моих предсказаний сбывалось, что боюсь, что еще при моей жизни нам придется увидеть отпадение Америки от Европы». Год спустя в одном из частных писем она возвращалась к этой теме: «Что скажете Вы об этих колониях, которые навсегда прощаются с Англией?». А еще позднее, касаясь политики Георга III, отметила: «В дурных руках все становится дурным». Поэтому, несмотря на настойчивые попытки британского посланника добиться положительного решения вопроса и его обращения к приближенным императрицы Н. Н. Панину и А. Г. Орлову, просьба Англии
была отклонена (Болховитинов Н. Н. Становление русско-американских отношений. М.,
1966, с. 53 - 55.) . Екатерина II ответила, что посылка русских войск в Америку «выходит за пределы возможного» (Там же; Екатерина II - Георгу III, 23
сентября 1775 г. - Сборник императорского русского исторического общества. Т. 19, СПб., 1876, с. 500 - 501; Ефимов А, В. Очррки истории США. 2-е изд. М., 1958, с. 126 - 12. ).
Неудача эта была болезненно воспринята Англией. К идее привлечения русских войск, славившихся своими боевыми качества ли, возвращались и позднее. Британское командование вполне устроил бы даже сокращенный вариант первоначального проекта договора. «Корпус из 10 тыс. боеспособных русских солдат, - писал в июле 1777 г. главнокомандующий английскими силами в Америке, - мог бы гарантировать Великобритании военный успех в предстоящей кампании»
(Сuгtis E. E. The organization of the British army in the American revolution. New Haven, 1926, p.
52.) . Все попытки англичан, однако, оказались тщетными.
Забегая вперед, следует сказать, что Россия отвергла предложение Англии заключить с нею союз и что провозглашенный позднее Екатериной II «вооруженный нейтралитет» на морях был наруку тем, кто, вопреки угрозам и мерам преследования со стороны британских военно-морских сил, осуществлял военные поставки американской армии. Сама Россия, естественно, не участвовала в перевозках оружия повстанческим силам Вашингтона. Но «вооруженный нейтралитет» являлся серьезным предупреждением и препятствием карательным мерам британского адмиралтейства. «Действия России, - делает вывод Н. Н. Болховитннов, - имели немалое значение для улучшения международного положения Соединенных Штатов, подрыва морского могущества Англии и ее
дипломатической изоляции» (Болховитинов Н. Н. Становление русско-американских
отношений, с. 73.) . Так обстояло дело в отношении позиции России, с которой Америке в дальнейшем еще предстоял длительный процесс установления дипломатических отношений. Ни для России, ни для Соединенных Штатов эти отношения не имели решающего, существенного значения, если их рассматривать с точки зрения масштабов развития международной политики того времени. Важным было лишь то, что в силу целого ряда обстоятельств, в том числе и тех, которые связаны были с соперничеством великих держав между собой, стадия становления русско-американских отношений проходила благоприятно. Как бы то ни было, это послужило импульсом для их последующего позитивного развития.
Кэтому следует добавить, что передовая общественная мысль России
ссочувствием комментировала известия из Америки. Из далекой России прозвучали голоса приветствия американскому народу. Известный
просветитель Н. Новиков через редактируемую им газету «Московские ведомости» знакомил русского читателя с событиями за океаном, выражая свои симпатии восставшим против угнетения и несправедливости
((Макогоненко Г. Николай Новиков и русское просвещение XVIII века. М.-Л., 1951, с. 389-394.)
. Успехи американских повстанцев вдохновляли передовых людей России на борьбу против крепостничества. Под непосредственным впечатлением от восстания американских колоний А. Радищев написал оду «Вольность», которая была предъявлена царским правительством знаменитому автору «Путешествия из Петербурга в Москву» в числе обвинений, едва не стоивших ему жизни. Выражая настроение передовых умов русского общества, Радищев писал:
Ктебе душа моя вспаленна,
Ктебе, словутая страна, Стремится гнетом, где согбенна Лежала вольность попрана; Ликуешь ты! а мы здесь страждем! Того ж, того ж и мы все жаждем; Пример твой мету обнажил.
(«Радищев А. Н. Избр. произв. М.-Л., 1949, с. 280.).
Следует присоединиться к выводу Н. II. Бол-ховитинова о том, что сочинения Радищева «могут быть отнесены к наиболее выдающимся откликам современной мировой литературы на американскую революцию
XVIII в.» (Болховитинов Н. Н. Россия и война США за независимость. 1775 - 1783. М., 1976,
)
Жизненно важное значение для США в тот период имели отношения с Францией и Испанией, которые являлись главными соперниками Англии в борьбе за колониальные владения. В особенности важна была позиция Франции, которая не могла простить англичанам своего поражения в Семилетней войне 1756 - 1763 гг., в результате которой французы лишились своих владений в Америке. Впервые вопрос о возможности франко-американского соглашения был поднят еще до провозглашения независимости. Делегаты Континентального конгресса отмечали, что в случае успеха переговоров с Францией это во многом способствовало бы укреплению позиций американских повстанцев в их борьбе против Англии. Американцы остро нуждались в помощи и обратились к Франции за поддержкой.
Как и у царского правительства, восстание американских колоний отнюдь не вызывало симпатий французского двора. Но жажда реванша за поражение и навязанный Франции унизительный договор оказались сильнее. Сразу после окончания Семилетней войны Франция начала
подготовку к новой войне (Впервые в советской историографии вопрос о франкоамериканских отношениях этого периода был освещен A. В. Ефимовым (История дипломатии. Т.
I. Под ред. B. П. Потемкина. М., 1941, с. 303-309). )События в Америке давали удобный повод выступить. Английские силы были разбросаны и ослаблены
напряженной борьбой за океаном. В Париже внимательно следили за ходом этой борьбы, выжидая подходящего момента.
Подготовка к войне с Англией была начата вскоре после подписания Версальского договора 1763 г. Вдохновителем и организатором политики реванша был министр иностранных дел герцог Шуазель. По его инициативе началось ускоренное строительство военно-морского флота и приняты меры
к усилению сухопутной армии (Sagnac Ph. La finde l'ancien regime et la revolution americaine (1763 - 1789). Paris, 1947, p. 117 - 118. ). Уже самое начало англо-
американских разногласий по вопросу о налогообложении колоний в середине 60-х гг. привлекло внимание французского двора. В Америку были отправлены агенты для получения более детальной информации о ходе конфликта, донесения которых сообщались лично королю. Внимательно наблюдая за ходом событий в Америке, Шуазель считал в конце 60-х гг., что время выступить еще не пришло (Веmis S. F. The diplomacy of
the American revolution. London, 1957, p. 16 - 18.) . Тем не менее в 1770 г. он
зондировал почву в Испании относительно возможности совместного выступления против Англии. Связанный династическими узами и общими интересами с французским двором испанский монарх разделял глубокую ненависть к Англии, однако начинать войну считал рискованным.
С началом вооруженного восстания колоний в 1775 г. интерес Франции к американским делам еще более возрос. В записке французского Министерства иностранных дел отмечалось, что значение событий в Америке настолько велико, что они способны «изменить характер мировой торговли и повлиять на политику ведущих стран». «В особенности это касается Франции и Испании», которые, по мнению автора записки Малоне, должны были принять незамедлительные меры, дабы обеспечить свои
интересы (Записка Малоне. Январь 1776 г. - Ministere des affaires etrangeres. Archives
diplomatiques. Paris (в дальнейшем - Archives). Memoires et documents. Etats-Unis, v. I, p. 79.) .
Эти соображения находили надлежащий отклик во французских правящих кругах. Партия реванша с нетерпением ожидала подходящего момента для выступления.
В конце 1775 г. в Америку из Франции были тайно доставлены первые партии вооружения. К этому времени министром иностранных дел стал граф де Верженн. Он полностью разделял взгляды и планы своего
предшественника (Сorwin E. S. French policy and the American alliance of 1778. Hamden,
1962, p. 62.) . Верженн продолжал курс на подготовку войны против Англии, хотя и заверял британских представителей в обратном. «Его цель, - отмечал американский историк Д. Менг, - заключалась в том, чтобы убедить Англию, будто ей не следует бояться неожиданного нападения со стороны
Франции» (Meng J. J. Historical introduction. - In: Despatches and instructions of C. A. Gerard. Baltimore, 1939, p. 44.) .
Составитель современной антологии, посвященной истории внешней политики США, А. Раппопорт, касаясь франко-американских отношений того периода, ставит вопрос, как оценивать политику Франции в отношении американских повстанцев. «Почему, - спрашивает он, - французское правительство сначала тайно, а потом открыто стало помогать Америке?».
Диктовалась ли французская политика соображениями «обороны» или «агрессии»? Раппопорт публикует выдержки из книг историков, представляющих разные точки зрения. Сам он склоняется к тому, что французская политика носила агрессивный характер (Issues in American
diplomacy, v. I. Ed. by A. Rappoport, London. 1969, p. 53-54.) . К этому выводу можно
присоединиться, но необходимо подчеркнуть, что агрессивная политика Франции была политикой реванша. Она развивалась в рамках международного колониального соперничества и, как уже отмечалось, являлась ответом на захват Англией французских владений в результате Семилетней войны.
Чтобы получить поддержку короля, Верженн пытался убедить его в необходимости военных приготовлений в целях «обороны» на случай войны с Англией. Подобного рода аргументация традиционно использовалась для оправдания политики захватов. В августе 1775 г. было принято важное решение о посылке в Филадельфию неофициального французского представителя А. Бонвуаляра.
По прибытии на место он сразу вступил в контакт с Комитетом секретной корреспонденции, которому Континентальный конгресс поручил вести сношения с иностранными государствами. Члены комитета поставили перед Бонвуаляром ряд вопросов: 1) Можно ли рассчитывать на благожелательное отношение Франции? 2) Согласна ли Франция поставлять Америке оружие и военное снаряжение? 3) Готова ли она открыть для американских судов свои порты? Французский представитель ответил, что уверен в добром отношении своего правительства к американцам, но посоветовал обратиться по этому поводу официально. Покупка оружия, сказал он, вопрос чисто коммерческий. А допуск американских судов во французские порты официально будет затруднен, так как вызовет взрыв враждебности со стороны Англии. Однако выход имеется - Франция может просто закрыть глаза на заход американских судов в ее порты (Меng J. Op. cit, p. 45 - 47) , Отчасти этот ответ представлялся удовлетворительным. Ясным было одно - необходимы дипломатические переговоры, чтобы склонить Францию запять нужную для США позицию.
Задача эта не являлась чрезмерно трудной, по и не была простой. В правящих кругах Франции понимали выгоды создавшегося положения, но проявляли колебания. 12 марта 1776 г. Верженн впервые в пространной записке королю изложил свои соображения по поводу американских дел. Он писал, что Франции ни на минуту не следует забывать о возможности войны с Англией и предлагал всемерно содействовать углублению англоамериканского конфликта, дабы затянуть его по крайней мере на год. Это, по его словам, обескровит Англию и даст французам время для дальнейших военных приготовлений. Каким путем министр иностранных дел хотел добиваться этой цели? С одной стороны, он считал необходимым оказывать тайную помощь деньгами и оружием американским повстанцам, подталкивая их к более решительным действиям п обещая заключить формальный союз в случае провозглашения независимости и создания самостоятельного американского государства. С другой стороны, чтобы сбпть с толку Англию, Верженн предложил сделать все возможное, чтобы
рассеять подозрения англичан в подлинных намерениях Франции и убедить их в дружеских чувствах. Главный вывод записки Верженна заключался в том, что Франции необходимо вести форсированные приготовления к воине
(Dоniоl Н., ed. Histoire de la participation de la France a l'etablissement des Etats-Unis d'Ameriquo.
v. I, Paris, 1886, p. 273 - 278. )Этот документ был передан Людовиком XVI на заключение четырем членам королевского совета - премьер-министру графу де Морена, министру финансов Cгорго, морскому министру де Сартин и военному министру графу Сен-Жермену. За исключением Тюрго, все члены совета поддержали предложения Верженна. Министр финансов отверг их, посчитав неосуществимыми из-за бедственного состояния государственного казначейства. Он считал, что войны необходимо избежать во что бы то ни стало, ссылаясь на дефицит в 20 млн. ливров. «Армия и флот были, - по его словам, - настолько слабы, что даже трудно себе
представить» (Van Tyne С. Н. Influences which determined the French government to make the treaty with America (в дальнейшем - Van Tyne С. Н. Influences...).- American historical review,
1915 - 1916, v. 21, p. 530.).
Отсутствие согласия министра финансов затрудняло дело. Была и другая трудность - Людовику XVI нужна была поддержка его союзника испанского монарха. Обе ветви Бурбонов, французская и испанская, были единодушны в стремлении нанести удар своему сопернику - английскому королю. Но испанский монарх по-прежнему проявлял большую осторожность. Поэтому Вержени решил подойти с другой стороны, так, чтобы это предприятие не было сопряжено с политическим риском. Он предложил испанскому правительству тайно выделить деньги на оказание помощи американцам. Но и этот вариант не был принят сразу, только три месяца спустя испанское правительство передало Франции миллион ливров (Dоniоl Н. Op. cit.. v. I, p. 485. ). Двумя месяцами раньше такая же сумма была выделена французским правительством (Van Tyne С. Н. The American revolution. New York - London, 1905, p. 210). Эти деньги поступили тоже тайно. Их получила подставная фирма «Родериг Горта-лез э К°», специально организованная для оказания помощи американским
повстанцам (Ibid., p. 212 - 213; Cor win E. S. Op. cit., p. 79; Вemis S. F. The diplomacy of the American revolution. p. 36-37 ).
Расположенная в самом центре Парижа, она стала неофициальным посредником французского правительства, важным источником снабжения американской армии вооружением и припасами. Своим возникновением и успехами эта фирма, как и в целом организация помощи американцам, была обязана инициативе и напористости Карона Бомарше, соединившего в себе талант всемирно известного драматурга - автора «Севильского цирюльника» и «Женитьбы Фигаро», искусного мастера-часовщика, виртуозного музыканта и увлекающегося коммерсанта. Участие Бомарше в кампании по оказанию помощи американским повстанцам, однако, отнюдь не было простым увлечением. Его выступление в поддержку американцев в меморандумах Верженну и обращениях к королю, участие в переговорах с американским представителем в Лондоне, куда Бомарше совершал тайные поездки, решающая роль в создании и деятельности «Родериг Горталез э К°» - все это не было только личной инициативой, а отражало настроение определенных кругов французского общества.