Поэзия Катулла
лимахом. Именно здесь сложился тип «ученого поэта», который не бездумно творит ио привычным образцам предшественников, а сознательно и целенаправленно отбирает одно, возрождает другое, сочетает третье п четвертое. Здесь, в Александрии, впервые оформился тот жанр небольшой, но сложно построенной и выпи-
санпой мифологической поэмы, который |
мы |
находим |
у Катулла в «Свадьбе Пелея и Фетиды» |
(и, |
копечно, |
в переведенной из Каллимаха «Косе Береники», хотя это, собственно, не поэма, а элегия); здесь же получил классический вид жанр эпиграммы, короткой и, наоборот, выдержанной в стиле изысканно простом. Разноразмерные «безделки» разрабатывались здесь меньше.
Александрийская культура была Риму не внове: собственно именно через нее, как через преломляющее стекло, воспринимали старшие римские поэты, эпики и драматурги, свои гомеровские и еврипидовские образцы (так потом Западная Европа воспринимала греческое наследие через латинскую культуру, а Россия XVIII в. — всю античность через фрапцузскую культуру). Новшеством Катулла и его друзей было то, что опи впервые сдвинули внимание с предмета на преломляющее стекло, почувствовали себя новаторами и экспериментаторами. Новаторство диктовалось им эпо-
хою — эпохою |
наступающего досуга. Столетием рань- |
ше культура |
римского общества была однородней: |
и поэзия разрабатывала граждапский эпос и шутовскую комедию, жапры, над которыми могли одинаково волноваться и потешаться как сенаторы, так и плебс. Теперь общество расслоилось па досужих и недосужпх; простонародью для отвода души на праздникам была оставлена та же комедия, только погрубее,
187
M.Jl. Гаспаров
асветской публике для заполнения повседневного досуга понадобилась поэзия изысканная и как можно более недоступная пониманию невежд.
Катулл и его друзья выступали единым литератур-
ным поколением, |
связанным |
общностью этих |
вку- |
|||||
сов. Почти все упражнялись в обоих ведущих |
алек- |
|||||||
сандрийских жанрах — в уче.ной |
мифологической |
|||||||
поэме и в |
эпиграмме |
(а заодно — в |
элегии). Лициний |
|||||
Кальв писал поэму «Ио», элегии на смерть жены |
(Ка- |
|||||||
тулл откликнулся па них в № 96), эпиталамий |
(как |
|||||||
Катулл), |
эпиграммы |
(в том |
числе |
на |
Цезаря |
и |
па |
|
Помпея); |
Цинна |
прославился |
поэмой |
«Смириа», |
та- |
|||
кой темной, что на нее писали прижизненные коммен-
тарии |
(это ей |
Катулл |
сулил бессмертие |
в № 95); Це- |
||
цилий, |
адресат |
№ 35, |
сочинял |
«Диндимену» |
(пере- |
|
кликавшуюся |
темой |
с катулловским |
«Аттисом»); |
|||
Корнифиций, |
адресат |
№ 38, |
был автором |
поэмы |
||
«Главк». Любовные стихи писал и Корнелий Непот, которому посвящепа книга Катулла, и сам претор Меммий, при котором Катулл ездил в Вифинию. Чуть старше их и чуть архаичнее по вкусам были поэты другого кружка: Валерий Катон, ученый и стихотворец, автор поэмы «Диктинна», элегии «Лидия» и сатиры «Негодование»; Фурий Бибакул (в котором иногда видят Фурия, адресата № И и 23), сочинитель исторической поэмы, политических эпиграмм и сатиры «Ночное бдение»; Тицида, писавший любовные стихи к Левкадии, переводивший александрийскую поэму «Аргонавтика», но опять-таки пе забывавший ни сатир, ни исторических поэм. От всех этих авторов сохранились лишь разрозненные строки; читатель найдет их в приложении к нашей книге. Недовольный новыми модами Цицерон (сам на досуге немало
188
Поэзия Катулла
Италия времен Катулла
2S9
I
Рим времен Катулла
к
Средиземноморье времен Катулла
ft