из лидеров в данном плане журнал GQ, где регулярно высказывают свое мнение Вик. Ерофеев, Э. Лимонов, Д. Быков. Рассуждения Э. Лимонова и Вик. Ерофеева очень часто выходят за рамки традиционной колумнистики и больше похожи на небольшие эссе или даже новеллы, где сохраняются черты авторского стиля: к примеру, заголовок у Вик. Ерофеева «в: Человек человеку кто? – о: Чувак, старичок и гондон». Достаточно популярен вариант, когда колонка в «глянце» становится затем самостоятельной книгой эссеистики («Мужчины» Вик. Ерофеева, «Дети гламурного рая» Э. Лимонова). Перед нами один из примеров «нового эссеизма», который раздвигает рамки современной литературы нон-фикшн и переводит ее в ситуацию диалога с читателем, подчеркивая необходимость в живом общении. Приведем еще примеры: Лев Рубинштейн в еженедельниках «Итоги», «Политбюро», «Еженедельный журнал», Игорь Иртеньев в gazeta. ru. Отметим, что книга Л. Рубинштейна «Трюк со шляпой», основанная на его высказываниях в периодике, еще более эклектична с точки зрения жанра, поскольку ее неотъемлемой частью являются визуальные образы, подборка фоторабот различных авторов.
Творческая деятельность писателя чаще всего проходит в медийном пространстве. Таким образом, современный миф о писателе – это миф информационный, где мифотворчеством занимаются профессиональные PR-менеджеры и рекламные агенты. Большинство из писателей стремятся быть на виду, причем для каждого вырабатывается своя стратегия узнаваемости: участие в ток-шоу, блог в интернете, скандальные или эпатирующие читателей подробности жизни и т. п. Как правило, новый виток интереса к писателю напрямую связан с выходом новой книги, но создание медийной биографии – случай довольно редкий, основанный на обоюдном интересе. Вопрос ставится так – насколько писатель как личность может быть актуален в медийном пространстве. Или более успешные трансформации его образа – это писатель как бренд и литературный проект.
Самые успешные «медийные лица» современной литературы сделали себе карьеру не только в литературе. А для иных и литература не самоцель. Зато они профессионально «раскручены» и узнаваемы среди масс, которые их книг в большинстве своем не читали. Именно «медийность» размывает критерий качества в современной литературе, подменяет одно другим. Большинство из успешных писателей имеют смежную профессию – журналиста, менеджера. Они умеют правильно общаться с людьми, находить интересные темы из жизни, планомерно реализовывать поставленные цели, использовать маркетинговые ходы для продвижения своего произведения.
Писатель, достигший определенной степени «раскрутки» и тиражей продаж, уже становится заложником своей «медийности» и созданного имиджа, которому он должен следовать. На его «медийный» образ уже
94
работает целая команда профессионалов, для которой главное – формирование устойчивого рейтинга. Поэтому понять развитие такого проекта можно прежде всего из газет, ТВ-передач и т. п.
Возникает дилемма: нужно ли жертвовать талантом, если определенные навыки литературного «ремесла» приносят гораздо большие дивиденды узнавания и успешности, для них охотнее выделяются средства под «раскрутку» и предоставляется эфирное время и печатные полосы, нежели талант, которому нужно традиционно помогать и идти на определенные «риски» и затраты, работая на перспективу?
Авторские литературные проекты и издательские проекты, или так называемые пипы. Если у первых присутствует творческая составляющая, то вторые целиком строятся на коммерческой выгоде.
Новое отношение автора непосредственно к процессу творчества, которое обусловлено внутренним и внешним факторами. Новые принципы работы над текстом – это своего рода десакрализация написания художественного текста, который автор может создавать на глазах у всех, делая его частью повседневного образа жизни.
Хорошо, если писатель узнаваем по стилю, но в целом современный писатель должен «создавать» текст не ниже определенного уровня. В извечном сосуществовании «ремесла» и «вдохновения» второе – удел избранных. Успешный автор детективов Ольга Тарасевич в интервью с характерным названием «Первый роман написала благодаря гриппу» отмечает: «Я с детства люблю детективы, а журналистом готовила много статей о криминале»; «Мне работается легко, так как за плечами боевая школа журналистики. Журналисты умеют писать быстро и в любом состоянии». Журналистика из опыта становится принципом создания художественного текста, сочетая профессиональное знание криминальной тематики и умение выстраивать элементарный сюжет: «Писать книги – это большое удовольствие. Может, я и графоман, но меня так и тянет за клавиатуру» [67, с. 18].
Интервью с О. Тарасевич ставит ряд важных вопросов: как работает современный автор, для кого он пишет, чем является для него литература? Необходимо сказать и о принципиально иной культуре создания художественного текста. Так, формальная сторона творчества в современном виртуальном пространстве может проявить себя с самой неожиданной стороны. В частности, культуролог М. Эпштейн материализовал «знак пробела», сделав его не только реалией, но и назвав виртуальным символом будущего в гуманитарных знаниях.
В«Школе злословия» с участием писателя В. Попова ведущие
А.Смирнова и Т. Толстая упрекнули последнего в том, что он дважды повторил один и тот же абзац в биографии «Сергей Довлатов» в серии
«ЖЗЛ». Автор оправдывался в том плане, что современная литература не
95
«пишется», а «склеивается». Он представил себя неискушенным пользователем компьютера, который просто «забыл удалить» фрагмент текста в процессе редактирования и перестановки его из одного места в другое. Однако тенденция налицо – мы не создаем текст в максимально широком диапазоне современного литературного процесса: будь то литературное произведение или рецензия на него, перечеркивая неудачные фрагменты; мы его набираем, переставляем и отправляем по интернету.
Также вопрос дискуссионного характера – приносит ли «серьезная» литература прибыль, способно ли литературное творчество «прокормить» автора, являясь его основным заработком.
Как мы видим, общественная задача литературы отходит на второй план, поскольку приоритетами становятся «эстетическое удовольствие», «заработок» и прочие частные моменты.
Отсюда возникает вопрос о «поточности»: сколько должен писать современный литератор и насколько реально это будет соотноситься с литературным качеством?
В данном контексте определяющий фактор – это политика издательств по работе с авторами. Если ты в мейнстриме, то литературный процесс – это своего рода нон-стоп, 2–3 большие книги в год. Кто-то, как З. Прилепин, выдерживает данный ритм (хотя его роман «Черная обезьяна», сделавший его «писателем 2012 года по версии GQ», получился откровенно проходным), кто-то пишет массовое чтиво и одновременно работает над серьезным произведением. В соотношении количество и качество перевес однозначно остается за первым. Дальше можно «докрутить» книгу, сделав рекламу в медиа, объяснить читателю то, чего нет в тексте. Сомнительным выглядит вручение современных премий и «глянцевых» номинаций.
Исследователь М. А. Литовская полагает: «Сам факт попадания в число медийных лиц в отдельных случаях спровоцирован неожиданным читательским успехом того или иного текста, но чаще оказывается элементом продуманной издательской стратегии, которая может быть более или менее плотно соотнесена со стратегией авторской. В любом случае автор, передающий свой текст в издательство, то есть рассчитывающий не на отложенный, а на актуальный спрос, и издательство заинтересованы в конечном итоге в успешных продажах книги и дальнейшем удачном сотрудничестве, способствующем приросту и экономического, и символического капитала. Это способствует известному согласовыванию политики издательской “раскрутки” имени писателя и тактик авторского самопредставления» [37].
В соответствии с издательской политикой автор имеет строго отведенные временные рамки для «создания» литературного произведения и по контракту должен выполнить его. Сложно представить, как повело бы
96
себя современное издательство в ситуации с «переписыванием» Л. Толстым «Войны и мира».
В литературный контекст вводятся новые определения: издательский рынок, литературные премии, литературные агентства, литературное продюссирование, медийный имидж и PR-стратегии.
Владелец литературного агентства Ирина Горюнова разделяет литературу начинающих авторов на потенциально «коммерческую» и «некоммерческую»: «Если вы не графоман, а писатель и пишете “вполне себе ничего”, далеко не факт, что ваше произведение заинтересует издательство» [23, с. 18]. Первое – четко следовать конъюнктуре литературного рынка, второе – писать нужно не гениально, а не ниже определенного уровня, чтобы можно было продать. В данной стратегии другие критерии качества, все строится на прагматике и не предусмотрены творческие муки. Вспоминается градация литературных «стереотипов» Сергея Довлатова в «Заповеднике»: «Полная бездарность не оплачивалась. Талант настораживал. Гениальность порождала ужас. Наиболее респектабельными казались “явные литературные способности”» [25, с. 358].
Читаем далее: «Для создания книги нужен не только литературный талант, но и талант к продвижению. Если у вас нет таланта, то, разработав план книги, ее содержание и основные постулаты, вы можете нанять литобработчика, который поможет вам довести книгу до ума. Но этого мало. Необходимо еще заинтересовать книгой издателя. Неизвестный автор на книжном рынке не может претендовать на большие тиражи. А тратиться на рекламу издатель не будет, потому что эффект может оказаться весьма невысоким» [23, с. 22].
Мы видим, как нивелируется процесс творчества и талант как основной критерий писателя. В принципе, писателем может по определенной схеме стать любой. В основе – работа профессионалов, которые определяют литературный труд с точки зрения коммерчески успешного товара, а его успешность основывают на выверенных логистических схемах. В наше время литературное произведение расценивается издателем как коммерческий продукт, который прежде всего нужно выгодно продать.
В современном литературном процессе изменился не только статус писателя,ноиотношениеклитературномупроизведению,котороедолжносоответствоватьзаконамрынка.Сейчасотинформационнойподдержки,рейтинга продаж зависят даже успешные писатели. Более того, их успешность обусловлена не только талантом, но и умением СМИ манипулировать общественным вкусом.В условиях размытой дифференциации между «массовым» и «элитарным» в культуре становится важным соответствовать требованиям,которыепредъявляетнепосредственночитатель:усредненность, псевдоинтеллектуальность, узнаваемость. Время, в которое мы живем, –
97
это эпоха сериалов и литературных серий, при этом последние называют модным и многозначительным словом «проект». Однако и здесь следует отказаться от определенных стереотипов. За последнее десятилетие литературные проекты имеют отношение не только к массовой литературе. Как явление литературного рынка в целом они имеют ряд дефиниций. Так, следует различать образ писателя как проект в современном медийном пространстве и собственно литературный проект, внутри которого в свою очередь можно выделить проект как серию и авторский проект.
Обратное «движение» происходит в плане прихода в литературу богатых или успешных в медийном плане персон, которых СМИ позиционируют как потенциально успешных авторов. Здесь издательство не боится рисков, поскольку на обложке однозначно будет узнаваемое лицо, а часть аудитории непременно захочет познакомиться с медийным героем в новом качестве. Телеведущий, журналист В. Соловьев иронично описывает подобного рода ситуацию: «Конечно, в какой-то момент появляются люди и говорят: “Так, минуточку, молодой человек, у вас лицо продаваемое, а вы еще и текстики накропали? Ну-ка, ну-ка, давайте нам их сюда”. И тут уже начинается бизнес. В основном для издателя, а не для меня. Книга с изображением любого телеведущего обязательно продастся определенным тиражом. Люди ведь вначале покупают обложку, а потом уже читают содержимое» [59, с. 269].
Однако от дополнительной прибыли и популярности мало кто отказывается. Литература меняется местами с тележурналистикой. Начинают приносить дополнительный заработок и дивиденды для медийных персон. Узнаваемое лицо на обложке – залог успешных продаж. В меру скандальные анонс, название книги, рекламные слоганы на обложке – все это составляющие маркетинговой стратегии по продвижению литературного произведения как рыночного товара.
Интересна стратегия, когда «неписатель» строит свой имидж, используя писательство как маркетинговую схему (С. Минаев). Другая категория неписателей – это представитель новой буржуазии, представители политической элиты, которые используют литературу для самореализации (А. Митрофанов, Лена Ленина, Оксана Робски). Интерес к литературе нон-фикшн, «подлинному» автобиографизму частной жизни делает литературным и коммерческим феноменом книгу сценариста, телеведущего и кинопродюсера П. Санаева «Похороните меня за плинтусом».
Писатель, достигший определенной степени раскрутки и тиражей продаж, уже становится заложником своей медийности и созданного имиджа, которому он должен следовать. На его медийный образ уже работает целая команда специалистов. Здесь количество в СМИ скандалов, самых невероятных слухов профессионально регламентировано шкалой продаж. Одной из важных составляющих развития медийного образа яв-
98