.2 ПСР: причины удержания власти
Наряду с предпринятыми молодыми исламистами предосторожностями, нацеленными на то, чтобы ПСР не постигла участь ее предшественниц, важную роль в первые годы существования партии сыграло удачное стечение обстоятельств. Ожидаемое вступление Турции в ЕС, ставшие лозунгом начала XXI века, привело к реформе Совета национальной безопасности и уменьшению контроля политической жизни страны со стороны армии. Другим благоприятным моментом было избрание на пост начальника Генерального Штаба Хильми Озкека.
3.2.1
Фактор ЕС и реформы СНБ
Совет национальной безопасности был создан на основании 111 статьи конституцией Турции 1961 года. Конституция Турецкой Республики 1982 года, которая действует до сих пор, расширила полномочия СНБ и определила его место и роль в политической жизни страны. Так, согласно первоначальной редакции статьи 118 конституции 1982 года, «возглавляемый Президентом Республики Совет национальной безопасности состоял из премьер-министра, начальника Генштаба, министра национальной обороны, министра внутренних дел и иностранных дел, командующих сухопутных, морских и воздушных сил, а также главнокомандующего жандармерии. Иными словами, из 10 членов СНБ, места разделялись поровну между кадровыми военными и гражданскими лицами. (См. приложение 3). На практике такое разделение не имело большого значения, так как вопросы, которые обсуждались на заседаниях СНБ, не ставились на голосование. Кабинету министров представлялись решения, которые получали общее одобрение членов совета.
Помимо этого, в той же статье говорилось о том, что решения СНБ «относительно мер, которые он считает необходимыми для сохранения и независимости государства, целостности и неделимости страны, обеспечения мира и безопасности общества» носят для правительства первоочередное значение.
Повседневное функционирование СНБ осуществлялось через рабочий орган совета Секретариат. Именно в задачи Секретариата СНБ входило написание справок и отчетов членам совета, подготовка и правка документов, вынесение различных вопросов в повестку дня. И если в СНБ места распределялись поровну между гражданскими лицами и военными, то в Секретариате был явный дисбаланс в пользу последних. На должность Генерального секретаря СНБ всегда назначался действующий генерал или адмирал, действующие и отставные офицеры составляли подавляющие большинство штата сотрудников Секретариата. Поэтому именно военные, а негражданские лица определяли, какие вопросы будут обсуждаться в совете.
Принятый в 1983 году закон №2945 «О Совете национальной безопасности и Генеральном секретариате СНБ» предоставил военным дополнительные возможности определять политический курс страны. Закон №2945 позволял генеральному секретарю СНБ контролировать деятельность любого гражданского ведомства и следить за выполнением рекомендаций СНБ правительству. По существу в начале 1980-х годов СНБ стал ключевым инструментом влияния армии на политическую жизнь страны. Посредством личных встреч и рабочих групп, формируемых по актуальным вопросам, армия следила за деятельностью советов по теле- и радиовещанию, образованию. В публичных заявления и еженедельных встречах с президентом и премьер-министром военные доносили до общественности и правящих кругов свою точку зрения на те или иные проблемы. Такая система позволяла не прибегать к силе и добиваться желаемых результатов.
Однако уже в начале 1990-х на фоне стремления Турции вступить в ЕС, стать частью Европы особая роль армии в принятии политических решений руководством республики начинает подвергаться серьезной критике, как внутри страны, так и за ее пределами. США и страны Европы указывают Турции на необходимость реформ и построения демократии по западному образцу, где армии нет места в политике.
Принцип «войска - в казармы, политиков - на сцену», лейтмотивом проходящий через 1990-е года привел к тому, что в октябре 2001 года ВНСТ приняло поправки в 118 статью турецкой конституции. В соответствии с поправками, в состав СНБ вошел министр юстиции и один из помощников премьер-министра. Рекомендации СНБ теперь приобретали уведомительный характер вместо приоритетного. Такого рода поправки значительно ограничили влияние военных на политику через СНБ. Параллельно с этим 18 июня 1999 года парламент внес поправки в 143 статью конституции, регулирующую деятельность судов государственной безопасности. В новом варианте статьи суды государственной безопасности могли действовать только в условиях чрезвычайного положения, а военные судьи были исключены из их коллегий.
Иными словами, перед победой ПСР на выборах в
ноябре 2002 года СНБ был ослаблен, а его действия ограничены. В обществе ждали
перемен, связанных с вступлением Турции в ЕС, ведь 12 декабря 1999 года на
Хельсинской конференции Турцию официально объявили кандидатом на вступление в
ЕС. У всех на устах были западные демократические ценности, права и свободы.
При этом сама армия импонировала тенденциям, наблюдающимся в обществе.
.2.2 Фактор начальника Генерального Штаба Турции
Наряду с СНБ важную роль в определении политики страны играл Генеральный штаб Турции и человек, его возглавляющий. НГШ был главным выразителем идей армии, ее сердцем. Во многом личность человека, занимающего столь высокий пост, играла даже большую роль, нежели все политические инструменты, позволяющие армии вмешиваться в дела гражданского правительства, поскольку именно от НГШ исходили указания для высшего командного состава армии.
В Турции кандидатура НГШ подбирается Кабинетом министров и утверждается президентом. При нормальном стечении обстоятельств данная процедура проходит 1 раз в 4 года в конце августа. Формально армия не должна вмешиваться в выборы НГШ, однако фактически уходящий с поста НГШ подбирал себе приемника. В соответствии с негласными правилами приоритет отдавался представителю сухопутных сил, и именно командующий сухопутными силами считался приемником НГШ.
августа 2002 года на пост НГШ был избран Хильми Озкек. С 1992 года он занимал разные должности в структурах НАТО вначале в звании генерал-полковника, а с 1996 года в звании генерала армии. Поскольку Х. Озкек служил не в столице, у него отсутствовал необходимый опыт общения с гражданской администрацией. Новый НГШ больше симпатизировал политическому устройству США и стран Европы, где «армия находится в казармах», и разделял идею о недопустимости вмешательства армии в политику.
Помимо этого, Х. Озкек был практикующим
мусульманином, соблюдающим религиозные посты. И
хотя у турецкого генералитета до назначения Х.Озкека на должность НГШ не было
подтвержденных данных, которые порочили бы его или указывали бы на его симпатии
исламистам, после прихода к власти ПСР Х. Озкек нередко проводил встречи с Р.
Т. Эрдоганом с глазу на глаз.
.2.3 Экономический фактор
Экономические потрясения конца 1990-х годов, которые привели к падению авторитета ведущих политических партий, дискредитировавших себя неспособностью решить такие проблемы, как растущая инфляция и безработица, в начале 2000 - х годов сменились подъемом экономики. В такой ситуации любое силовое вмешательство армии в политику привело бы, по мнению экспертов, к снижению инвестиционной привлекательности и, как следствие, падению фондовой биржи и негативной реакции со стороны Организации турецких промышленников и предпринимателей (ТЮСИАД), которая благодаря реформам Т. Озала к 2002 году превратилась в одного из важнейших игроков на политической сцене Турции.
Интересным моментов является также и то, что у ПСР нашлись средства на проведение различных преобразований в стране, несмотря на дефицит бюджета, большой госдолг и напряженную экономическую ситуацию в государстве. В самой Турции оппозиционные лидеры и ведущие эксперты уже в 2003 году заговорили о том, что правящая партия активно использует средства из-за рубежа, которые нигде не учитываются. По одно из версий, деньги в Турцию поступали через холдинг «Комбассан», основанный в городе Конья религиозным консерватором Хашимом Байрамом в конце 1980-х годов. «Комбассан» владел компаниями в США, Германии и Турции, получал пожеотвования от турецких эмигрантов и спонсировал сначала Н. Эрбакана, а затем команду Эрдогана. Однако по приблизительным подсчетам «Комбассан» мог оказывать финансовую помощь в размере 2 млрд. долларов, в то время как приток капитала оценивался экспертами в 2004 году в 12 млрд. долларов. Причем реальная цифра скорее всего была еще больше, так как большая часть денежных средств поступала в Турцию через курьеров, поэтому отследить все финансовые потоки не представлялось возможным.
Только с 2002 по 2003 год несовпадения в балансах платежей выросли с 149 млн. долларов до 4 млрд. В 2004 году в турецкую экономику поступило еще 1,3 млрд. долларов. По мнению специалистов, источником валютных вливаний служил так называемый «зеленый капитал», поступающих в Турцию, главным образом, из Саудовской Аравии, где с 1983 по 1991 год в Исламском банке развития работал А. Гюль, ныне президент Турции. В этой связи, примечательны слова одного из бывших членов ПСР: «Перед выборами 2002 года ходили слухи, что к победе ПСР привело вливание 10-20 млрд., в основном из Саудовской Аравии, эти слухи оказались верны».
Несомненно, что экономический фактор также внес
свой вклад, удерживая военных от немедленных действий в отношении ПСР, чья
победа на выборах 2002 года стала для армии неожиданностью.
.3 ПСР укрепляет свои позиции
ПСР пришла к власти в период, когда наметилось экономическое развитие. Уставшему от кризисных явлений, турецкому народу нужна была стабильность. Задачей ПСР стало подготовить проект реформ общественно-политического характера, чтобы исключить возможность роспуска партии со стороны военных и при этом не потерять кредит доверия общественности.
июля 2003 года в ВНСТ принимается закон №4963, который вносил поправки в 5 статью закона №2945 2945 «О Совете национальной безопасности и Генеральном секретариате СНБ» 1983 года. Если раньше созывать заседания СНБ имели право президент, премьер-министр и Начальник генерального штаба, то теперь НГШ лишался таких полномочий. Вместо 1 раза в месяц СНБ теперь созывался 1 раз в два месяца. Иными словами, военные теряли возможность созывать внеочередные заседания СНБ, а сам СНБ превращался из важного государственного в совещательный орган.
статья закона №4963 значительно сужала функции Секретариата СНБ. Теперь ему предписывалось выполнение исключительно секретарской работы и специальных поручений СНБ. На пост же Генерального секретаря поправкой разрешалось назначать гражданское лицо. 18 августа 2004 года Генеральным секретарем стал бывший посол Турции в Афинах Й. Альпоган. Это привело к тому, что военные частично лишились контроля над разработкой предложений по важнейшим государственным вопросам.
Параллельно с этим ПСР начало претворять в жизнь проекты экономических преобразований, разработанные еще при прежнем правительстве Б. Эджевита опытным экономистом Кемалем Дервишем. 2 и 23 января 2003 года принимаются два пакета законопроектов, призванных стабилизировать экономическую ситуацию в стране. В августе 2002 года отменена смертная казнь. В январе 2003 года были пересмотрены положения Уголовного кодекса Турции о пытках. В марте 2003 года начался пересмотр судебных приговоров, вынесенных судами государственной безопасности.
Все эти меры были приняты для того, чтобы устранить препятствия, мешающие Турции вступить в ЕС. Вместе с этим ПСР умело использовала принятые поправки для укрепления в стране своего имиджа, как демократической партии, которая видит Турцию частью Европы. На руку ПСР сыграли и откровенно популистские шаги, такие как бесплатные раздачи школьных учебников в ряде районов Турции.
Однако наиболее важной для ПСР реформой была реформа образования, так как именно через преподавание религии в школах имам-хатибов и лицеях можно вырастить новое поколение, которому можно было бы навязать представления о роли государства, религии и политике. Задачей ПСР стало изменение существующего законодательства, снятие запрета на обучение в ВУЗах лиц, которые уже прошли начальное теологическое обучение. Это привело бы, в конечном счете, к просачиванию исламистов в государственные структуры и армию. И тогда построение шариатского государства в Турции уже не будет казаться чем-то далеким и маловероятным. Подготовленное общество будет готово воспринять такую трансформацию.
О нависшей опасности в светских кругах заговорили уже в 2003 году. В турецкой прессе появились данные о том, что к концу 2003 года школы имам-хатибов выпустят 35 тысяч выпускников, что было почти вдвое больше количества выпускников 2002 года. При этом стоит отметить, что в религиозных учреждениях учебная программа была ограничена 5 часами изучения Корана и 3 часами арабского языка в неделю. Для бедного населения, занятого тяжелым трудом, такое образование зачастую было хорошей альтернативой дорогой учебе в светских учреждениях и возможностью выбиться в люди. Примечательно, что только 32% населения страны имели среднее образование, 25% среднее-специальное и 9% высшее.
И хотя переизбыток кадров для мечетей был налицо, ПСР не только не собиралась сократить школы, а, напротив, готовила поправки в закон об образовании, с тем, чтобы разрешить выпускникам религиозных учреждений получать светское образование в университетах и работать в государственных органах.
В среде военных тем временем назревало недовольство Х. Озкеком, который, по мнению ряда генералов, вел себя чересчур мягко с ПСР и сдавал позиции армии. По данным исламистских СМИ Турции, офицеры всех четырех родов войск Шенер Еруйгур, Айтач Йалман, Ибрахим Фыртына и Озден Орнек на протяжении 2003 и 2004 годов планировали на Х. Озкека покушение, которое провалилось 3 февраля 2004 года. Однако генерал-лейтенант в отставке Фехми Бюйюкбайрам на страницах кемалистской прессы эти утверждения опроверг.
мая 2004 года накануне голосования в ВНСТ по поправкам в закон об образовании Генштаб Турции опубликовал заявление, в котором говорилось о недопустимости проведения реформы образования, так как она представляет угрозу лаицизму. ПСР проигнорировала этот демарш и утвердила 13 мая 2004 года пакет реформ.
Фактически в такой ситуации у сторонников светского пути развития страны остался всего лишь один весомый козырь - президент Турции Ахмет Недждет Сезер. Избранный всенародным голосованием в 2000 году, он поддерживал военных. Победа исламистов на выборах также стала для него неожиданностью, и в условиях падения влияния СНБ (см. приложение 3), А. Сезер мог использовать право вето (всего 1 раз на 1 закон), чтобы не пропускать законы, противоречащие заветам Ататюрка. 27 мая президент отклонил законопроект.
Негативно армией воспринимаются и другие проявления исламизации. Так, одним из традиционных требований исламистов было снятие запрета на ношение платков (тюрбанов) в учебных заведениях. Платок стал не просто символом веры, а молчаливым призывом к возвращению шариата и переосмыслению светскости. В 1988 году правительство Т. Озала разрешило носить платки, но в 1989 году Конституционный суд отменил это решение. Казалось бы, что окончательную точку в этом вопросе в 1994 году поставил Государственный совет Турецкой Республики, запретивший носить головной убор в учебных заявлениях.
Памятуя печальный опыт своих предшественниц, ПСР не стала открыто лоббировать принятие поправок, позволяющих носить платок, на время отложив этот вопрос. Но в речах Р. Т. Эрдогана эта тема не раз поднималась. Премьер-министр Турции указывал на дискриминацию верующих. Этот же вопрос стал активно обсуждаться в правительственных СМИ. Ряд исследователей утверждал, что количество женщин, носящих хиджаб, уменьшается на 2-3% в год. Другие писали, о том, что их количество, напротив, растет. В свою очередь депутаты от ПСР приходили на официальные приемы с женами в платках, чем вызывали дополнительное раздражение у генералитета.
Другим проявлением исламизации стало намерение Р. Т. Эрдогана изменить законодательство, упрощающее процедуру регистрации и открытия вакфов и предоставляющие им большое поле для деятельности. По словам премьер-министра, такое законодательство будет способствовать развитию гражданского общества в стране и приведет к дальнейшей демократизации всего турецкого общества, но на деле, как считают эксперты, все это будет способствовать легализации религиозных орденов и течений. Законопроект о деятельности вакфов на протяжении нескольких лет обсуждался в ВНСТ и только 9 ноября 2006 года был принят. Однако президент Турции А. Сезер наложил на него свое вето.