Концепция демографической революции была предложена А. Ландри в 1930-е гг., и ориентирована на объяснение тех изменений, которые происходили в обществе и его семейных институтах в условиях модернизации [см.: 20-22]. Позднее термин «демографическая революция» был заменен понятием «демографический переход», его использовал в 1945 г. Ф. Ноутстайн [см.: 23]. Развернутый обзор теории демографического перехода можно найти в трудах Дж. Шене [21]. В российской историографии данной проблемой занимались А. Г. Вишневский, С. Капица, Ж. Зайончковская и др. [см.: 22, 24-27].
Вопросы истории советской семьи, эволюции ее структуры, функций, внутрисемейных ролей стали активно изучаться в России в 1960-1990-е гг. [см.: 28-36]. Полученные результаты исследований послужили основой для уточнения понятий «традиционная» и «современная» семья, которые стали базовыми концептами для обозначения закономерностей развития российской семьи в XX веке [8, 37-43]. Отметим, что в зарубежной социологии деление на традиционную и современную семью (modern family) используется, но не как основное [см.: 44-47]. В историко-демографических исследованиях чаще применяется типология семей по критерию доминирования, главенства или лидерства [48].
В целом в научной литературе понятия «традиционная» и «современная семья» разработаны пока слабо и соотносятся, во-первых, с определенными этапами развития общества, каждому из которых соответствует свой тип семейно-брачных отношений, определяющий культурно-этические основы функционирования семьи; во-вторых, с вариантами брака, основанного на религиозных/светских принципах; в-третьих, с авторитарной/демократической моделью власти, которая определяет функционально-ролевую структуру семьи, освященную традицией и обычным правом или регламентируемую гражданским законодательством. Их сравнительная характеристика по базовым признакам представлена в статье Б. Н. Миронова и позволяет конкретизировать идеальный тип традиционной и современной семьи [49, с. 1008-1009].
В демографическом плане традиционная семья отличается высоким уровнем рождаемости и детской смертности, многопоколенной структурой и внутрисемейным распределением обязанностей с учетом гендерного и возрастного факторов. Семейные отношения строятся на нормах, известных с «Домостроя», и в первую очередь их определяет подчиненность главе семьи всех остальных ее членов [50, с. 48-49]. В отличие от традиционной, современная семья (modern family) характеризуется не только демократической формой власти, т.е. отношениями членов семьи, основанными на равноправии и взаимном договоре (в ряде случаев юридически оформленном). Демократизация внутрисемейных отношений влияет на перераспределение функций и ролей между членами семьи. Кардинально меняется положение женщины, которая выступает не только в роли матери и жены - хозяйки дома, но получает экономическую независимость и право на самореализацию вне семьи. Правовые аспекты семейных отношений имеют приоритет перед религиозными нормами или традиционными представлениями. А сама семья из экономической ячейки общества преобразуется в «естественную малую группу», основная задача которой состоит в удовлетворении социально-психологических потребностей человека в любви, привязанности, заботе и уважении [51]. Этот психологический контекст семейных отношений выходит на первый план, ориентируя на восприятие семьи как очень сложного механизма включения, адаптации человека в общественные системы более высокого уровня и, одновременно, буфера между обществом и личностью. Так, например, английский социолог Э. Гидденс определяет семью как ячейку общества, состоящую из людей, поддерживающих друг друга одним или несколькими способами (социально, экономически или психологически), либо чьи члены отождествляются друг с другом как поддерживающая ячейка [цит. по: 52, с. 162].
На обыденном уровне психологический потрет современной семьи (ее идеального типа) характеризуется как союз единомышленников, основанный на любви и уважении. Этот образ был очень популярным в пропагандистском дискурсе большевиков в 1920-е гг., и ассоциировался непосредственно с построением нового коммунистического общества.
Помимо особых социально-правовых параметров, существует также отличие в демографических характеристиках традиционной и современной семьи. Так, в демографическом плане традиционная семья может быть представлена различными вариантами (полная/неполная, малая нуклеарная/расширенная), однако многочисленная и многопоколенная семья выступает в качестве идеальной модели, имеющей, помимо религиозной, еще и экономическую опору. В современной семейной структуре в качестве идеальной модели выступает малая нуклеарная семья с тенденцией к раздельному проживанию поколений и родственников, относящихся к боковым линиям родства.
Необходимо подчеркнуть еще один момент, отличающий семейную структуру традиционного и современного общества. Традиционная семья более однородна и тесно связана с сословной структурой. Она обычно подразделяется на крестьянскую, дворянскую, купеческую, мещанскую и проч., отличие между которыми большей степени количественное, а не качественное, т.е. определяется уровнем жизни, но не демографическим поведением. Качественные характеристики семьи (внутрисемейные отношения власти, функции и проч.) остаются сходными, независимо от сословной принадлежности. Напротив, современная семья порождает множество классов и подклассов, отличающихся не только структурой ядра, но и социальными аспектами - поведением, характером внутрисемейных отношений, т.е. тем, что определяет основы организации семейного коллектива и его деятельности.
Многообразие форм и видов современной семьи нашло отражение в научной литературе, где предлагается множество вариантов классификаций. Так, например, И. В. Гребенников выделяет три типа современной семьи с учетом распределения семейных ролей: централистический (или авторитарный, с оттенками патриархальности), когда во главе стоит один из супругов, нередко жена, которому принадлежит верховная власть в решении основных вопросов семейной жизни; автономный - муж и жена распределяют роли и не вмешиваются в сферу влияния другого; демократический - управление семьей лежит на плечах обоих супругов примерно в равной мере [53]. По критерию семейной власти современные семьи подразделяются на: патриархальные, где главой является отец/мужчина; матриархальные, где наивысшим авторитетом и влиянием пользуется мать/женщина; эгалитарные семьи, в которых нет четко выраженных семейных глав и где преобладает ситуативное распределение власти между отцом и матерью [38].
Помимо универсальных типологий предпринимаются попытки создания ее частных вариантов, т.е. типологических схем, отражающих локально-временное своеобразие. Так, например, при изучении позднесоветского общества Т. М. Трапезникова предлагает выделить патриархально-модернизированный, детоцентрический, супружеский, материнский и неполный типы семьи [54]. Среди них супружеский тип оценивается как наиболее гармоничный, основанный на взаимной поддержке и заинтересованности всех членов семьи в судьбе каждого, на развитии горизонтальных, а не вертикальных отношений, создании оптимальных условий для развития каждого члена семьи и гармонизации отношений.
Неразрешенная до сих пор проблема классификации современной семьи отражает прежде всего динамичный, незавершенный характер процессов ее трансформации, высокий уровень вариативности, обусловленный не только демографическими, но и социально-экономическими факторами, в том числе идеологическими.
Демографический подход к типологии семей нашел отражение в схемах, используемых преимущественно в историко-демографических исследованиях, где основной упор сделан на анализ внутрисемейных структур и демографических показателей брачности и рождаемости.
В этой связи большой интерес представляет типология семьи, основанная на выделении ее «западной» и «восточной» моделей [55]. Данная разработка принадлежит Дж. Хайналу [56, pp. 101-143], который сравнил демографическую статистику разных европейских стран за период со второй половины XVIII до начала ХХ в. и выделил две большие группы стран, имеющих не только сходные демографические показатели, но и географическую привязку. Они располагались по разные стороны от линии Санкт-Петербург - Триест: к востоку господствовала ориентация на раннюю и всеобщую брачность и, в конечном счете, на неразделенную семью, что было обусловлено условиями хозяйствования и освящено традицией. В западной части Европы возраст вступления в первый брак был гораздо выше, не было установки на всеобщую брачность и преобладал разделенный тип семей. Дж. Хайнал отмечал, что восточноевропейская модель была свойственна также и другим регионам мира, в то время как западная модель была уникальным явлением и за пределами Европы наблюдается только в тех странах, которые были населены выходцами из нее - США, Канаде и Австралии.
Идеи Дж. Хайнала получили развитие в трудах Кембриджской группы по истории народонаселения и социальной структуры (Cambridge Group for the History of Population and Social Structure), руководителем которой был П. Леслетт (Peter Laslett). Им была предложена типология семей, ставшая эталонной для многих поколений историков-демографов. На основе изучения поименных списков хозяйств П. Леслетт выделил некоторые типичные семейные структуры, отражающие характер внутрисемейных связей, оперируя при этом понятием домохозяйства [57, с. 132-138]. Домохозяйство он определил, как группу индивидов, объединенных по следующим критериям: 1) они обычно спят под одной крышей; 2) их связывает совместная деятельность; 3) для них характерны родственные связи [57, с. 132]. К членам домохозяйства он отнес мужа, жену, детей, близких родственников по крови или через супружество, проживающих с ними, и, наконец, домашних слуг.
Всего П. Леслетт выделил шесть типов домохозяйств, в том числе одиноких; домохозяйства без семейной структуры(родственники, проживающие вместе, сожители, индивиды без явных связей); простые семейные хозяйства; расширенные семейные домохозяйства; сложные семейные домохозяйства; домохозяйства с неопределенной структурой (братства, корневые семьи - совместное проживание супружеской четы и их женатого сына, а также неженатых и незамужних братьев и сестер и т.д.).
По типологии П. Леслетта, простое домохозяйство - это то, что в современной демографии принято назвать нуклеарной или биологической семьей. Такая семья состоит из супружеской пары с детьми, или же вдовца/ вдовы с потомством. Это наиболее распространенный тип, в основе которого имеется одно семейное ядро, представленное, как правило, супружеской парой. Расширенное семейное домохозяйство включает супружескую семью вместе с родственниками по прямой линии, т.е. сестрами, братьями, бабушками, внуками и т.д. В том случае, если дополнительный член домохозяйства - представитель старшего поколения (например, дед), то семья обозначается «восходящей». Если речь идет о внуке, племяннике или племяннице, то семья квалифицируется как «нисходящая». Если констатируется наличие брата, сестры или кузины главы семьи, то расширение идет по боковой линии. В том случае, если в семье объединены несколько супружеских пар, домохозяйство квалифицируется как сложное. Его основной признак - наличие внутри домохозяйства еще одного ядра, которое не включает главу семьи. Эта так называемая вторичная ячейка может объединять родителей главы семьи (восходящее вторичное ядро), его женатых сыновей или замужних дочерей (нисходящее вторичное ядро) и т.д. Выделяются также несемейные группы - это могут быть члены институциональных общин или проживающие совместно пансионеры, временные жильцы, т. е. лица, не находящиеся в постоянной связи с домохозяйством.
Схема семей Леслетта представляет собой пример синтезирующей/эмпирической типологии, разработанной на массовом материале. Для выделения типов домохозяйств Леслетт использовал графический метод. Историко-сравнительный анализ семейной структуры различных стран позволил ему прийти к выводам, что нуклеарная семья с супружеским ядром везде преобладает, за исключением Японии; сложные хозяйства всегда, за исключением Японии, составляют меньшинство.
В целом, типология Леслетта ориентирована на изучение традиционной семьи-домохозяйства. Выделение домохозяйств с неопределенной структурой, а также вывод о влиянии индустриализации на усложнение структуры семей-хозяйств, свидетельствуют о процессах модернизации семьи, которые были диагностированы Леслеттом, но не классифицированы. Возможно, это произошло потому, что процесс модернизации семьи в изучаемый им период находился на ранней стадии и удельный вес нетипичных домохозяйств был незначительным.
В советской демографической науке была разработана своя типология семьи, учитывающая характер родственных связей. Она описана в работах И.А. Герасимовой и включает семь основных типов [29, с. 59]:
полные семьи - «супружеская пара без детей»; «супружеская пара с детьми»; «супружеская пара с детьми и родителями»; «супружеская пара с родителями без детей»;
неполные семьи - «мать (отец) с детьми»; «мать (отец) с детьми и родителями»; «одинокие».
Данная типология широко применялась для изучения семейной структуры советского общества и вполне сопоставима с типологией Леслетта. Ее достоинством является инструментальность и удобство использования для систематизации первичных данных, недостатком - низкий уровень аналитизма. Данная типология, основанная на фиксации внутрисемейной структуры без учета возраста главы семьи, не дает полной картины и не достаточна для понимания особенностей демографических и социальных процессов.
Методика построения типологии раннесоветской семьи
Раннесоветский период (1917-1936 гг.) является временем, когда первая волна индустриализации в России уже завершилась, общество продвинулось по пути модернизации, но это движение было приостановлено Первой мировой войной. С 1917 г. процесс модернизации приобрел ускоренный и гипертрофированный характер, поскольку во многом определялся большевистской идеологической доктриной. Российское общество 1920-х гг. по своей социальной структуре кардинально отличалось от дореволюционного: классы и сословные группы, попадавшие в категорию «эксплуататоров», перестали существовать и, напротив «эксплуатируемые» классы - пролетариат и крестьянство - изменили свой социальный статус. Реформирование правовой базы семьи способствовало демократизации брачно-семейных отношений, под влиянием индустриализации постепенно разрушались патриархальность, стремительно менялся характер процессов рождаемости, брачности и разводимости. Общество находилось в стадии активной трансформации, что отражалось на его институтах, в том числе на семье. На смену традиционной модели приходили новые формы семейной организации, которые нашли отражение в исторических источниках, в частности в материалах Всероссийской партийной переписи 1922 г.
Сведения о семье раннесоветского периода представлены в переписных материалах или в первичных бланках других видов статистических исследований, например, бюджетных. Наиболее информативным источником по истории семьи является Всесоюзная перепись 1926 г., но проблема состоит в том, что индивидуальные переписные бланки и семейные карты практически не сохранились. Так, например, в Государственном архиве Свердловской области сохранились поселенные бланки переписи народов Севера, которая проводилась в рамках переписи 1926 г. и позволяет реконструировать их семейную структуру [см.: 58]. В распоряжении исследователей чаще всего имеются только опубликованные итоги переписи, содержащие агрегированные данные об уровне брачности и детности населения.