Другой ключевой фигурой русской церковной историографии середины XIX века был известный богослов архиепископ Черниговский Филарет (Дмитрий Григорьевич Гумилевский, 1805-1866). Ему принадлежит «История Русской церкви» (1846), «Православное догматическое богословие» (1864), жития святых, а также множество исторических монографий, статей и проповедей. По словам современников, «это был человек исключительных дарований, с беспокойной мыслью и тревожным сердцем».
Как историк церкви Филарет имел предшественником лишь митрополита Платона. Его «История», отличаясь фактической полнотой, не удовлетворяет требованиям современной науки. Автор стоит всецело на богословской точке зрения; явления русской церковной истории он рассматривает с их, так сказать, официальной стороны: излагает прежде всего подвиги святых мужей и иерархов на пользу Русской церкви, а затем идет рассмотрение ересей и расколов как отклонений от правильного понимания православного учения. У него нет указаний на внутренний процесс восприятия русским народом истин христианства, а равно и на причины отклонения от церковного учения.
Историю русской церкви преосвященный Филарет излагал теми же приемами, какими излагал политическую историю России Карамзин. Филарет разделяет церковную историю России на пять периодов:
1) от начала христианства в России до нашествия монголов (988-1237);
2) от нашествия монголов до разделения русской митрополии (1237-1410);
3) от разделения митрополии до учреждения патриаршества (1410-1588);
4) период патриаршества (1589-1720);
5) синодальное управление (1721-1826).
В конце каждого выпуска был алфавитный указатель замечательных лиц и предметов -- весьма полезное нововведение, которое, к сожалению, не было в русских научных сочинениях общепринятым до самого конца XIX века.
Изложение в пределах каждого периода охватывает историю распространение христианства; церковное учение и богослужение; церковное управление; жизнь христианского общества (включая монастыри и церковный раскол). Весьма важным справочником для русской церковной истории является его «Обзор русской духовной литературы», который включает гораздо большее число авторов, чем «Словарь» митрополита Евгения. Здесь предствлены кроме собственно духовных писателей и те светские авторы, которые писали на церковно-религиозные темы: князь Андрей Курбский, Сперанский, Надеждин, Хомяков и другие.
Значительный вклад в развитие русской церковно-исторической науки внес протоиерей Александр Васильевич Горский (1812-1875) - церковный историк и богослов, ректор Московской духовной академии, член-корреспондент Академии наук. Горский - основоположник историософского взляда на историю русской церкви. Он разработал метод сравнительного изучения Русской и Константинопольской церквей, позволивший осветить ряд темных мест в истории, и широкое использование ряда вспомогательных наук. История Русской церкви не была приведена им в систему, что он считал преждевременным до завершения исследований по летописям и другим памятникам истинного значения каждого лица и события. Горским был создан и самый знаменитый труд «Описание славянских рукописей Синодальной библиотеки».
В середине XIX веке на поприще русской церковно-исторической науки выступил крупнейший ее представитель -- митрополит Московский Макарий (Булгаков, 1816-1882). Его магистерское сочинение «История Киевской духовной академии» (1843) стало событием в тогдашней русской исторической литературе. В 1847 году он издал свои лекции по основному богословию под заглавием «Введение в православное богословие», за которые получил степень доктора богословия.
Самое значительно сочинение его жизни - тринадцатитомная «История Русской церкви», сопоставимае с «Историей России» С.М. Соловьева, создаваемой приблизительно в одни и те же годы.
Во второй половине XIX и в начале XX века богословская и церковно-историческая наука в России достигла пика своего развития. Главными очагами этих наук были четыре духовные академии -- Московская, Киевская, Петербургская и Казанская. Академии издавали свои «Труды», переводы «Творений древних отцов церкви». Ввиду тесной связи православной церкви и ее учреждений с политической, социально-экономической и культурной жизнью России множество памятников, касавшихся церкви, было в XIX - начале XX века опубликовано в составе больших собраний исторических сведений и разного рода документов: «Полное собрание русских летописей»; «Собрание государственных грамот и договоров»; «Акты, собранные Археографическою экспедициею Академии наук»; «Акты исторические» и «Дополнения к актам историческим»; «Полное собрание законов Российской империи» и другие официальные издания Синодального периода; «Русская историческая библиотека». Церковной историей начинают в XIX веке интересоваться и светские историки и публицисты, выпуская целый ряд монографий и статей, частью весьма ценных и объективно-научных, частью публицистически обличительных. При изучении русской церковной истории внимание историков, естественно, особо останавливалось на трех узловых пунктах: начало христианства в России; церковная реформа Патриарха Никона и церковный раскол во второй половине XVII века; введение Петром Великим синодального (обер-прокурорского) управления церковью.
Одним из крупнейших историком церкви XIX - начала XX веков был академик Евгений Евгеньевич Голубинский (1834-1912), ученик А.В. Горского, автор трудов «Краткий очерк истории православных церквей Болгарской, Сербской и Румынской или Молдо-Валашской» (1871) -- капитального исследования, впервые ясно осветившего историю этих церквей. В его исследовании «К нашей полемике со старообрядцами» (1896) собраны исторические и археологические материалы, объективно разрешающие многие спорные вопросы, приведшие к расколу. Он, в частности, указывает на древность и православность двоеперстия. Работа Е.Е. Голубинского «История канонизации святых в Русской церкви» (1894) не только раскрыла историю канонизации в русской и греческой церквях, но и стала пособием при дальнейшей деятельности по канонизации, сыграв роль в канонизации преподобного Серафима Саровского.
Главный труд Голубинского -- «История Русской церкви» (1900-1912), охватывает период с X до середины XVI века. Здесь впервые дана картина народно-религиозной жизни, освещен ход христианского просвещения русского народа, проведен критический анализ источников русской церковной истории. Ученый стремится из каждого памятника взять все то существенное, что помогло бы составить общее понятие о направлении просвещения, и делает вывод, что в допетровской Руси не было настоящего просвещения, а только грамотность и начитанность, не живая осмысленная христианская вера и нравственность, а обрядоверие. Исследование включает в себя глубокий исторический анализ домонгольского периода (1-й том) и описание жизни и деятельности русских митрополитов (2-ой том) вплоть до 1562 года.
Несмотря на внешнее совпадение оценки культуры Древней Руси у Голубинского и западников, позиция русского ученого совершенно самостоятельна. Голубинский -- апологет христианского просвещения, и в своих оценках исходит из найденного им в процессе изучения истории церкви, церковно-общественного идеала.
В своей критике источников Голубинский использует два методологических приема -- очищение поля зрения от загораживающих истину неверных показаний и накопление новых фактов путем всестороннего анализа известий, признанных надежными. Так, Голубинский опровергает летописное предание о путешествии апостола Андрея по берегам Днепра и Волхова, известия о крещении -- Аскольда и Дира, русского князя в Суроже, св. Ольги, повесть летописи об обращении и крещении св. Владимира и пр.
По мнению ученого, история есть история лиц и затем учреждений <...> Учреждения же можно изобразить и при отсутствии материала, -- помощью аналогий и обратных заключений от позднейшего времени к раннейшему. Наши церковные учреждения заимствованы из Греции; поэтому сведениями о греческих учреждениях можно восполнить недостаток сведений о наших русских учреждениях. Далее, учреждения не то, что люди: они устойчивы и долговечны. Поэтому от позднейшего времени допетровского периода истории можно делать заключения к временам более ранним.
Таким сравнительным методом, материалом для которого отчасти служит также история западных церквей, Голубинский реконструирует историю церковных учреждений домонгольского периода (епархиального управления, прихода и приходского духовенства, монастырей, церковной архитектуры). Историк подчеркивает серьезные недостатки, возникшие в русской церкви: перенесение из Греции всех злоупотреблений, исказивших монашество, отступление после смерти преп. Феодосия Печерского от истинного монашеского устава.
Среди исследователей этого периода особенно популярно обращение к проблеме государственно-церковных отношений. Большинство дореволюционных работ по этой теме носит обзорный характер. В этой связи показательна вышедшая в 1873 году книга профессора Казанской духовной академии, доктора церковной истории П.В. Знаменского (1836-1917) посвященная судьбам российского духовенства со времен церковных реформ Петра I до выхода указа о церковно-приходских попечительствах 22 августа 1864 года. Особый интерес представляет анализ автором приходской жизни в исследуемый период: гражданские права церковно- и священнослужителей, наследование духовного звания, способы содержания духовенства, правительственные меры по улучшению бытовых условий служителей РПЦ. Показательна позиция П.В. Знаменского: он является убежденным адептом распространенной тогда теории совмещения императором функций главы и церкви, и государства. В отличие от многих других церковных историков, не понимающих масштабности и значимости петровских преобразований, Знаменский в деятельности Петра I по праву видит лишь положительные стороны, но ничего умалявшего авторитет и свободу русского православия. Этот труд послужил основой для дальнейшей разработки некоторых аспектов данной проблемы, в частности, для исследований о русской духовной школе. П.В. Знаменский и его последователи рассматривали проблему духовного образования в контексте сословной политики государства: обязательного наследственного распределения профессий между сословиями в XVIII -- начале XIX века.
Главный труд Знаменского «История Русской церкви» выдержал 10 изданий и до сих пор является прекрасным пособием для начинающих постигать судьбы церковной истории.
Выдающимся историком церкви - византинистом второй половины XIX столетия является Алексей Петрович Лебедев (1845-1908). Его основные труды посвящены всемирной истории церкви, но так или иначе во многих произведениях затрагиваются вопросы политического и канонического взамодействия Константинопольской и Русской церквей.
Одним из учеников Е.Е. Голубинского был Николай Федорович Каптерев (1847-1917) - выдающийся историк и общественный деятель рубежа XIX-XX веков, доктор церковной истории, профессор Московской духовной академии, член-корреспондент Российской академии наук. Его монография «Характер отношений России к православному Востоку в XVI и XVII столетиях» (1884) была написана на основании продолжительного изучения множества неизданных первоисточников -- рукописных «турецких дел» и «греческих дел» (бывшего «посольского приказа»), хранившихся в московском архиве Министерства иностранных дел. Труды Каптерева составили эпоху в изучении русской истории и еще при жизни исследователя неоднократно отмечались премиями и наградами. Особое внимание ученый уделял вопросам российских церковно-государственных связей, использовал обширные архивные материалы, многие из которых впервые ввел в научный оборот. В 1897 году он защитил докторскую диссертацию на тему «Сношения иерусалимского патриарха Досифея с русским правительством (1669-1707)».
В книге «Патриарх Никон и его противники в деле исправления церковных обрядов». Время патриаршества Иосифа (до 1652 года)» (1887) автор описывает деятельность «справщиков» церковно-богослужебных книг в дониконовский период, рассматривает драматичный вопрос о двуперстном или троеперстном крестном знамении. Церковный собор 1666-1867 годов, осудивший раскольников, решил, что руководимый митрополитом Макарием Стоглавый собор (1551), одобривший двоеперстие и сугубую аллилуиу, сделал это своею простотою и невежеством, тогда как в действительности древнерусская церковь заимствовала эти обычаи у церкви греческой, которая лишь в XV веке перешла к троеперстию. Никон начал «переделывать русскую церковную старину на современный греческий лад», «исправляя» по греческим образцам церковно-богослужебные книги, некоторые церковные обычаи и внешнюю обстановку церковного богослужения. Естественно, церковная реформа Никона должна была нанести смертельный удар исторически сложившимся представлениям русских о своем религиозном превосходстве над всеми другими народами, и в частности над греками, и вызвала в приверженцах и поклонниках русской церковной старины сильный протест.
Самым значительным сочинением Каптерева является его двухтомный труд «Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович» (1909-1912). Работа эта представляет не только личную историю знаменитого Патриарха, но и общий обзор отношений церкви и государства в Московской Руси. Каптерев справедливо подчеркивает, что и в домосковский и в московский периоды существовал тесный союз церкви и государства, но высшая власть и решающее слово и в светских и церковных делах принадлежали государю, особенно после того, как московские митрополиты (с середины XV века) стали поставляться независимо от Константинопольского патриарха. Власть Московского государя над церковью нисколько не уменьшилась, когда во главе церкви (с 1589 года) стоял не митрополит, а патриарх. Патриархи, как и митрополиты, были «избранниками и ставленниками государя, не думавшими ни о какой независимости от светской власти». Каптерев Н.Ф. Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович. В 2-х тт. - Сергиев Посад, 1912. Т. 2. С. 103. Только патриарх Филарет, как отец слабого царя, занимал особое положение. Государи вмешивались в чисто церковные дела, избирали епископов, созывали церковные Соборы. «Наши церковные Московские Соборы XVI и XVII столетий были только простыми совещательными учреждениями при особе государя, они были только органами царского законодательства по делам церковным. Единственным источником всякого закона, как государственного, так и церковного, был у нас царь» Там же. С. 104.. «Наши государи всегда и всецело держали церковную власть в своем полном подчинении и распоряжении» Там же. С. 120..