Материал: kaptsev_va_transformatsiia_obraza_sovremennogo_pisatelia_ot

очевидны. Важность и необходимость своего присутствия в СМИ, так или иначе, признает большинство писателей. Открытым остается вопрос приемлемого формата со стороны автора и востребованность со стороны медиа. Мы уже отмечали, что литературное качество текста не выполняет ключевую роль, для СМИ на первый план выходит личность автора, его творческая способность быть медийной персоной или следование продуманной медийной стратегии, которую разрабатывают специалисты в данной области. В наше время успешный писатель востребован в СМИ, которые при желании могут стать для него «второй» реальностью.

Современный писатель должен понимать четко: чем больше он позиционирует себя как писатель, создатель художественных миров, тем

вменьшее количество форматов он сможет попасть, нежели в образе скандально известной личности. К примеру, образ писателя-интеллек- туала Михаила Шишкина удачно сочетается с форматом глянца уровня «Эсквайер» и «Сноб», но сложно представить автора, дающего интервью бульварной газете или участвующего в развлекательном ток-шоу. Борис Акунин подал в суд на газету «СПИД-инфо» за публикацию «вымышленного» интервью, поскольку формат издания противоречит его имиджу беллетриста-интеллектуала, а Дмитрий Быков охотно «присутствует»

визданиях подобного типа, с интересом общаясь на различные темы и создавая эффект разностороннего присутствия в медийном пространстве (Дмитрий Быков дал интервью М. Разлоговой для «СПИД-инфо» в 2006 г.: «Я в Риме был бы раб, но это был бы Рим!»).

Помимо узнавания немаловажную роль играют дефиниции таких понятий, как «талант», «успех», «коммерческая выгода», «наслаждение от творчества». Утратив свои статусные черты и сверхзадачу, литературное творчество становится частной стратегией писательского существования, где опять все строится на личном выборе автора. Поэтому к трактовке одних и тех же понятий они подходят субъективно.

Критерий узнаваемости писателя наряду с другими известными медиаперсонами играет в наше время важную, если не определяющую роль. Его как медийное лицо или персону узнают и запоминают раньше, чем автора книг.

На первое место выходит не влияние творчества писателя на свое историческое время и социальную среду, а его узнаваемость у массового читателя, которого правильно назвать еще и зрителем. Меняются принципы коммуникации писателя с читателем: визуальный образ писателя

вСМИ, его активная позиция в интернете зачастую приносят большие дивиденды, нежели литературное творчество. Начинает работать принцип обратной связи, когда медийная популярность становится основанием для читательского признания и интереса к художественному тексту.

89

Помимо узнавания, писатель получает от СМИ рекламную возможность для продвижения своего произведения и как коммерческого товара на рынке литературном.

Писатель вступает в новые отношения с собственным литературным текстом в ключевых аспектах: как писать, для кого писать и зачем писать. Все это приводит к переосмыслению «успешности» современного писателя. Должен ли писатель тратить время на поиски своего стиля, темы, героя или достаточно переосмыслить рейтинговые образцы и по уже готовым схемам представить свою собственную интерпретацию, нужно развивать современного читателя, часто вопреки его воле, или проще потакать его вкусам, занимаясь литературным проектированием? Наконец, что получает писатель лично для себя – коммерческую прибыль, возможность для социальной самореализации, удовольствие от процесса создания текста, готов ли он во внутренней полемике «что есть творчество» однозначно сделать прагматический выбор в пользу «ремесла»? Нередко можно встретить противоположные ситуации. Так, «успешность», в понимании С. Минаева, – это общественный вызов («у нас вообще ненавидят богатых, успешных, молодых, энергичных, а я именно такой» [40, с. 76], а для Д. Донцовой полное соответствие формату обывателя.

На наш взгляд, предельно точную формулировку данного явления дает Андрей Дмитриев: «Понятие “успех” в пору моей молодости, когда мы начинали, и то, что осталось во мне навсегда, – это не социальное понятие. Успех – это качественно сделанная работа. Сегодня понятие “успех” – со- циально-медийное явление. Неважно, что ты написал, – важно, чтобы ты болтался на поверхности медийного сознания. И объяснить кому-либо, что не стоит суетиться и что есть радости покруче, невозможно. Я и не пытаюсь. Это что касается понятия “качественная проза” и ее оценки» [24].

Не менее сложная ситуация с самоопределением своего места в современном литературном процессе. Причем это больше касается не литературоведческих концепций, а позиционирования себя в СМИ, где нередко возникает парадоксальная неразбериха – «писатель», «модный писатель», «автор», «беллетрист», «литератор», «литературный проект». Во многом градация основывается на критичном отношении к собственному творчеству. Так, Б. Акунин изначально определяет себя «литературным и деловым проектом», постоянно подчеркивая, что он не писатель, а «беллетрист», который пишет «для читателя». З. Прилепин: «Писатель – большое и ответственное слово. Литератор – это всего лишь человек, который умеет заниматься литературным трудом» [46, с. 57].

Характерно в данном контексте высказывание автора детективных романов Александры Марининой и ее трезвая оценка своего места в литературном процессе (что довольно редко) в одном из интервью, когда на вопрос «Вы себя ощущаете писателем какой величины?» она ответила:

90

«Я себя ощущаю автором, а не писателем» [38, с. 9]. Похожее определение дает и Т. Устинова, называя себя человеком, который пишет истории. В отличие от них Д. Донцова в многочисленных интервью подчеркивает, что она – писатель, поскольку востребованна и успешна. По мнению журнала-дайджеста «Что читать», по суммарным тиражам (около 4 миллионов) и по числу названий книг, находящихся в печати (около 70), Донцова – это своего рода «детективный конвейер», отсюда периодически поднимается вопрос о Донцовой и «литературных неграх», который выгоден и с точки зрения дополнительной рекламы.

В этом разделении на «писателей» и «авторов» – главный парадокс современной литературы, который оказывает свое определяющее влияние на статус критики. «Писатель» «измеряется» художественной ценностью произведения, «автор» или «беллетрист» – посредством читательского спроса, рейтингов и тиражей. Последний в критике вовсе не нуждается. Однако, в отличие от А. Марининой, большинство современных «авторов» считают себя «писателями», творцами художественных миров. Так, Б. Акунин серьезно отмечает: «Вообще лучший детективный писатель в России – тот, кто продает больше всего копий, вот единственный объективный критерий. А это у нас Дарья Донцова» [5, с. 19]

Утратив свой статус, современный писатель исповедует зачастую литературный гедонизм. Поскольку литература стала частным занятием, то заниматься литературным творчеством можно в первую очередь для собственного удовольствия, испытывать эстетическое наслаждение. А. Геласимов: «Понимаешь. Когда ты пишешь роман вне зависимости от того, продашь ты его или нет, ты в общем-то получаешь большое удовольствие. Это огромный ресурс наслаждения. И иногда я даже думаю. Есть писатели, которые делают это, не думая о вознаграждении. И даже вознаграждения в качестве публикации. Потому что это – как добрый поступок. Добрый поступок является наградой тому, кто его совершил <…>. И также, когда ты пишешь роман. Ты получаешь ровно такой же степени на-

слаждение» [17, с. 117].

Следующий знаковый момент – это присутствие современного писателя в журналистике. Здесь также не наблюдается единообразия, однако можно выделить несколько тенденций: журналистика позволяет писателю как творческой натуре реализовать себя в новом качестве, журналистика становится средством для зарабатывания денег, поскольку по сложившемуся мнению, серьезная литература прибыли не приносит, а также привлекать дополнительное внимание к своей персоне.

Все опять зависит от личностной установки – деньги, дополнительная слава и узнавание у читателей, новый опыт. Повторим, никогда у писателя, лишенного статуса, не было такого огромного пространства для личного выбора, а потому так трудно выбирать.

В наше время большинство из писателей, так или иначе, соприкасаются с журналистикой в качестве авторов. Это может быть различный

91

формат – публициста, ведущего колонки, эксперта, политического обозревателя, колумниста в глянцевом издании, автора путевых заметок. Печатный формат не приносит большой популярности и, скорее, дает возможность высказаться писателю как современнику по актуальным вопросам, аудиовизуальный формат является более перспективным (в идеале – писатель как лицо канала), писательский блог, «жж», «твиттер» становятся современными аналогами писательской публицистике, в которой более всего ценятся краткость и оперативность в общении с читателями. Здесь вне конкуренции Э. Лимонов, который не только выкладывает на сайте свои произведения, включая интервью, комментарии в твиттере. Его писательская деятельность в интернете – это точное соответствие формату «интернет-литературы»: кратко, оперативно, в соответствующем формате.

Б. Акунин и Д. Донцова активно экспериментируют с современными формами общения с читателями: сайт, онлайн-интервью, блог, твиттер. К тому же это и умение вписаться в нужный читательский формат. Так, Донцова ведет «собачий твиттер» от лица мещанской собачки «своей мопсихи Капы», которая раскрывает все семейные тайны. Подсознательно современный писатель ищет новые формы общения с читателем, становясь актуальным и интересным собеседником, с другой стороны, ему необходим жизненный опыт в познании современной действительности.

Может возникнуть и обратная ситуация, когда журналистке Ю. Латыниной не хватает публицистического дискурса для обобщения, и она пишет политические романы и фантастику (роман «Колдуны и империя» даже получил премию «Странник»).

З. Прилепин полагает: «Несомненно, литература дает иные возможности, чем любой журналистский материал. При должном умении автора у описанного в литературе события или политического движения появляется необходимый метафизический, или, по выражению одного критика, хтонический подтекст. <…> Литература в России до сих пор остается индикатором значимости, долговечности, подлинности события» [47, с. 398].

Современный писатель может выступать в несвойственной функции интервьюера, активно экспериментировать с жанрами (сборник «бесед с писателями» З. Прилепина, «Именины сердца» и «разговоры» с ними М. Кучерской с вызывающим названием «Пощечина общественному вкусу»).

«Глянцевое» издание видит престижным, если писатель выступит на его страницах в новом общественном формате, в качестве интервьюера (интервью Б. Акунина у М. Ходорковского и А. Навального, А. Проханова – у К. Собчак). Журналист Дмитрий Быков сумел взять интервью у таких разных персон, как террористка З. Мужахоева, А. Чубайс, С. Доренко и др.

Сотрудничество успешных «модных» писателей в «глянце» также имеет две составляющие – творческую и коммерческую. Нередко именно в

92

таком качественном «глянце», как Playboy, появляются эксклюзивные интервью c В. Пелевиным, В. Сорокиным, С. Соколовым, Б. Стругацким. В начале 2013 г. редакция выпустила спецвыпуск «Playboy: 50 лучших интервью», где можно прочесть самые лучшие материалы и увидеть фото

Е.Евтушенко, В. Набокова, Вен. Ерофеева. Следует отметить и авторские литературные проекты, например, в GQ № 8 за 2011 г. В итальянском номере постоянные колумнисты и любимые писатели GQ сочиняют новый «Декамерон»: всего 10 новелл, авторам которых было предложено рассуждать о чем заблагорассудится, с оглядкой на ренессансную фривольность. Среди авторов – Вик. Ерофеев, С. Шаргунов, Э. Лимонов, Д. Быков, З. Прилепин и др.

Высокая оплата «за слово» в небольшом по объему материале позволяет безбедно жить и заниматься литературным творчеством. К примеру, в конце 1990-х гг. Сорокин сотрудничал с журналом Playboy, где, по словам критика Льва Данилкина, писателям такого уровня платили весьма неплохие гонорары. С 2008 г. Сорокин является членом клуба «Сноб», дорогостоящего проекта, где авторам платят гонорар в размере от 80 до 1,5 тыс. долл. за слово. В целом расценки в качественном глянце колеблются очень сильно. Так, статья в 5 тыс. знаков может стоить от 50 до 1000 долл.

Если с мэтрами глянцевой журналистики все более-менее понятно, то вот парадокс: даже откровенно мужской в самом прямом смысле этого слова Maxim, музыкальный Rolling Stone и классический lifestyleжурнал «Собака.ru» успели опубликовать интервью с С. Минаевым,

Е.Гришковцом, Э. Лимоновым,

В. Сорокиным, З. Прилепиным, А. Прохановым, А. Снегиревым, М. Елизаровым, Д. Быковым и прочими (а ведь и без прочих список имен внушительный).

Отсюда возникает вопрос: появление современных писателей

вглянце – это дань моде, целенаправленный коммерческий ход или всего лишь обыкновенная работа, за которую платят деньги?

Современный писатель не считает зазорным не только появляться

вглянцевых изданиях (благо качество глянца в России за последнее время изменилось), но и выступать

втаком издании в качестве постоянного автора-колумниста. Так, один

93