Современники Катулла
10.Крепкую шею его покрывали небрежные
кудри — Крепкая шея была светла сквозь небрежные кудри...
1J. Сколько раз простирал я руки к движимой тени!
Сколько раз отводил я руки от движимой тени!..
12.Ибо солепый пот в трудах проступает на
теле...
13.Сколько, Луцилий, в тебе недостатков,—
|
|
|
|
|
готов |
доказать я, |
|||
|
Даже |
Катона |
в |
свидетели |
|
взяв,— ведь |
|||
|
|
|
|
Катон, твой |
поклонник, |
||||
|
Сам принужден у тебя исправлять |
|
|
||||||
|
|
|
|
|
неудачные |
строки. |
|||
|
Тонко |
работает |
он — понятно, |
что |
вкус его |
||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
лучше, |
|
Чем у |
иного, в |
которого |
смолоду |
палкой и |
||||
|
|
|
|
|
|
|
|
плеткой |
|
|
Вбили |
готовность |
прийти |
во |
всеоружье |
||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
науки, |
|
Чтобы почет поддержать писателей |
древних, |
|||||||
|
Мы, молодые, глядим свысока... |
|
на коих |
||||||
|
|
|
|
||||||
14. |
|
...кто не знает стыда, а |
краснеет,— |
||||||
|
Знать, у того |
под полой |
красная |
рыба |
|||||
|
|
|
|
|
|
|
|
|
зудит. |
15. |
...И похититель |
немалых словес |
седого |
||||||
|
|
|
|
|
|
|
|
Катона — |
|
151
Дополнения
Тот Саллюстіій Крисп, что иро Югурту писа:
16.Ежели в этом саду ты поставишь ведро из
колодца Наземь, то негде стоять будет тебе самому.
17.В консульство Цезаря то, а не в
консульство Бибула было:
В консульство Бибула, друг, не было впрямь ничего,
ПРИЛОЖЕНИЯ
M. Jl. Гаспаров
ПОЭЗИЯ КАТУЛЛА
1
Катулл — любимец читателей нового времени; на это звание он может притязать больше, чем любой другой античный лирик. Время его славы началось лет двести назад: до этого ему приходилось делиться читательской любовью с более именитыми классиками, но после того, как предромантики и романтики объявили, что истинная поэзия — там, где непосредственность и страсть, Катулл оказался ближе всего к этому идеалу. Рядом с ним Гораций кажется холоден, Ови-
дий — легкомыслен, |
Тибулл — вял, |
Проперций — мно- |
|
гословен, а из их |
греческих образцов Алкей и Сап- |
||
фо — отрывочны, |
а александрийские эпиграмматисты — |
||
мелки. Конечно, |
ученые историки |
античной литерату- |
|
ры, привыкшие равно уважать каждое поэтическое слово, сохранившееся от древности, находили одинаково почтительные выражения для любого из этих поэтов; но и у них, когда заходила речь о Катулле, в этих словах обычно звучало больше теплоты и живости. А о рядовых читателях, не стесненных научным этикетом, не приходится и говорить: Катулла и переводили больше, и читали шире. Так было в XIX в., так осталось и в наши дни.
Но за популярность есть расплата: упрощенность. Чем общедоступнее образ поэта, тем он беднее и схематичнее, тем меньше он похож на сложную и противоречивую полноту исторического подлинника. Катулл вошел в сознание нового времени как открыватель романтической, духовной любви, впервые нашедший
155
M. Jl. Гаспаров
слова для этой, казалось бы, врожденной человеческой потребности. Только этим он и был интересен. Его любовный роман с вероломной светской красавицей Лесбией восстанавливался из стихотворных осколков и обсуждался до мельчайших психологических подробностей. Его двустишие о любви-ненависти (№ 85) зпали даже те, кто не знал больше ничего из всей латинской поэзии:
Ненависть — и любовь. Как можно их чувствовать вместе?
Как — не знаю, а сам крестную муку терплю.
Но что не относилось у Катулла к этой теме, что не укладывалось в образ Катулла-влюблениого, то оставляло читателя нового времени равнодушным. Для массовых изданий во всех переводах всегда предпочитался не полный, а избранный Катулл — т. е. его любовные стихотворения (обычно расположенные в искусственной последовательности стадий реконструированного любовного романа), и лишь для оттенения их —стихи о друзьях и недругах, о брате и быте. Таким его знает и помнит большинство читателей и в наши дни.
Если же от такого сокращенного Катулл^ обратиться к Катуллу полному — в том виде, в каком он лежит перед читателем настоящего издания,— то первым естественным ощущением будет растерянность. Во-пер- вых, неожиданным будет то, какую малую часть занимают любовные стихи в общем корпусе (и без того небольшой) «книги Катулла Веронского» — не более четверти всех стихотворений, не более десятой части всех строк! — а во-вторых, то, как прихотливо они разбросаны по этой книге, Тому есть своя причина. Мы
156