Жизнь этой мыслью рисуется как праздник роскоши, наслаждения и смеха, включающий в себя и элементы чувственной несдержанности. Причем, эпоха знала свои оттенки: меж ду эротическим Боккачио и мистика-аскетическим Данте мы видим также и Петрарку, в сонетах которого как бы сочетается и то, и другое. При общей захваченности антифеодальной и антицерковной раскованностью, пафосом свободы и величия человека, готового жертвовать своею жизнью ради гуманистических идеалов, звучали порой и индивидуалистические нотки, элементы аристократического недоверия к простолю дину.
И все же не наслаждение как таковое, а прежде всего дея тельность, активная и творчески - созидательная, выступает в качестве руководящего мировоззренческого принципа Возрож дения. Именно она самоутверждает в мире человека свободного, гордого, сознающего свои силы и свои таланты. Реальный образец такого человека-художник, творец земной человеческой красоты как гармонии тела и духа. И если в средние века определяющим духовным фактором была религия, то теперь - искуство.
Антропоцентризм-главная отличительная черта философ ской мысли Возрождения. Это, однако, не означало, что ее интересовали лишь проблемы человека. Весьма важное место занимала в ней и натурфилософская проблематика. Возрастает интерес к природе как таковой, который и питает первые успехи естествознания того времени, и питается ими. В истолковании природы отталкивание от схоластического богословия выразилось прежде коего в постепенном отходе от основополагающей идеи сотворения мира Богом из ничего-отходе на путях пантеизмам, восходящего, как уже отмечалось выше, к космоцентризму античности. Второй принципиальный момент этого истолкования-гелиоцентризм, подрывавший прежние представления о конечном космосе с неподвижной Землей в центре и обосновывавший идею бесконечности Вселенной.
Как альтернатива официальному богословию, пантеистические тенденции отмечались и в средние века, причем, в двух формах-мистической и натуралистической. Мистический пантеизм, считая Бога существом сверхприродным и непостижимым, старался, тем не менее, сблизить Бога и природу, усматривая в природе результат эманации, т. е. «истечения» Бога, Его «нисхождения» поступеням иерархии (чем дальше от Бо га, тем несонершеннее, тем «природнее»). Натуралистический пантеизм идет дальше по пути этого сближения и отождест вляет Бога с природой, даже с материей, понимая под Богом неотделимое от природы и материи разумное начало, выступающее по отношению к ним как активная движущая сила, их собственная активность.
Натурфилософия Возрождения развивала и углубляла обе эти формы пантеизма, тяготея, по мере радикализации возрожденческих идей, к натуралистической форме (Д. Бруно). Церковь же преследовала и тот, и другой пантеизм, поскольку он, во-первых, обезличивал Бога, лишал его человеческих качеств, подрывал представление о нем как о высшем субъекте, носителе воли и промысла, а во-вторых, растворяя природу (и человека как ее часть) в Боге, призывал человека «слиться» с ним непосредственно, т.е. минуя посредничество церкви, с чем она, естественно, согласиться не могла. В научно-философском же плане значимость данной темы определена тем, что здесь, хотя и в религиозной оболочке3, разрабатывалась проблема материального единства мира, прослежи- валась более глубоко, чем прежде, диалектика единого и многого, материального и духовного, конечного и бесконечного, вечного и преходящего.
Присмотримся более конкретно к этой разработке. Раннее Возрождение представляет Николай Кузанский (1401--1464). Он еще не отказывается от идеи творения, но считает, что «творец и творение-одно и то же», т. е. устраняется резкое противопоставление Бога-творца и творения (природы), характерное для ортодоксальной религии. Бог у него обезличен, это «абсолютный максимум», содержащий в себе потенциаль ное богатство бесконечного многообразия мира. Две черты выражают само существо Бога-природы: единство и беско нечность, что призвано объяснить, как из бесконечного возни- каст конечное, из единого-многое и как целое, находясь в каждой из его частей, направляет их движение и изменение, механизм «действия» Бога-природы выражен в принципе единства (или совпадения) противоположностей, разработанном Николаем Кузанским: абсолютный максимум (вмещает в себя весь мир) совпадает с абсолютным минимумом (каждая, даже самая малая вещь несет в себе всю Вселенную), а в применении к человеку-микрокосм совпадает с макрокосммом. Этот принцип распространяется и на познание: истина неотделима от заблуждения, как свет неотделим от тьмы, и наоборот.
В этой теме рассматриваются вопросы 12-19. Сюда можно было включить и отечественную философию( вопросы 20 и 25),но мы решили выделить ее в особую тему по причинам,которые указываются при ее рассмотрении.
С ХVII в. начиается "философия Нового времени". Ее коренная особенность - ориентация главным образом на науку (в средние века философия ориентировалась прежде всего на религию, в эпоху Возрождения - на исскуство и гуманитарное знание). Поэтому на передний план выдвигаются теперь вопросы познания (ранее превалировали вопросы бытия). Формируется, благодаря научной революции ХVII в., первая научная картина мира (картина мира, дававшаяся античной философией, носила в основном умозрительный , натурфилософский характер, а та, что вырабатывалась в средние века, была подчинена богословским целям). Ставится и проблема научного метода- и также по-новому , применительно к указанной революции и последующим успехам естествознания и обществоведения. Так мы подошли к рассмотрению вопросов 12 и 13.
Вопрос 12. Философский смысл первой научной картины мира обусловлен характером и уровнем развития в ХVII в. экспериментально-математического естествознания,становление которого в это время составило целую эпоху. Речь идет о создании Галилеем, Кеплером и особенно Ньютоном классической (макроскопической) механики земных и небесных тел и тесно связанном с нею крупном прогрессе математики. Динамику Галилея,законы движения планет Кеплера, три закона механики и закон всемирного тяготения Ньютона, а также аналитическую геометрию Декарта в принципиальном плане роднит то, что налицо здесь стремление отделить науку от богословия и натурфилософии и противопоставить произвольным гипотезам и домыслам объективное изучение природы средствами естествознания - с помощью строго научного наблюдения и сознательно используемого эксперимента, в ходе которого исседователь как бы задает природе интересующие его вопросы и получает на них ответы. Итогом явилось создание механики как целостной научной теории, где определенной закономерности природы (ьеханическое движение макроскопических тел ) дается конкретнонаучная интерпретация, выраженная языком матаматических формул. Это было достижением исключительной важности, имевшим поистине революционное значение не только для самих наук о природе, но и для философии, поскольку реально прокладывало путь к обьяснению природы из нее самой, вне вмешательства и руководительства каких-либо сверхприродных или внеприродных факторов.
Но - что это было за объяснение,каково его научное и мировоззренческое содержание? Оно - продукт общего состояния естествознания ХVII в. При взлете механики и математики его другие отрасли, если не считать оптики,находились на самых начальных ступенях развития. Не были известны закономерности тепловых, электромагнитных, химических явлений , не говоря уже об органической природе . Накопленный же фактический материал требовал систематизации, и естественным образцом для этого тогда посчитали механику, что и выразилось в словах Ньютона из его знаменитых "Математических начал натуральной философии" (1687) :"Было бы желательно вывести из начал механики и остальные явления природы". На способах и уровне этой систематизации сказалось и состояние философской мысли того времени, о чем см. далее.
Так возникает механистическая картина мира. Ее основные элементы: мир материален, состоит из материи, которая бесконечна,характеризуется протяженностью, т.е. свойством тел занимать определенное место в пространстве, непроницаемостью, фигурой и внутренней инертностью, поскольку все изменения, происходящие в ней, сводятся к перемещению тел в пространстве из одного места в другое ( механическое движение). Законы механики возводятся в ранг всеобщих законов природы, а механическое движение объявляется единственной, или основной формой движения.
Три принципиальных черты отличают это возрение, господствовавшее в ХVII-ХVIII вв. Во-первых, редукционизм,или сведение сложного полностью и без остатка к простому ( механическое движение-более простая форма движения по сравнению с физическим, химическим, биологическим и т. д.),вследствие чего собственная специфика сложных объектов вовсе выпадала или получала неадекватное, вульгаризированное огбъяснение.Особенно наглядно это проявлялось при объяснении жизни как биологического феномена, а также сознания и деятельности человека и таких чисто человеческих феноменов, как свобода, целеполагание, самодетерминация и т.д.( см. вопрос 14). Во -вторых , метафизичность, или представление о предметах и явлениях природы как существующих вечно, неизменно и изолированно друг от друга. Вытекала эта черта из редукционизма: сводя все формы движения к простейшей, к перемещению тел в пространстве, механицизм оставлял в стороне историю этих тел во времени, т.е. принцип их собственного изменения и развития. В максимуме эта черта проявлялась, когда речь заходила о противоречиях как источнике развития: противоречия либо игнорировались, либо абсолютизировались то одна, то другая сторона противоречия. И третья черта-неполный разрыв с теологией. Так, если в ХVII в. удалось объяснить законы движения планет, исходя из всемирного тяготения, то Солнце и планеты представлялись созданными богом, да и причина их движения виделась в божественном "первотолчке". Так предвосхищался просветительский деизм, о котором см ниже.
У Николая Кузанского, впрочем, еще нет полного тождества, или совпадения Бога и природы. Так, Бог у него обладает актуальной бесконечностью, т. е. завершенной, раз навсегда данной, природа же-лишь потенциальной бесконечностью или безграничностью (тем, что Гегель называет «дурной бес- конечностью»), т. е. творец, все же, выше творения. Последующие натурфилософы Возрождения стремятся ко все большему их «уравниванию». Так, Фичино в Боге видит «всеобщую при роду вещей», а наиболее точным обозначением природы считает «мировую душу», понимаемую им в качестве «внутреннего мастера» природы. Так, допуская всеобщую одушевленность природы, Фичино еще больше сближает Бога и природу. По-другому эту же задачу решает Помпонацци: Бога как без личное начало он лишает свободы воли и отождествляет с естественной необходимостью, а человеческую свободу усматривает в осознанном следовании этой необходимости.
Но наиболее полно пантеизм выражен у Д. Бруно (1548- 1600). Д. Бруно исходит из Единого, которое есть Бог и одновременно Вселенная, есть материя и вместе с тем источник движения, сущность и вместе с тем совокупность вещей (см.: История диалектики ХIV-XVIII вв. М., 1974, с. 68). Соответственно и под природой понимается «бог в вещах», то, что обеспечивает в мире «порядок», т. е. совокупность естественных закономерностей, источник движения, действующий не извне мира, а изнутри, в нем самом. Разделяя, как и Фичино, учение о всеобщей одушевленности природы, т. е. будучи гилозоистом, Бруно называет этот внутренний источник движения и причину реального многообразия вещей «душой мира», «всеобщим умом», «жизненным началом», «внутренним мастером». Реальный смысл «души мира»-в подходе к идее самодвижения, в преодолении дуализма пассивной матерни и активной формы. Следуя за Николаем Коперником. развивал идею бесконечности Вселенной; считал, что совпадение про тивоположностей-всеобщая закономерность мира (от Николая Кузанского) .
Пантеизм, как мы видели, не порывает полностью с религией, он лишь лишает Бога личностных качеств и потусторонности, сверхприродности, как бы «разливая» его по всей Вселенной. Сама же Вселенная предстает как нечто живое целое, управляемое скрытой «мировой душой». Как проникнуть в ее таинственные замыслы, приобщиться к скрытым силам природы и человека и тем самым воздействовать на них в условиях, когда имелись лишь начатки естествознания? Быстрейший способ, казалось людям XV-XVI вв. с их жаждой истины,- с помощью алхимии, астрологии и веры в магию, или «оккультных наук» (лат. оккультус-тайный, сокровенный), получивших в эпоху Возрождения широкое распрост ранение (главный авторитет-Агриппа Неттесхеймекий, его труд «Оккультная философия» (1533) - настольная книга для современных мастеров магии). С объективной стороны это был «преднаучный» этап в интенсивном постижении подлинных тайн мироздания, развернувшемся в XVII в.- веке «научной революции».
Будучи для своего времени значительным естественно-научным и философским открытием, данное воззрение в последующем обнаруживает свою огранниченность и " снимается" более сложными и адекватными концепциями. Но его проявления встречаются в ХIХ и даже ХХ вв.(например, среди части специалистов по кибернетике). Объективная сторона подобных рецидивов- в абсолютизации и некорректной интерпретации того факта,что механическое движение, будучи одним из необходимых условий реализации всех других форм движения, реально входит в структуру более высоких, надмеханических процессов и состояний, хотя не может раскрыть их специфическую природу.
Вопрос13. Представленная выше картина мира может быть одновременно рассомтрена и как теория ( с этой стороны она - определенная система знаний, которую охарактеризовали выше), и как определенный метод, т.е. способ достижения этих знаний и структурирования их в форме теории. Что же характеризует методолологиюнауки ХVII столетия? И здесь у истоков - Ф.Бэкон (1561-1626), видевший основную задачу философии в разработке всеобщего научного метода, который обеспечивал бы эффективное познание природы и через господство над ней облегчал труд человека, способствовал благосостоянию и прогрессу. Этому посвящен его главный труд "Новый органон"(1620).
Средневековая силлогистика здесь бесплодна, считает Бэкон: отправляясь от общего, почерпнутого из "книг" ( имеются в виду тексты сященного писания), она выводит из него частные следствия, познавательная ценность которых "равна чертополоху", поскольку тайны природы могут быть расшифрованы лишь из документов самой же природы. И схоластическому виду дедукции (дедукция-движение мысли от общего к частному) он противопоставляет индукцию (от частного к общему), т.е. предлагает идти от изучения единичных природных явлений, их "естественных свойств" к общим выводам. Так, полагал он, наука приблизится к природе и будет исходить из показаний органов чувств и опыта, обретя тем самым надежный критерий различения истины и заблуждения - у схоластики же его не было, она могла умозрительно "опровергать" бесспорную истину или же возводить в ранг последней самый фантастический вымысел.
При этом Бэкон подчеркивал различную роль чувств и опыта: познание начинается с чувственных показаний, но от чувств ускользает многое, да и их свидетельства субъективны, а потому собственно наука может строиться лишь на показаниях целенаправленного опыта , эксперимента, по своей полноте и точности превосходящих непосредственные данные чувств. Опыт, по Бэкону, может не только решать ближайшие задачи, но и поводить к глубоким теоритическим выводам относительно причин исседуемых природных явлений. Опыты этого второго типа, называемые "светоносными", он непосредственно соотносил со своим "ирднктивным методом", роль которого в научном познании уподоблялась компасу и путеводной звезде.
Свою "индукцию" мыслитель отличал от простого перечисления схожих случаев, познавателдная ценность которого невелика, и стремился к такой индукции, "которая производила бы в опыте разделение и отбор и путем должных исключений и отбрасываний делала бы небходимые выводы "4, т.е. строилась бы на союзе опыта и разума. Бэкон видел, что индукция представляет собою незавершенный опыт, является знанием по аналогии и выводы ее нося проблематический характер, но полагал, что с помощью разума можно придать этим выводам большую строгость и достоверность.
Но что же, по Бэкону, познается с помощью индукции?Природу, конкретные физические тела, полагал он, можно разложить на конечное количество "простых свойств" (тяжесть, плотность, цвет, теплота и т. д.), которые и будут сполна уловлены и осмыслены индуктивным методом. За этой абсолютизацией анализа стоял уже известный нам редукционизм с его метафизичностью, отрицанием бесконечности процесса познания. Вместе с тем тут отразилось и преобладание аналитических тенденций на рассматриваемом этапе развития наук о природе. Абсолютизирован, в конечном счете , и эмпирический харастер научного знания, хотя Бэкон постоянно стремится увязать опыт с разумом,- особенно это выразилось в недооценке роли теоретических гипотез в познании, наглядно представленных в математике. А между тем реальная практика естествознания ХVII в. свидетельствовала об использовании учеными не только эмпирических методов, но и идеальных математических моделей как теоретической основы эксперимента.
Требовалось, следовательно, философски осмыслить роль рациональнотеоретических методов в науке. Выпонение этой задачи в ХVII в. связано с именем Р. Декарта (1596-1650). В своем "Рассуждении о методе" (1637) он также стремится к созданию универсального метода науки , с помощью которого можно было бы от стихийного и случайного открытия отдельных разрозненных истин перейти к их сознательному массовому производству.Но если у Бэкона метод строится на чувственных показаниях и опыте, то у Декарта - на разуме и самосознании.
Начинает Декарт, как и Бэкон с критики догматизма, являющегося препятствием на пути науки к истине. Но если Бэкон в своем знаменитом учении об "идолах" стремится к очищению человеческого сознания от заблуждений разного рода, то Декарт акцент делает не на заблуждениях, а на том, что наука может приходить к достоверным истинам, и доказывает это, исходя из "принципа сомнения". Можно, говорит он, сомневаться во всем, но несомненен сам факт моего сомнения,А оно - деятельность моей мысли. Это первая абсолютно достоверная истина, из которой Декарт выводит все остальное. Если я мыслю, полагает он, значит я существую, значит существует и мое тело, физический мир вообще. Как видим, и источник наших знаний, и критерий их истинности усматривается не во внешнем мире, а в субъекте, в его способности ясно и отчетливо мыслить некие исходные фундаментальные истины бытия и познания. Постигаются эти истины с помощью интеллктуальной интуиции, т.е. непосредственных, или самоочевидных созерцаний ума, вне посредничества чувственного опыта и логических доказательств, а уже затем из этих общих самоочевидных истин выводятся , по правилам дедукции, частные истины. Эталонматематика, в частности, геометрия( Декарт, как известно, был одним из творцов аналитической геометрии), которая как раз и строится на дедуктивном методе. Его-то он и стремился универсализировать, по-своему отвечая на запросы современного ему естествознания.
Но откуда сам разум берет эти исходные самоочевидные,абсолютно достоверные истины? Ответ дается, исходя из декартовской дуалистической философии: создав физический мир и бессмертную человеческую душу, Бог их создал такими,чтобы человек мог адекватно постигать этот мир с помощью своего разума, указанные же истины являются врожденными нашему уму и подлежащими лишь извлечению из его глубин,вне и до вмешательства опыта.Этот элемент априоризма получит дальнейшее развитие у Канта.
Декарт - классический представитель рационализма (от лат. рационалисразумный), он стоит у истоков рациональной культуры Запада. В ХVII в. этой линии в теории познания придерживались Спиноза и Лейбниц, позже деятели Просвещения, представители немецкой классической философии.Свои приверженцы были и у эмпиризма ( от гр. эмрейриа - опыт): Гоббс, Локк, Кондильяк, Беркли, Юм.Сторонниками того и другого течения были как материалисты, так и идеалисты.
Полемика эмпиризма и рационализма-центральный факт теории познания ХVII-ХVIII вв. Теоретические истоки полемики - в средневековом споре реалистов и номиналистов, длившемся несколько веков. Спор шел об "универсалиях",или общих понятиях.Что существует прежде- вещи или понятия о них( конкретные лошади или "лошадность")? Реалисты (Ансельм Кентеберийский, Фома Аквинский и др) считали, что универсалии существуют реально и до вещей,как идеи в божественном разуме ( линия Платона), номиналисты же (Росцелин, Оккам и др) полагали , что реально существуют лишь отдельные вещи, универсалии о них создаются нашим мышлением после этих вещей, как "имена", как лишь звук человеческого голоса. Ценное у реалистов - внимание к рациональной стороне познания, работа с понятиями, но - в отрыве от реальности, ценное у номиналистов - внимание к опыту, эмпирическая тенденция, стремление направить философию на путь исследования реалной природы, но - наличествовала и субъективистская тенденция: общее отрывалось от вещей,лишалось объективного содержания, объявлялось исключительно продуктом ума ( точнее, языка).
Рационалисты ХVII-ХVIII вв. развивают и переосмысливают позиции средневековых реалистов. Они усиливают линию на примат разума в познании , опираясь на успехи механики и математики, в противовес церковной линии на примат веры и принижение разума. Но, стремясь понять, как из частных показаний чувств и опыта возникают общие понятия, отказываются от опыта и аппелируют исключительно к разуму, полагая, что понятия с их всеобщим и необходимым знанием черпаются из него самого, т.е. разум противопоставляют опыту и стоящей за ним реальности.Эмпирики, напротив, акцентируют роль чувственного опыта как единственно надежного источника знаний, разум же лишь сопоставляет и комбинирует данные опыта, оставаясь в рамках их знаменитой формулы: "Нет ничего в разуме, чего не было бы раньше в чувствах." Но, понимая, что все содержание науки их времени не свести к эмпирической сводке того,что человеку дают его чувства, и, как и рационалисты, будучи не в состоянии понять процесс познания как диалектический синтез чувств и разума, эмпирики были вынуждены отходить от своей исходной позиции, впадать в неразрешимые противоречия Так, Локк, наряду с внешним опытом как источником ощущений и соответствующих знаний об объективном мире, говорит о внутренем опытекак другом самостоятельном источнике знаний о мире, хотя в этом допущении содержалось и ценное, свяханное с зарождением эмпирической психологии. С этим допущением связана и другая трудность эмпириков-проблема "первичных и вторичных качеств": считалось, что первичные (протяженность, величина,фигура, движение) объективны, а вторичные( цвет, звук, вкус, запах) субъективны, что заключало в себе известный момент непоследовательности.