в мае 2010 года в интернете появился видеоролик, в котором лидер НРП Дениз Байкал, выступавший на протяжении нескольких последний лет с жесткой критикой против ПСР, изменял своей жене с соратницей по партии Несрин Байток. СМИ, подключившиеся к скандалу, писали о том, что муж любовницы Д. Байкала подтолкнул жену к измене, чтобы та построила карьеру. 10 мая 2010 года лидер оппозиционной партии был вынужден уйти в отставку, а его место занял Кемаль Кылычдароглу, который как политик сильно уступал Д. Байкалу. В результате репутация НРП была подорвана, а исламисты получили очередной козырь, чтобы критиковать «загнивающих» кемалистов.
Примечательно, что дело «Бальйоз» и политический скандал вокруг Д. Байкала пришлись на то время, когда ПСР готовила пакет поправок в конституцию. Для успешного принятия поправок исламистам была необходимо победа на референдуме, и как следствие, высокие рейтинги партии. В этом плане, тревожный звонок для ПСР прозвонил 29 марта 2009 года, когда на выборах в местные органы власти ПСР вместо ожидаемых 50% получила 39%, а разрыв с другими политическими партиями, в особенности с НРП, сократился. И это несмотря на популистские выступления Р. Т. Эрдогана в Давосе в январе 2009 года, когда турецкий премьер-министр демонстративно покинул экономический форум, когда ему не дали продолжить речь.
.5 Пакет сентябрьских поправок в
конституцию 1982 года
сентября 2010 года в Турции состоялся референдум по внесению 26 поправок в турецкую Конституцию 1982 года. В референдуме приняло участие 49,6 млн. человек, когда как население Турции на июль 2010 года составляло 77,8 млн. человек, что свидетельствует о довольно большой социальной активности населения. Этот факт подтверждает и другой показатель - средняя явка по стране составила 77,4%.
По итогам референдума поправки были приняты, но не так все просто, как кажется на первый взгляд. Во-первых, за внесение поправок высказалось 57,9% принявших участие в голосовании граждан Турецкой Республики. Несомненно, это отражает большой успех правящей ПСР, так как поддержка народом изменения Конституции, причем поддержка в 57,9% голосов означает, что, несмотря на все протесты и критику в адрес ПСР оппозиции, население полностью доверяет ПСР, что в преддверии очередных парламентских выборов крайне важно для правящей партии.
Во-вторых, нельзя не принимать в расчет, что против внесения поправок проголосовало 42,1%. Также стоит отметить, что курды, по большей части, бойкотировали референдум. Поэтому говорить о полной победе ПСР нужно с некоторой оглядкой на то, что страна в данном вопросе оказалась расколота на две примерно равные части.
Кроме того, если взглянуть на карту с результатами референдума, которая часто мелькает на страницах турецкой прессы, то можно подметить и другую настораживающую особенность. (См. приложение 6). Голоса «За» отдали жители преимущественно северных и восточных областей, где проживает менее образованное и далекое от политических страстей столицы население. Более образованное население, проживающие на западном и юго-западном побережье, высказалось против.
Таким образом, ПСР удалось изменить Конституцию, но напряженность в обществе не спала. Референдум показал, что в стране существует значительный пласт населения, недовольный внутренней политикой правящей партии.
Недовольство населения, в особенности, интеллигенции, легко объясняется анализом внесенных поправок в Конституцию. Условно их можно разделить на четыре группы: поправки общего характера, поправки, ограничивающие роль армии, поправки в отношении партий и партийной системы, поправки, касающиеся судебной системы.
Первая группа поправок в основной дополняет или незначительно изменяет старый текст Конституции. Эти поправки уточняют права различных слоев населения. В частности, в старом тексте в статье 10 «Равенство перед законом» говориться: «…Женщины и мужчины обладают равными правами. Государство обязано претворять этот принцип в жизнь». В поправке к данной статье уточняется: «Меры, предпринятые для этого, не могут идти в разрез с принципом равенства. Меры для нуждающихся в особой форме защиты (детей, пожилых людей и инвалидов) нельзя считать идущими в разрез с принципом равенства». Ясно, что старый текст от внесения данного изменения не потерял своей сути, а был лишь уточнен. Ясно также, что ради внесения такого рода дополнений вряд ли проводили бы референдум. Представляется, что такие поправки послужили благовидным предлогом для прикрытия изменений, более существенных для судьбы государства.
С этой точки зрения любопытна поправка к статье 20 «Каждый имеет право на защиту личных данных. Это право включает получение информации каждым о самом себе, обладание доступом к этой информации, требование об исправлении или изъятии этих данных, а также осведомленности о целях использования или неиспользования данных». За, казалось бы, безобидными строками скрывается возможность каждого человека скрывать или переделывать любую информацию о себе. Получается, что любой чиновник может теперь засекречивать, к примеру, сведения о своих доходах. В истории немало примеров, когда сокрытие информации о доходах приводило к росту коррупции и воровству на самом высоком уровне.
Изменения претерпела и 23 статья. Если по старому тексту свобода гражданина покидать страну могла быть ограничена в связи с экономической ситуацией в стране, гражданскими обязательствами или уголовным розыском, то по новому - «свобода может быть ограничена в связи с решением судьи из-за экономической ситуации в стране и только лишь в результате расследования виновности или судебного преследования». Создается впечатление, что ПСР специально или неосознанно, хотя думается, что все же специально, оставляет себе пути отхода, чтобы в случае чего беспрепятственно эмигрировать из страны, если что-то пойдет не так. Или же, напротив, контроль над свободой передвижения попадает теперь в руки судебной системы, а та, в свою очередь, попадает под контроль парламента, где большинство мест находится в руках ПСР, о чем будет говориться ниже. В свете противостояния с армией, правящей партии весьма выгодно применять против своих оппонентов, например, из числа высшего офицерского корпуса это положение.
Вообще, целый ряд поправок нацелен на изменение роли и влияния армии на турецкое общество и политическую жизнь страны. Эта вторая группа поправок, по существу, подчиняет армию гражданской власти и создает законные рамки контроля над армией.
Основной удар был нанесен по военным трибуналам. Так, в статье 145 о Военной юстиции говорится, что теперь военные трибуналы не могут судить гражданских лиц в мирное время. Раньше же к ответственности военными трибуналами могли привлекаться граждане Турции за воинские преступления, указанные в специальном законе, а также за правонарушения, совершенные при выполнении своих обязанностей, указанных в законе, или против военнослужащих в зонах военных действий, указанных законом. По этой же статье теперь судебные дела, касающиеся безопасности государства, конституционного строя и правонарушений в функционировании этого строя, так или иначе, рассматриваются Конституционным Судом.
Армия в Турции по итогам референдума превращается в военную структуру, которую имеют армии стран Европейского Союза, структуру, которая должна заниматься единственным делом - отвечать за оборону страны. Недаром поправка к статье 125 гласит, что «Высший военный совет может возбуждать дела против решений, исходящих от Вооруженных Сил».
По итогам референдума сильно изменилось законодательство в отношении политических партий и принципы, которым должны следовать политические партии (статья 69). Если раньше политическую партию можно было распустить окончательно, что в истории Турции происходило не один раз, то теперь само словосочетание «окончательный» исчезло со страниц турецкой Конституции.
Несомненно, это можно считать еще одним важным достижением правящей партии. Напомним, что в 2001 году парламентская фракция ПД, запрещенной Конституционным Судом, распалась на две, одна из которых основала новую партию ПСР. Таким образом, нынешняя власть Турции уничтожила то препятствие, которое неизбежно возникало перед ней в прошлом, мешая к этой самой власти прийти.
Более того, поправки затронули и другие не менее важные для политической арены страны аспекты. Раньше, если партию распускали, партийные функционеры не могли заниматься партийной деятельностью в течение пяти лет, а саму партию нельзя было создать в старом формате (хотя партии создавались под другим названием, сохраняя свою прежнюю структуру насколько это было возможно). В новом тексте конституции эти положения серьезно изменены. Члены политической партии, включая учредителей, чьи действия или заявления привели к роспуску партии, не могут быть учредителями, членами, руководителями или инспекторами любой другой партии в течение уже не пяти, а трех лет со дня публикации в правительственном вестнике решения Конституционного суда и подтверждения роспуска партии. Не секрет, что пять лет отсутствия в политике довольно большой строк, и его сокращение почти вдвое еще одна победа ПСР, чьи члены на себе испытали этот положение основного закона страны. Что же касается запрета на создание партии под новым названием, то этот пункт вообще удален из Конституции.
Также был изменен финансовый контроль над партиями. По статье 69, финансовый контроль над партиями осуществляется Высшим финансовым советом, а не Конституционным судом, как раньше: «Ревизия доходов и расходов, а также приобретений политических партий назначается в зависимости от соответствия их расходов и доходов закону согласно Высшему финансовому совету».
Однако, пожалуй, самым значительным достижением ПСР в отношении изменения положения партий в Республике Турция стало ужесточение процедуры роспуска партии. В старом тексте Конституции окончательное решение о роспуске политических партий принималось Конституционным судом по иску Главного прокурора Республики. Причем было указано, что окончательное решение о роспуске политических партий принимается, если установлено, что устав и программа политической партии нарушают положения части 4 статьи 68. В части 4 статьи 68 же четко прописывалось, за что партию можно было распустить: «Уставы и программы, а также деятельность политических партий не должны противоречить принципам независимости государства, территориальной и национальной целостности, правам человека, принципам равенства и предписаниям закона, национальному суверенитету, принципам демократической и светской республики; они не должны стремиться защищать или устанавливать диктатуру класса, группы или диктатуру любого другого вида и при этом не должны подстрекать граждан к совершению преступных действий». Тем не менее, в новом тексте Основного закона страны устраняется привязка роспуска партии к части 4 статьи 68. Таким образом, становится значительно сложнее привлечь партию к ответственности и, соответственно, распустить.
Самым же важным итогом референдума по праву может считаться реформирование судебной системы и Конституционного суда, так как поправки в отношении последнего по существу превратили Конституционный суд именно в тот ключ, который передает ПСР контроль и над армией, и над внутренней жизнью страны, а также обеспечивает безопасное существование ПСР у власти, сводя на нет законные основания для совершения той же армией военного переворота.
После референдума 2010 года Конституционный суд стал совершенно иным по сравнению с тем, что существовал с 1982 года. Изменения претерпело буквально все. Прежде всего, поменялся состав Конституционного суда. Вместо одиннадцати основных членов и четырех заместителей, Конституционный суд с сентября 2010 года будет состоять из девятнадцати членов. По поправкам к статье 146, «ВНСТ тайным голосованием выбирает 2 членов из числа сотрудников и председателя Высшего финансового совета, а на каждое свободное место выдвигается три кандидатуры, одного члена из трех кандидатур из числа председателей коллегии адвокатов. На этих выборах, проводящихся в ВНСТ, на первом туре голосования требуется 2/3 голосов от общего числа депутатов и абсолютное число голосов на втором туре голосования. Если на втором туре не будет обеспечено абсолютное число голосов, проводится третий тур голосования между двумя кандидатами, набравшими большее количество голосов. Кандидат, набирающий на третьем туре голосования наибольшее количество голосов становится членом Конституционного суда.
Президент Республики выбирает членов Конституционного суда из трех кандидатов на каждое вакантное место: трех членов от Высшего апелляционного суда, двух членов от Государственного совета и одного члена от Высшего военно-административного суда трех членов из списка трех кандидатов на каждую должность, назначенных Советом по высшему образованию из числа преподавательского состава высших учебных заведений - не членов Совета, 5 членов из числа руководителей высшего звена, юристов или референтов Конституционного Суда, 2 членов из числа граждан Турции, получивших высшее образование». Даже поверхностный анализ приведенного выше текста поправки говорит о том, что Конституционный Суд будет сформирован депутатами ПСР в ВНСТ и президентом Абдуллой Гюлем, который выдвигался на президентский пост кандидатом от правящей партии ПСР.
Таким образом, получение полного контроля над Конституционным судом является еще одной победой ПСР и самой значительной. Ранее Конституционный суд всегда выступал в связке с армией против нахождения у власти клерикальных партий исламистского толка. Это было связано с тем, что партии исламистского толка желали исламизации страны, что было неприемлемо для светского государства и противоречило заветам основателя Республики Турция Кемаля Ататюрка.
Наряду с роспуском ПСР Генпрокурор Янчилкай потребовал наложить пятилетний запрет на политическую деятельность для 71 представителя партии по главе с ее лидером, премьером Тайипом Эрдоганом, а также президента страны Абдуллаха Гюля, который до избрания на президентский пост был заместителем Эрдогана по партии. Основной причиной для обращения Генпрокурора в Конституционный суд страны стало принятие в феврале парламентом правительственного законопроекта о снятии запрета на ношение в турецких вузах мусульманского платка «хиджаба». После трех дней заседаний, проходивших в крайне напряженной обстановке, Конституционный суд отклонил иск. 6 из 11 судей проголосовали за закрытие партии, но для принятия решения требовалось квалифицированное большинство в 7 голосов, в соответствии с Конституцией. Тогда дело закончилось сокращением наполовину государственных ассигнований партии на тот год.
Между тем в статью 147 была внесена поправка, по которой члены Конституционного суда избираются на 12 лет и никто не может быть членом Конституционного суда дважды. А также устанавливается, что решения принятые Конституционным судом, выступающим в качестве Верховного суда, могут быть обжалованы.
Подводя итог, необходимо отметить, что поправки в Конституцию укрепили позиции ПСР, нейтрализовав двух наиболее важных противников в лице суда и армии, так как впервые со дня основания Республики Турция на законодательном уровне был положен конец особой ее особой роли в стране. Вероятно, такое развитие событий несколько приблизило Турцию к стандартам западной демократии, но парадокс заключается в том, что демократическими силами, за которыми стояли интеллигенция, ученые, редакторы газет, традиционно являлись военные круги и представители судебной системы. Именно эти люди отстаивали светский строй, и именно они находили на страже заветов Ататюрка. Протолкнув поправки в Конституцию, ПСР лишила своих оппонентов возможности возбудить против себя очередное уголовное дело и остановить исламизацию страны.