Материал: Фурсенко А. Американская революция и история США. 1978

общества с восторгом приветствовали прославленного деятеля американской революции. По свидетельству Джона Адамса, посланного в 1777 г. в помощь американской дипломатической миссии, во Франции «едва ли был такой крестьянин или горожанин, камердинер, кучер или лакей, горничная или судомойка, которые не знали бы о нем и не считали

бы его другом человечества» (Van Tyne C. H. The American revolution, p. 218 - 219;

История дипломатии, т. I, с. 306.).

Франклина с почетом принимали в литературных и философских салонах Парижа. С ним поддерживали знакомство французские просветители и крупнейшие ученые. Его популярность и воздействие на общественное мнение были важным элементом деятельности американской дипломатической миссии. В официальных кругах Франклин встретил более прохладный прием, хотя и там ему не было отказано в гостеприимстве. Министерству иностранных дел пришлось выдержать атаку британского посла лорда Стормонта, настороженно следившего за связями французского правительства с американцами и заявившего резкий протест по поводу

деятельности Франклина в Париже (Van Tyne С. H. The American revolution, p. 218.) .

Во время свидания с Верженном французский министр заверил Франклина, что он и члены его миссии могут рассчитывать на расположение двора, хотя попытка добиться официальной аудиенции у короля оказалась безуспешной. Вер-женн заявил, что Франция должна еще выработать общую линию поведения с ее союзнице. Испанией и предложил американцам изложить свои конкретные пожелания относительно поставок вооружения. Эти пожелания были незамедлительно переданы французскому правительству. Они содержали, в частности, просьбу обеспечить конвоирование судов с грузами для США, чтобы предотвратить их возможный захват британским флотом. Верженн отклонил эту просьбу, сославшись на то, что может возникнуть война с Англией. Он отметил, что имеется перспектива создания союза Франции и Испании с Соединенными Штатами, но до поры до времени открытая связь Франции с американцами была бы, по его словам, нежелательна. Вместе с тем министр иностранных дел сообщил американским представителям, что французское казначейство выделит дополнительно два миллиона ливров для приобретения необходимых для США припасов и вооружения (Меng J. J. Op. cit, p. 69 - 70; Dоniоl

II.Op. cit., v. II, p. 120 - 122. ).

Сприбытием Франклина деятельность американской дипломатии резко активизировалась. Однако сношения с французским правительством были серьезно осложнены английским шпионажем. Британские шпионы буквально наводнили Париж, выслеживая каждый шаг американских

представителей (Van Doren C. Secret history of the American revolution. New York, 1968, p.

61; Van Tyne С. Н. The American revolution, p. 213.) . Даже среди ближайшего

окружения Франклина находился британский агент. Еще когда Сайлас Дин отправлялся в Париж, Франклин посоветовал ему привлечь в качестве помощника англичанина Банкрофта. Он его знал со времени пребывания в Англии в качестве представителя американских колоний при королевском дворе. Дин написал Банкрофту и пригласил его в Париж, но уже через месяц его завербовала британская разведывательная служба. Через Банкрофта британское правительство получало самую точную информацию

о действиях американских представителей в Париже и их переговорах с

французским правительством (Вemis S. F. British secret service and the French American alliance. - American historical review, 19231924, v. 29, p. 475-476. ). Франклин ни в чем

не подозревал Банкрофта, но, оценивая сложность обстановки, держал в секрете от всех, кроме Сайласа Дина, свои переговоры с Вержен-ном. В интересах конспирации аудиенции Франклина с министром иностранных дел, а также с Жераром устраивались ночью. Это послужило даже поводом для сплетен о том, что Франклин занимается по ночам не подходящими для

его лет развлечениями (Augur H. The secret war of independence. New York, 1955, p. 250).

Отступление британских сил из Бостона 17 марта 1776 г. Гравюра XVIII в.

Несмотря на меры предосторожности, британское правительство было хорошо осведомлено о франко-американских связях. В 1776 - 1777 гг. Соединенные Штаты получили из Франции крупные партии военного снаряжения, что имело, по признанию американского историка У. Стинчкомба, «решающее значение для продолжения военных действий» (Stinchcombe W. Op. cit., p. 9. ). Английский посол Стормопт заявлял Верженну протесты, обвиняя Францию в нарушении нейтралитета. Однажды посол потребовал конфискации груза американских кораблей, находившихся во французских портах, ссылаясь на то, что груз этот был захвачен американцами в результате нападения в открытом море на английские суда. Министр отказал. «Не рассчитывайте, - ответил ему Верженн, - что вам удастся переложить бремя войны, которую ведете Вы, на наши плечи. Всякое разумное государство гарантирует свои интересы мерами собственной безопасности». Стормонт парировал: «Даже если бы мы обладали зрением (многоглазого великана, - А. Ф.) Аргуса, мы были бы не в

силах уследить за тем, что происходит». Верженн отметил: если бы у англичан были глаза Аргуса, они могли бы убедиться только в одном - в «нашем искреннем желании мира». Посол заявил, что ему известно об отъезде французских офицеров в Америку. «Да, - согласился Верженн, - французы любят приключения» (Van Tyne С. Н. Influences..., p. 531.) . Словесные перепалки подобно этой происходили регулярно.

«Родериг Горталез» снаряжала корабли и организовала массовую отправку в США пороха, ружей, амуниции, медикаментов и даже пушек, на которых значилась монограмма Людовика XVI (Ibid., p. 530 - 531.) . Располагая достоверной информацией, британский посол заявлял протесты Верженну. Ему неизменно отвечали, что Франция продолжает придерживаться нейтралитета. Чтобы не раздувать конфликта, иногда министр иностранных дел давал распоряжения соответствующим службам задержать отправку судов. Не зная подоплеки этих распоряжений и не понимая, что происходит, Бомарше обращался к Верженну с отчаянными призывами о помощи в осуществлении им же санкционированных мер (Меng J. J. Op. cit., p. 72. ). В конечном итоге запреты снимались, и суда следовали намеченным курсом. Британские представители были осведомлены и об этом. Но ни французская, ни британская сторона не желали войны. Поэтому конфликт ограничивался дипломатической сферой.

В переговорах с французским правительством Франклин настаивал на официальном признании США и на том, чтобы Франция оказывала им более активную помощь. Однако в Париже предпочитали выжидать. В правительстве преобладала умеренная партия. Ее сторонники далеко не во всем соглашались с Вержешюм, считая необходимым избежать войны с Англией. В связи с прибытием Франклина в Париж один из представителей этой партии в записке на имя короля заявлял, что Соединенные Штаты, видимо, хотят «прямого участия» Франции в войне, но «с точки зрения наших финансов» это совсем нежелательно. Он соглашался с тем, что необходимо объединить интересы Америки и Франции, использовав создавшееся положение, чтобы заставить Англию пересмотреть условия подписанного в результате Семилетней войны договора. Однако автор записки полагал, что Франции следует соблюдать нейтралитет, добиваясь лишь, чтобы Англия за это хорошо заплатила. «Каково бы ни было наше желание видеть разбитой Англию, - настаивал он, - мы не должны принимать участия в войне непосредственно» («Соображения одного француза о

повстанцах Америки». Январь 1777 г. - Archives. Correspondance роlitique. Etats-Unis, v. I, p. 76

- 79.) . Эти настроения особенно усилились вследствие неудач американской армии. По мере того как поступали известия о новых поражениях армии Вашингтона идея открытой поддержки американских повстанцев становилась менее популярной. После падения столицы США Филадельфии, которое под влиянием пропагандистских усилий лорда Стормонта многие рассматривали как чуть ли не конец американской независимости, умеренные настроения во французских правящих кругах еще более

укрепились (Ефимов А. В. Указ, соч., с. 125.) .

С другой стороны, французское правительство опасалось, что сама Англия может пойти на примирение с американцами, признает

независимость США и объединится вместе с ними против Франции. Это опасение постоянно преследовало Вер-женна и к тому имелись веские основания. Еще в ноябре 1776 г. французский посол в Лондоне Ноай сообщил, что лорд Рокингем обратился к парламенту с призывом любой ценой добиться примирения с Америкой, признав независимость США, чтобы затем вступить с ними в союз и совместными усилиями ответить на военные приготовления Франции и Испании. В Париже было известно и заявление лорда Кэмдена: «Пусть нам придется воевать со всеми, но мы должны заключить мир с Америкой». Подобные заявления, конечно, вызывали беспокойство французского правительства. Это беспокойство переросло в настоящую тревогу, когда вслед за известием о победе американских войск в сражении у Саратоги в октябре 1777 г. поступили сведения о том, что представители различных политических группировок в Англии решительно поддержали идею признания США и англоамериканского союза против Франции (Vаn Туnе С. И. Influences..., р. 535 - 539; Clark

D. M. British opinion of Franco-American relations, 1775 - 1795. - William and Mary quarterly, 3d ser., 1947, v. 4, p. 306 - 307. ).

Исход сражения при Саратоге имел исключительно важное значение. Англичане были настолько уверены в успехе, что Стормонт заранее нанес визит во французское Министерство иностранных дел и посетил представителей дипломатического корпуса, уведомив их о полной победе английских войск. Том ошеломительнее было известие о поражении англичан. 4 декабря Франклин сообщил об этом Верженну и опроверг версию Стормонта. Победа американцев при Саратоге вызвала во Франции бурный восторг. Передовые слои французского общества с огромным воодушевлением приветствовали успехи революционных войск. В отчете конгрессу американские представители в Париже сообщали, что известие это «вызвало такую всеобщую радость во Франции, как если бы это была победа ее собственных войск над ее собственными врагами». Победа при Саратоге произвела нужное впечатление и на французский двор. Подвергнув анализу создавшееся после Саратоги положение, военные эксперты пришли к выводу, что Франции необходимо вступить в союз с

Америкой («Размышления по поводу недавних событий. Военный аспект». 10 января 1778 г.

-Archives. Correspondence politique. Etats-Unis, v. 3, p. 12-17; Van Tyne С. Н. Influences..., p. 531

-533.).

Уже через два дня после известия о победе при Саратоге Верженн с санкции Людовика XVI заявил Франклину, что Франция готова признать независимость США и подписать с ними союзный договор (Doniol H. Op. cit., v. II, p. 626.) . Были начаты переговоры, хотя и теперь продолжались проволочки. Между тем английские представители перешли от слов к делу. Агенты британского правительства установили контакты с американской дипломатической миссией и попытались нащупать пути к соглашению. Французская секретная служба следила за каждым шагом британских представителей. Впрочем, Франклин не делал секрета из своих переговоров с англичанами, сознательно подогревая французов п подталкивая их к скорейшему подписанию договора. Эта тактика полностью себя оправдала. 6 февраля 1778 г. были подписаны союзный п торговый франкоамериканские договоры. Франция признавала американскую

независимость, обязывалась поддержать США в их претензиях на континентальные владения Англии в Северной Америке, включая Канаду, и на Бермудские острова, а Соединенные Штаты - претензии Франции на английские колонии в Вест-Индии.

Заключение франко-американского союза было крупным успехом молодой американской дипломатии и лично Б. Франклина. В ходе длительных и сложных переговоров он добился международного признания США и во многом способствовал изоляции Англии. Франклин сумел установить хорошие отношения с послами ряда иностранных держав, аккредитованными при французском дворе, и помог привлечь на сторону США общественное мнение Европы. Договор 1778 г. явился как бы заключительным аккордом его сложной и ответственной миссии.

Выдающийся ученый, просветитель и политический деятель, представитель революционно-демократического крыла американской буржуазии, Б. Франклин показал себя как блестящий дипломат. В течение нескольких лет он являлся представителем колоний в Англии, где не раз в сложных условиях добивался успеха. Назначенный послом США во Францию, он сумел и здесь оказать большие услуги своей стране. В результате переговоров Б. Франклина с французским правительством и его постоянному контакту с Бомарше поставки американской армии стали регулярными и достигли внушительных размеров. Разные существуют точки зрения по этому поводу. Одни считают, что французские поставки имели решающее значение для победы в войне за независимость, что «без Франции американцы были бы совершенно беспомощны» (Van Alstyne R. W.

Empire and independence: the international history of the American revolution. New York, 1965, p.

133. ), что 90% вооружения и амуниции американских войск, разбивших англичан у Саратоги, были французского происхождения (Van Туnе С. Н. French

aid before the alliance of 1778. - American historical review, 1925, v. 1, p. 37 - 40.). Другие не согласны с этой точкой зрения. Признавая, что французская помощь была «существенной», они отрицают, что она имела решающее значение (Morris R. B. The American revolution reconsidered.

New York, 1968, p. 98.).

В последние годы в американской историографии наметилась тенденция принизить роль Франции в войне за независимость США. Эта линия, по-видимому, связана с нынешним охлаждением франкоамериканских отношений. Подвергнут пересмотру договор 1778 г., характер переговоров о его подписании и роль участников этих переговоров, включая Б. Франклина. Автор нескольких работ, посвященных дипломатической деятельности Франклина, профессор С. Каррей дошел до того, что поставил под сомнение репутацию Франклина как патриота, обвинив его не более, не менее, как в связях с британской разведкой (Сurrеу

С. В. 1) Road to revolution: Benjamen Franklin in England, 1765 - 1775. New York, 1968; 2) Code Number 72: Ben Franklin, patriot or spy. Englewood Cliffs. New York, 1972.) . Каррей

заявляет, что Франклин специально рекомендовал Дину Банкрофта, что, находясь в Париже, он сам поддерживал контакты с британскими агентами, а назначения во Францию добивался, дабы окунуться в богатую развлечениями жизнь французской столицы, и бездумно расходовал государственные средства на эти развлечения (Currey C. B. Ben Franklin in France: a