Материал: Катулл. Избранные стихотворения

Внимание! Если размещение файла нарушает Ваши авторские права, то обязательно сообщите нам

Приложения

 

(один такой

случай в № 27 обсуждает Авл Геллий,

VI, 20). На

исходе античности о Катулле постепенно

забывают и после VII в. перестают его цитировать. Если бы не счастливый случай, мы знали бы Катулла лишь по коротким разрозненным цитатам у авторов I—V вв., как знаем его товарищей-неотериков (см. с. 142). К счастью, один экземпляр его сборника на всю Европу сохранился в родной Катулловой Вероне и пролежал там в течение всего Средневековья, не привлекая ничьего внимания; лишь однажды, в 965 г., любознательный и сварливый веронский епископ Ратз^ер упоминает, что в Вероне ему случилось прочитать не читанного прежде Катулла. Эта веронская рукопись Катулла была вновь обнаружена только около

1300 г., на заре гуманизма. Во второй половине XIV

в.

с нее начинают делать списки, в XV в. — списки

с

этих списков, а плохо сохранившийся оригинал перестает привлекать внимание и постепенно теряется. Первое печатное издание Катулла появляется в Венеции в 1472 г.; и оно и следующие за ним опирались без разбора преимущественно на поздние списки. Вы-

делять

среди

рукописей

более

надежные (для восста-

новления веронского архетипа)

и менее надежные фи-

лология

стала

только в

XIX в.

В 1829 г. К. Лахманн

выделил и положил в основу своего издания Катулла «Датанскую» рукопись 1463 г.; в 1866 г. Л. Швабе использовал «Сен-Жерменскую» рукопись 1375 г.; в 1867 г. Р. Эллис ввел в оборот «Оксфордскую», конца XIV в.; в 1896 г.—У. Хейл «Римскую», начала XV в. Предполагается, что Оксфордская рукопись была списана непосредственно с утраченного веронского архетипа, а Сен-Жерменская и Римская — с одной из первых копий с него. Впрочем, в этой реконструкции рукописного предания до сих пор много спорного, а целый ряд мест в стихах Катулла остается темен, и чтение их устанавливается исследователями по догадкам.

Стихотворения Катулла, как это принято у античных лириков, не имеют заглавий. В примечаниях заглавия даны им лишь условно.

212

Примечания

1. <К КОРНЕЛІІЮ НЕПОТУ)

Посвятительное стихотворение к прижизненному сборнику стихов («книжечке» небольшого объема); при составлении посмертного собрания было поставлено во главе его (ср. ниже, № 14Ь). Одно из самых популярных в древности стихотворений Катулла; размер его (фалекий) стал нередок в посвятительных стихах (Марциал, кн. I, III, V, VI, XI; Авсоний, XXIII — «...Так веронский писал поэт когда-то...»). Корнелий Непот, приблизительно одних лет с Катуллом, родом

тоже из Предальпийской

Галлии, был

историком и

стихотворцем-любителем; его «Летопись»

в трех кни-

гах, которую здесь имеет в

виду Катулл,

представля-

ла собой синхронистическую роспись событий римской и мировой истории с мифологических времен до последних лет — при сбивчивости античной хронологии это действительно требовало учености и усердия. До нас дошло лишь извлечение из другого его труда, «О знаменитых людях»: здесь мимоходом упоминает-

ся и Катулл как

лучший (наряду с Лукрецием) по-

эт своего времени

(«Аттик», 12).

 

1

Для кого...— Начальный вопрос — подражание зачину

 

пролога Мелеагра Гадарского к его греческой анто-

 

логии «Венок», вышедшей лет за 40 до книги Катул-

 

ла («Палатинская антология», IV, 1).

 

2

Пемзой

жесткою...

Античная книжка имела вид па-

 

пирусного свитка шириною в нашу тетрадь, обер-

 

нутого вокруг палочки, за которую держал его чи-

 

татель;

верхний

и нижний обрезы свитка (особен-

 

но в дорогих подносных экземплярах)

выглажива-

 

лись пемзой и иногда окрашивались.

 

5

...в то время...—т.

е. когда Катулл был еще начина-

 

ющим

поэтом,

а

Непот уже известным ученым —

 

ок. 60

г.

 

 

 

 

9

Дева..,— Муза

(или

богиня Минерва),

покровитель-

 

ница

поэзии.

Это

заключение — общеэллинистиче-

 

ский мотив «вечного памятника» поэту в его сти-

 

хах (ср. знаменитую

оду Горация III, 30),

213

Приложения

<К ВОРОБЬЮ ЛЕСБИИ)

Ручные воробьи не раз упоминаются латинскими поэтами (особенно Марциалом, не без влияния Катулла: см. I, 9, 3; 109, 1; IV, 14, 13; VII, 14, 3; XI, б, 16; XIV, 77; в других местах упоминаются ручные попугай, ворон, соловей, дятел). Воробей был посвящен Венере (на колеснице, запряженной воробьями, является Венера в гимне Сапфо) и особелно годился в герои любовного стихотворения. «Воробышек» было ласкательным словом у влюбленных еще в комедиях Плавта. Хозяйка воробья не названа по имени, но уже древние не сомневались, что это Лесбия (Марциал, VII, 14: «... любимая нежным Катуллом/Плакала Лесбия, ласк птички своей лишена»). Стихотворение построено как пародия на гимн: обращение, описание божества в его действиях, заключительное пожелание.

2Ь. (ОТРЫВОК)

В рукописях за № 2 следуют такие три стиха:

...Так мне мило, как девушке проворной Было яблоко мило золотое, Поясок развязавшее девичий.

Речь идет об Аталанте, быстроногой деве-охотнице аркадских мифов. Она согласилась выйти замуж лишь за того, кто победит ее в беге; победил ее Гиппомен (или Миланион) тем, что стал на ходу ронять золотые яблоки, подарок Афродиты, и Аталанта, не утерпев, каждый раз наклонялась за ними и задерживала бег. Если этот отрывок связан с предыдущим, то Е выпавшем тексте могла содержаться, например, мысль: «Мне этого так же хотелось бы, как Аталанте — яблок...».

3. <НА СМЕРТЬ ВОРОБЬЯ ЛЕСБИИ)

Парное стихотворение к предыдущему (ст. 4 повторен оттуда буквально). Как предыдущее пародирует форму гимна, так это — форму плача. Образцы эпитафий животным были в эллинистической поэзии — например, эпитафия Симмия на смерть куропатки («Па«

214

Примечания

латинская антология», VII, 203), кончавшаяся: «В самый последний твой путь ты к Ахеронту идешь». Катуллу, в свою очередь, подражали Овидий («Любовные элегии», II, 6) и Стаций («Сильвы», II, 4), написавшие элегии на смерть ручных попугаев. Стихотворение насыщено поговорочными выражениями («глаз... дороже», «меда нежней») и словесными повторами (ст. 3—4).

 

...о Купидоны

и Венеры...

Редкий оборот

вместо

 

«Венера и Амуры»: так как

Амуров — Купидонов,

 

воплощение страстей, обычно в свите Венеры пред-

 

ставляли себе

нескольких,

то

по аналогии

с этим

 

и «Венеры» названы во множественном числе, тем

 

более,

что уже

Платон

(«Пир», 180) различал двух

 

Венер,

земную

и небесную,

а Цицерон («О природе

 

богов»,

III, 23,

59) — четырех. Возможно

и

влияние

 

изображений Веперы вместе с тремя Грациями.

12

Орк — римский

бог смерти

(греческий

Аид — Плу-

 

тон) и его подземное царство

(«откуда

нет выхо-

 

да» — описание,

в греческой поэзии традиционное,

 

но в латинской прижившееся лишь после Катул-

 

ла).

 

 

 

 

 

 

 

18

...глазки

— (разговорное

уменьшительное).

Клодия,

 

предполагаемый прототип Лесбии, славилась имен-

 

но красивыми глазами: «волоокой» называл ее Ци-

 

церон

(«К Аттику», II,

14, 1).

 

 

 

4. ШОРАБЛИК ГОВОРИТ)

По возвращении из поездки в Вифинию (ст. 11) в свое имение на озере Гарда близ Сирмиона (ст. 24, ср. № 31), Катулл в благодарность богам за благополучное путешествие посвятил в местный храм изображение того корабля, на котором он плыл. Стихотворение написано как пересказ посвятительной надписи при этом приношении, по греческому обычаю сделанной от лица самого посвящаемого предмета; некоторые комментаторы предлагают видеть в нем монолог Катулла (или храмового сторожа), показывающего гостям предметы местного святилища.

215

Приложения

Корабль...— В подлиннике слово phasellus, собственно, египетский челнок в форме фасоли (отсюда название), который делали, однако, и довольно большим для морских переездов.

~13 ...и Адриатики/Бурливой

брег...— Перечисляются

(в обратной перспективе)

этапы пути корабля: он

был сделан из леса, росшего на горе Китор в Малой Азии, между Вифинией и Пафлагонией (о местном буке упоминает даже «География» Страбона, XII, 3, 10), спущен на Черное море (Понт) в ближнем городе Амастре (Амастриде), принял на борт Катулла, видимо, в одном из портов Мраморного моря (Пропонтиды), посетил на севере Эгейского моря берег Фракии, а на юге — Родос, через Кикладские острова достиг Коринфа, здесь волоком через перешеек попал из Эгейского моря в Ионийское, а потом в Адриатическое, по которому довез Катулла до устья По. И Киклады и, особенно, Адриатика считались опасными и бурными местами, а «дикая

Фракия» — разбойничьим краем.

Такой

перечень

напоминает список должностей (cursus honorum)

знатного

покойника — обязательный элемент рим-

ских эпитафий и папегириков.

 

 

 

...береговым

богам...

— Обеты за

спасение

от круше-

ний. Ср.

Вергилий,

«Георгики»,

I,

436:

«Спасшись,

тогда моряки вам на суше исполнят обеты,/О Панопея, Ино с Меликертом и Главк-беотиец!..

Двойничный

Кастор и двойничный Кастора.— Кас-

тор и его

брат Поллукс — созвездие Близнецов-

Диоскуров, покровителей мореплавания: их знаком были огни св. Эльма. Ср. № 68, 65.

 

5. <К ЛЕСБИИ, О ПОЦЕЛУЯХ)

 

 

Ср. № 7;

оба стихотворения были очень

популярны

в античности, о них упоминает Марциал,

XI,

6; XII,

59; VI, 34:

(«... Сколько Катулл умолял дать

Лесбию,

я не считакк/Жаждет немногого тот, кто в состояньи считать!»). Ключевое слово basium («поцелуй») избегалось в классической латыни и, быть может, было диалектизмом Предальпийской Галлии, родины Катул-

216