2.1.4 "Хидзакуригэ" как "художественный путеводитель". Измерение тракта То̄кайдо̄ в произведении
Одним из основных факторов, обеспечивших "Хидзакуригэ" огромную популярность среди читателей, безусловно, был тот факт, что повествование в произведении строилось вокруг путешествия. Учитывая возросший интерес населения к поездкам по стране, сочинение Икку как нельзя лучше вписывалось в традицию литературы о путешествиях, корни которой уходят глубоко в японскую историю.
Произведения о путешествиях создавались обычно в рамках трех главных направлений: путевых дневников, продолжавших традицию литературы о достопримечательностях мэйсё 名所; заметок о путешествиях до̄тю̄ки 道中記, по форме напоминавших, скорее, путеводители; и художественных произведений о путешествиях. "Хидзакуригэ" примыкает к третьему направлению, иногда также именуемому "художественными путеводителями". Их функции не сводятся к сухому описанию маршрута, скорее, они в занимательной форме знакомят читателя с особенностями быта и культуры разных регионов страны, так что можно предположить, что читали их обычно не в дороге, а дома, при этом неважно, имелся ли у читателя опыт поездок по стране или нет. Предметом интереса данных сочинений могли становиться различные японские провинции, однако одним из наиболее популярных для описания маршрутов, несомненно, был тракт То̄кайдо̄ как главная транспортная артерия Японии эпохи Токугава, соединявшая Эдо с Киото, и его пятьдесят три почтовые станции.
Прямыми предшественниками "Хидзакуригэ" в сфере "художественных путеводителей" были два произведения XVII в., уже упомянутые в предыдущем разделе - "Тикусай" Томияма До̄я и "То̄кайдо̄ мэйсёки" Асаи Рё̄и. Влияние этих сочинений на "Хидзакуригэ" отмечал в своих работах уже Ямагути Такаси, говоривший о том, что успех произведения Икку был обеспечен прежде всего удачным заимствованием мотива путешествия, а также техники взаимодействия главных героев из "Тикусай" и "То̄кайдо̄ мэйсёки". Кроме того, идея вставки в повествование многочисленных комических стихов кё̄ка, похоже, также восходит к "То̄кайдо̄ мэйсёки". Тем не менее, произведение Рё̄и по большей части представляет собой путеводитель, в котором длинные монологи, содержащие подробную практическую информацию и историческую справку, периодически прерываются забавными диалогами персонажей, тогда как "Хидзакуригэ" по своей сути является художественным сочинением с элементами практического руководства для путешественников. Как считает Накамура Юсихико, продолжатель линии исследований Ямагути, "Хидзакуригэ", которое первоначально действительно могло задумываться в качестве путеводителя, основанного на поездке Икку в Хаконэ, с выходом продолжений перешло в разряд художественных произведений и скорее всего пользовалось популярностью среди тех, кому уже доводилось путешествовать по То̄кайдо̄.
При этом почти все исследователи отмечают, что Икку, в отличие от его предшественников, не интересуют описания исторических памятников и прекрасных пейзажей, открывающихся взору путешествующего по То̄кайдо̄. Герои Икку, прикрываясь благородной целью - паломничеством в храм Исэ, на самом деле отправляются в путь в поисках чувственных наслаждений и приключений. Было ли это сделано в угоду запросам читателей, или же, как утверждает Мацуда Осаму, "если считать, что Икку сознательно [исключил эти описания], то это является достаточно ярким проявлением своенравия писателя", до конца не ясно. Тем не менее, большая часть информации о локациях, между которыми происходит перемещение героев, имеет сугубо практический характер. Знаменитые кушанья каждой провинции, известные товары местного производства, популярные бордели, цены на еду, выпивку и транспорт, лучшие постоялые дворы - все эти сведения в обилии встречаются на страницах "Хидазкуригэ". Самая свежая рыба - в Фудзикава 藤川, вкуснейшие жареные ракушки - в Томита 富田, в Фуруити неплохой "веселый" квартал, а в Цу 津 полно красавиц из Киото, "на них шелковые нижние одежды косодэ, а сверху - тщательно подобранные юката, украшены даже упряжи их лошадей, позвякивающие колокольчиками - подобные факты встречаются в "Хидзакуригэ" сплошь и рядом. При этом пространство тракта То̄кайдо̄ не предстает перед читателем как некое идеализированное измерение, полное лишь приятных развлечений: Икку честно описывает все трудности, с которыми приходится сталкиваться путешествующему по дорогам Японии. Еда часто оказывается невкусной и несвежей, но при этом дорогой, как например, тухлая рыба и разбавленное сакэ, предложенное героям в Сироко 白子. Разрекламированные местные товары оказываются низкокачественными, а торговцы обыкновенно нечисты на руку, возницы и лодочники требуют с путешественников огромные суммы за свои услуги, а постоялые дворы часто убоги и полны шумных постояльцев. Однако тон повествования оптимистичен, и несмотря на все невзгоды, читатель вслед за неунывающими и свободными от предрассудков Ядзи и Кита следует от чайного домика к постоялому двору, погружаясь в пространство тракта То̄кайдо̄ и ускользая от окружавшей его обыденной реальности.
Таким образом, в "Хидзакуригэ" создается особое пространственное измерение, дискретное по своей природе, что было традиционно для репрезентации тракта То̄кайдо̄ в литературе и изобразительном искусстве. Опорными пунктами повествования "Хидзакуригэ" являются именно постоялые дворы, чайные домики, забегаловки, магазины и прочие подобные объекты, тогда как подробности перемещения героев между этими локациями в большинстве случаев опускаются. Это дополнительно подтверждает вышеприведенный тезис о том, что "Хидзакуригэ" стоит рассматривать, скорее, как собрание эпизодических фрагментов, объединенных общим мотивом, главными героями, и, безусловно, пространством То̄кайдо̄, благодаря многообразию и изменчивости которого и становятся возможными все те комичные ситуации, в которые попадают герои.
В 1809 г., когда в сфере юмористической литературы царил Дзиппэнся Икку с его "То̄кайдо̄тю̄ хидзакуригэ" (в этом году вышла в свет восьмая часть произведения), была опубликована первая часть "Укиёбуро", которая быстро вывела своего автора в число наиболее выдающихся гэсакуся позднего периода и талантливейших создателей коккэйбон в частности. Сикитэй Самба (1775-1822, настоящее имя - Кикути Хисанори菊池久徳) родился в Эдо, в достаточно состоятельной семье, отец его занимался вырезанием деревянных клише для печати. Еще в юности Самба поступил на службу в книжную лавку, а впоследствии обзавелся и собственным книжным магазином в районе Нихомбаси 日本橋. Он дважды был женат, оба раза - на дочерях издателей. В 1794 г. Самба опубликовал свои первые произведения в жанре кибё̄си, в их числе - "Тэнто̄ укиё-но дэдзукай" (яп. 天道浮世出星操, "Небесные кукловоды изменчивого мира") и "Нингэн иссин нодзоки каракури" (яп. 人間一心覗替繰, "Трюки, благодаря которым можно тайком поглядеть на человеческую душу"). Тогда же родился и его писательский псевдоним, при этом сам Самба пишет, что выбрал он его случайно - написал на трех листочках бумаги различные варианты и вытянул наугад один, на котором значилось "Сикитэй Самба". В ранние годы Самба также активно работал и в жанре сярэбон. Известно, что уже тогда его произведения высоко оценивали Санто̄ Кё̄дэн и Сиба Дзэнго̄ 芝全交 (1750-1793).
В 1799 г. в связи с именем писателя разгорелся крупный скандал. В этом году Самба выпустил очередное произведение кибё̄си, "Кянтайхэйки муко̄ хатимаки" (яп. 俠太平記向鉢巻, "Сдвинутые на макушку повязки: хроника великого мира и храбрых воителей"), в котором высмеял разгоревшийся в 1798 г. конфликт между двумя бригадами столичных пожарных. Пожарные, недовольные тем, в каком свете писатель представил их в произведении, разгромили дома Самба и его издателя. Последовало разбирательство, в результате которого наказание понесли обе стороны: пожарные на некоторое время были заключены в тюрьму, издателя обязали уплатить штраф, а самого Самба приговорили к пятидесятидневному аресту в колодках.
Популярность Самба как писателя после вышеописанных событий резко возросла. Он продолжал активно публиковать произведения самых разных жанров, в том числе, в свет вышли го̄кан "Икадзути Таро̄ го̄аку моногатари" (яп. 雷太郎強悪物語, "Рассказ о негодяе Икадзути Таро̄", 1806), который некоторыми исследователями считается первым образцом данного жанра, коккэйбон "Намаэй катаги" (яп. 酩酊気質, "Нравы пьяниц", 1806), "Кэдзё̄суйгэн маку-но сото", сборники кё̄ка и другие произведения. В 1809 г. было опубликовано одно из лучших произведений Самба - коккэйбон "Укиёбуро". Книга приобрела среди читателей большую популярность, поэтому уже в 1810 г. было выпущено продолжение. В 1813 г. в печать вышло еще одно сочинение коккэйбон, "Укиёдоко", по характеру во многом сходное с "Укиёбуро", однако переносящее действие из общественных бань в парикмахерскую.
Интересно отметить, что одновременно с выпуском "Укиёбуро" Самба открыл аптеку, которая впоследствии оказалась весьма прибыльным предприятием. Литературная деятельность Самба оказалась неразрывно связана с торговой: так, реклама товаров из его аптеки часто помещалась в книгах писателя.
Помимо богатого литературного наследия, Сикитэй Самба также взрастил нескольких учеников, одним из которых был Тамэнага Сюнсуй, впоследствии прославившийся как автор произведений в жанре ниндзё̄бон.
Говоря о структуре "Укиёбуро", многие литературоведы называют это произведение "вывернутым наизнанку" "Хидзакуригэ". В отличие от сочинения Икку, где фигуры главных героев, неизменно перемещающихся от одной локации к другой, становятся основным связующим элементом произведения, единственной постоянной характеристикой в системе координат "Укиёбуро" остается место действия. В "Укиёбуро" перед читателем предстает калейдоскоп несвязанных друг с другом сцен, небольших зарисовок из жизни посетителей общественной бани. По утверждению Мидзутани Футо̄, именно тот факт, что в "Хидзакуригэ" все события воспринимаются читателем глазами главных героев (он называет это "вращательным" построением), тогда как в "Укиёбуро" ситуации, происходящие в микромире общественной бани отражаются через множество несвязанных между собой и постоянно меняющихся персонажей ("разворачивающаяся" структура), и является фундаментальным различием между этими двумя сочинениями. При этом если в "Хидзакуригэ", несмотря на всю эпизодичность его структуры в целом, еще присутствует некое подобие повествования, объединенного мотивом путешествия, то сочинение Самба более всего напоминает совокупность сюжетов, "снятых скрытой камерой". Персонажи, с их повседневными разговорами и типичными проблемами "маленького человека" появляются на страницах "Укиёбуро" с тем, чтобы через какие-то мгновения навсегда раствориться в людском потоке и уступить место героям следующей сцены. Иногда, правда, герои могут переходить из одной сцены в другую, но это происходит крайне редко и не создает какой-либо прочной связи между эпизодами. В свете этого интересным представляется тот факт, что в первой сцене первой части и в одном из завершающих эпизодов второй части фигурирует один и тот же герой, колоритный балагур Бутасити 豚七, примерно в одних и тех же обстоятельствах, пытаясь попасть в купальню и вступая в конфликт с другими посетителями. Это напоминает "закольцовывание" композиции, однако учитывая, что "Укиёбуро" в принципе не обладает какой-либо жесткой структурой и не представляет собой единого повествования, появление Бутасити в финале произведения является, скорее, ностальгической отсылкой Самба к началу "Укиёбуро", а также средством дополнительного подогревания интереса читателя к произведению.
"Укиёбуро" Сикитэй Самба состоит из четырех частей (яп. 編), которые в свою очередь дробятся на более мелкие в структурном плане разделы, в целом их насчитывается девять. Перед каждой частью традиционно помещается вступление, имеется также общая вводная часть, написанная Самба ко всему произведению. Принцип организации произведения представляется весьма интересным: первая и четвертая части посвящены мужской бане, тогда как вторая и третья - женской, при этом в первой и частично во второй части сцены сменяют одна другую в хронологическом порядке, от раннего утра и до позднего вечера, когда баня, наконец, закрывается. Далее хронология уступает место весьма хаотичному нанизыванию эпизодов один на другой. Стоит отметить, что эпизоды "Укиёбуро" различны по своему характеру. Так, например, Р. Лейтнер выделяет в произведении три типа сцен: фрагменты, описывающие непосредственно устройство бани и создающие фон, атмосферу, в которой разворачиваются беседы персонажей; собственно комические эпизоды; зарисовки из повседневной жизни городских обывателей. Дальнейшее рассмотрение "Укиёбуро" в данной работе будет вестись именно исходя из классификации Р. Лейтнера.
"Укиёбуро", будучи построенным в форме диалога, следует основному принципу структуры коккэйбон. Персонажи по большей части не действуют, а говорят, авторские же комментарии, как и в "Хидзакуригэ", ограничиваются пояснениями по поводу появления очередного персонажа ("Тут в купальню зашла женщина лет тридцати…"), места действия ("В это время в раздевалке…"), времени суток и прочих подробностей; они так же записываются более мелкими знаками в два столбца. Принцип оформления речи персонажей - тот же, что и в сочинении Икку - имеется обязательное указание на то, кто какую реплику произносит.
Ряд исследователей выдвигает предположение о том, что "Укиёбуро", по своей сути, является сборником коротких рассказов, близких по форме и содержанию к разговорным жанрам периода Токугава. Учитывая особенности построения произведения, многочисленные отсылки к популярным устным рассказам и анекдотам и близость эпизодов "Укиёбуро" к ханаси и ракуго по своему характеру в целом, а также замечание самого Самба, указывающего, что источником вдохновения для него послужили истории известного рассказчика Сансё̄тэй Караку, представляется, что эта гипотеза также не лишена оснований.
Как и в "Хидазкуригэ", в сочинении Самба перед читателем предстает большое количество разноплановых персонажей, голоса которых, звучащие в непрекращающихся беседах, и составляют канву произведения. Как уже говорилось выше, в "Укиёбуро" отсутствуют центральные, связующие персонажи, герои обычно не задерживаются в произведении дольше одной-двух сцен, а возвращение их и вовсе является фактом исключительным. При этом, учитывая ограниченность пространства, в котором разворачивается действие "Укиёбуро", спектр представленных персонажей, несомненно, уже, чем в произведении Икку. Самба сосредотачивается, главным образом, на жителях Эдо среднего достатка, реже появляются в произведении люди более низкого социального положения - слуги, нищие, бродяги и т. п. В отличие от "Хидзакуригэ", персонажи Самба не обладают набором определенных функций, их диалоги раскрывают насущные проблемы, волнующие героев, их мироощущение, стремления и интересы и, скорее, позволяют делать предположения в рамках их психологического портрета. Еще одна особенность заключается в том, что Самба гораздо сильнее, чем Икку, делает акцент на возрасте персонажей, отмечая его практически для каждого героя, появляющегося в произведении. Отметим также, что, в противоположность сочинению Икку, у Самба гораздо большее количество персонажей носит имя. Это, возможно, является проявлением авторской позиции: рисуя в своем произведении типичные образы, Самба все же относится к своим персонажам как к личностям, хоть и совсем незначительным в общем потоке изменчивого мира, проявляя, таким образом, теплоту и сострадание к простому городскому обывателю. В целом, можно сказать, что в отличие от персонажей Икку, поведение и речь которых зачастую исключительно гротескны и направлены на усиление комического эффекта, герои Самба представляются более реалистичными.
Персонажей "Укиёбуро", по-видимому, удобно классифицировать исходя из принципа, заложенного самим писателем, разделившим свое произведение на "мужские" и "женские" части.
Мужские персонажи.
Условно их можно подразделить на посетителей и работников бани. Работники бани (смотрители, банщики) появляются достаточно редко и, по сути, являются проходными персонажами, поддерживающими смену одной сцены другой. Пожалуй, наиболее значительным эпизодом, где фигурируют работники бани, является сцена у ворот купальни из четвертой части, где банщик ведет с посетителями разговор о том, как нужно правильно воспитывать детей. Гораздо более многочисленны посетители: городские жители без указания профессии разных возрастов (от старика лет семидесяти до совсем маленьких мальчиков), уличный торговец, врач, пьяница, игроки в японские шахматы, актеры театра дзё̄рури, сочинитель стихов хайкай 俳諧, рассказчики гидаю̄ 義太夫, аптекарь и прочие. Разговоры этих мужчин разнообразны, но в них прослеживается и несколько общих тем: мужчины обычно обсуждают недавние события и новости, как, например, в сцене, где пожилой мужчина рассказывает о землетрясении, случившемся прошлой ночью; финансовые вопросы, например, о разорении одного из землевладельцев или о чрезмерной трате денег; личное времяпрепровождение или просто сплетничают. Реже говорят они о болезнях и об искусстве, как в сцене, где сочинитель хайкай обсуждает поэзию с другими посетителями. Мужчины также часто подшучивают друг над другом, создавая комические ситуации, по характеру напоминающие юмористические эпизоды "Хидзакуригэ". Таков, например, знаменитый эпизод с Бутасити, открывающий произведение, или эпизоды с участием пьяницы из первой части. Часто в этих сценах действуют персонажи из провинции, что еще более усиливает комический эффект и сближает в этом плане "Укиёбуро" с произведением Икку. Типичный пример подобной сцены - эпизод с мужчиной с острова Сикоку 四国, который, будучи незнаком с правилами поведения в столичной купальне, по ошибке умывает лицо набедренной повязкой одного из посетителей, который оставил ее отмокать в тазу. Житель района Камигата, ставший свидетелем этой сцены, потешается над выходцем с Сикоку.
Женские персонажи.
В "Укиёбуро" Самба уделяет женским персонажам большое внимание, представляя читателю большое количество разнообразных героинь, короткие зарисовки из жизни которых демонстрируют достаточно глубокое проникновение в женскую психологию. Героини Самба, как и мужские персонажи, отличаются друг от друга по возрасту (от пожилых до младенцев) и положению, среди них также много женщин, чей социальный статус и занятие не указывается. В "Укиёбуро" появляются также служанки, гейши и рассказчицы гидаю̄. В особую категорию можно вывести матерей, в большом количестве представленных в произведении. Это либо достаточно молодые женщины, которые обыкновенно появляются в купальне вместе со своими малолетними детьми и обсуждают в основном вопросы их воспитания, либо уже пожилые, тогда их разговоры крутятся вокруг замужества дочерей и женитьбы сыновей, а также непочтительного поведения выросших детей. Вообще, обсуждение детей, своих и чужих, и, шире, семейная тема в принципе, является одним из наиболее частотных предметов обсуждения в женских купальнях "Укиёбуро". Помимо вопросов о детях, сюда также входят разговоры о мужьях, рассуждения об идеальном мужчине и о семейных ссорах. Другая важная тема - внешний вид (одежда, прически, макияж), как свой, так и окружающих. Таковы, например, сцены, где женщины сравнивают прически, которые они носили раньше и которые стали модными в последнее время, эпизоды, где молодые подруги обсуждают кимоно других посетительниц и т. д. Ряд предметов обсуждения до некоторой степени связывается с особыми категориями персонажей, к примеру, для старух характерны жалобы на жизнь и разговоры о болезнях, тогда как служанки обычно заняты сплетничаньем и перемыванием косточек своим хозяевам. В беседах женщин иногда всплывает и искусство, они обсуждают театр дзё̄рури, поэзию кё̄ка и "Повесть о Гэндзи". Как и при создании мужских образов, Самба вводит в повествование и женщин из других провинций, которые, вступая в конфликт с жительницами Эдо, оттеняют, таким образом, различия в образе жизни столицы и провинций и одновременно рисуют Эдо как город, куда стекаются жители со всей Японии. Наиболее ярким примером этого может служить эпизод, где женщина из Камигата и коренная жительница Эдо спорят о том, чей диалект лучше.