Уже в первый учебный год (1553) он вместе с немецкими студентами отправляется на прогулку к морю, где собирает ракушки, крабов, наблюдает за земноводными. Он любил наблюдать за рыбаками, которые вытаскивали неводы и доставали из них морских обитателей. Вспомним, что его любимый учитель - доктор Гийом Ронделе (1507 - 1566 гг.) Гийом Ронделе - французский врач, ихтиолог, зоолог, автор «Всеобщей истории рыб» (1554 г.). был известным ихтиологом.
В 1556 году Платтер сдавал итоговый экзамен. Процессом руководил доктор Антуан Сапорта - научный руководитель Феликса Антуан Сапорта (1507 - 1573 гг.) - научный руководитель Феликса Платтера. Сапорта учился в Монпелье с 1521 по 1527 года, с 1540 году стал Профессором медицины, в 1551 году был избран деканом медицинского факлультета.. Экзамен длился 3 часа с шести до девяти утра. Диплом Феликс получил в церкви - это тот редкий случай, когда ему пришлось зайти в католический храм Lцtscher V. P. 245..
Итак, после 5 лет обучения на передовом медицинском факультете своего времени, Платтер, получивший большой практический опыт, готовится к возвращению в Базель. Не только аутопсии и анатомические сессии говорят о Платтере, как о приверженце нового учения. Именно в Монпелье он начинает собирать свой знаменитый гербарий и изучает морскую флору и фауну: уже в первый учебный год (1553) он вместе с немецкими студентами отправляется на прогулку к морю, где собирает ракушки, крабов, наблюдает за земноводными. В Монпелье Платтер учится изготавливать лекарства в аптеке Лорана Катала, известного монпельесского аптекаря, в семье которого Феликс прожил студенческие годы Lцtscher V. P. 194.: «Dem gab ich brief, darin ich auf meins vatters schreiben mich beantwortet, under andrem die gщte glegenheit, in meins herren apoteck allerley artznien zщ zebereiten, zeleren hette, da nein groЯen verdrib. Schickt im D. Saportae brief und sein rotschlag, den er im die gedechnus zestercken geordnet» - «я был счастлив, сидя в аптеке моего учителя, где я мог учиться тому, как готовить все виды лекарств, потому что аптека была хорошо снабжена»..
Глава 2. Феликс Платтер: городской врач и наследник Везалия. Период 1557 - 1571 гг.
2.1 Докторантура
В 1557 году Платтер возвращается в Базель, где его ждет одно важное событие - свадьба. После долгой разлуки Феликса встречают в Базеле не только родители, но и ближайшие соседи, радовавшиеся его возвращению. «Моя мать встретила меня вся в слезах. Высохшая и тощая, она носила по тогдашней моде зеленый фартук, поднимающийся до плеч, и белые туфли. Вскоре вернулся мой отец вместе с Касталеоне (профессор греческого языка Базельского университета - прим. О. Б.), и оба начали меня приветствовать и восхищаться, как я вырос; и действительно с моего отъезда у меня удлинилась голова и шея. Соседи пришли поприветствовать меня - это был праздник для всего района» Lцtscher V. P. 294. «Die muter war by den nochburen, die kam an laufen, weint und entpgieng mich, war gar thir und mager, hatt doch ein grienen schirletz an und wiss schu, wie domol im brauch. Baldt kam mein vatter mit dem Castaleone, die hiessen mich wilkum sein, verwunderten sich ab meiner lenge, wil ich die jar meines abwesen fast um kopf und halss lenger worden».. Узнав о прибытии в город Платтера Доротея Бекерер (Dorothea Becherer), служанка и акушерка в доме Якельманнов, тут же побежала в дом хозяина, чтобы сообщить, что его будущий зять вернулся в город: «Чуть позже я узнал, что служанка и акушерка Дорли (Dorly) Бекерер, побежала к господину Францу, чтобы первой сообщить новость о моей будущей женитьбе, но безумно напугала его своим криком» Lцtscher V. Ibid. «Und wie ich hernoch innen worden, so luff der hebam Dorly Becherer magt fir meins kьnftigen schwechers hus, gwan meiner zukьnftigen auch das bottenbrot ab, dorab sy erschrack, wil sy zelauth geschruwen».. Еще до ухода Феликса в Монпелье Платтер-старший и цирюльник Франц Якельманн договорились о свадьбе своих детей. Выбор производился по той же логике, что и выбор университета: Томас Платтер желал породниться с семьей известного и влиятельного врача, а Феликс Платтер искренне полюбил юную Магдалену. Перед отправлением в Монпелье у Феликса состоялась помолвка и теперь, когда он возвращался назад, его ожидала свадьба. На обратном пути в Базель Феликс купил золотую цепочку у соотечественника за 6 крон в подарок будущей жене, а также Новый Завет на немецком, чтобы он и его жена принесли на нем клятвуLцtscher V. P. 280: «Kauft doselbst ein kettemlin von goldt um 6 cronen, wan ich heim kem zu vereeren, item by eim buchbinder ein schцn deutsch testamentlin, stattlich ingebunden, lies deren namen buchstaben doruf drucken, deren ichs vereeren wolt, sampt der trьw».. Когда Феликс в 1552 году отправлялся в Монпелье, весь его бюджет на путешествие вместе с подъемными составлял 8 крон, то есть Платтер купил Магдалене очень дорогой подарок.
В течение первой недели в Базеле Феликс отдыхал от долго путешествия и обустраивался в доме отца. Через неделю Платтер-старшей начал думать об организации свадьбы сына. Томас владел землями за городом, в Гундельдингене: сначала он отвез туда сына, как будто хотел показать ему свои новые приобретения, а затем в один воскресный вечер пригласил туда друга Якельманна и его дочь. Это было 16 мая 1557 года, счастливый день (ein lustiger tag) по выражению самого Феликса Lцtscher V. P. 297.. Весь вечер Феликс провел вместе со своей будущей невестой (сам Платтер называет Магдалену «mein zukьnftige» - мое будущее), разговаривал с ней и играл на лютне. Вечером, когда все участники ужина вернулись обратно в Базель, Феликс настоял на том, что свадьба должна непременно состояться в скором времени, потому что он еще больше привязался к Магдалене. Томас-старший решил поговорить с Францем, который уже понял, что желание молодоженов обоюдное. Франц Якельманн договорился со своим другом, доктором Хансом Губером, и сходил в церковь, чтобы получить там разрешение. Однако, после того, как все было обговорено, Якельманн вызвал на разговор Феликса и сказал, что отдает свою дочь замуж за него неохотно, потому что у семьи Платтеров много долгов. Якельманн сказал Платтеру, что тот обязан получить докторскую степень и начать практику, чтобы обеспечивать свою невесту. Феликс расценил такое замечание как рациональную сдержанность, так как сам понимал, сколько долгов у отца, к тому же Якельманн искренне пожелал счастья молодоженам и радовался тому, что свадьба наконец будет сыграна Lцtscher V. P. 297.. Здесь за сына вступился сам отец: Платтер объяснил Якельманну, что доход с его новой земли поправит их положение. Феликс же начал делать первые успехи в области практической медицины, он успешно вылечил жену сына главы города от последствий тяжелых родов. Тогда Якельманн окончательно успокоился, но запретил молодоженам встречаться до свадьбы. Магдалена все равно тайно убегала из дома, Франц делал вид, что этого не замечает, а Феликс с пониманием относился к вдовцу, который терял еще одну хранительницу очага.
Платтер страстно хотел начать работать, чтобы сдержать слово перед Якельманном, и чтобы просто начать зарабатывать деньги для своей семьи. Для этого ему нужно было получить докторскую степень в Базельском университете. Он попросил руководителей медицинского факультета позволить ему открыть свои медицинские курсы в колледже (im collegio), на летний период для вольных слушателей. Университет предоставил Феликсу такую возможность, после чего Платтер продал свою лошадь, занял немного денег у отца и начал работать над подготовкой курса. 21 июля 1557 года, после того как неделю назад Феликс повесил у ворот церкви объявление об открытии нового курса, он приступил к работе и читал первую лекцию в колледже в главном медицинском зале (aula medicorum) Lцtscher V. P. 303.. Он начал с длинной вступительной речи (peroratio), а затем перешел к комментарию раздела «о причинах болезни» (causis morborum) из трудов Галена. Здесь мы видим, что Платтер следует программе Базельского университета и начинает свое преподавание в традиционной средневековой манере, с комментария античных авторитетов. По воспоминаниям Платтера, первые занятия посещали почти все городские медики и большинство профессоров университета, однако под конец курса у него осталось всего два голландца. Он позволил этим голландцам идти с ним до дома. Платтер рассчитывал, что таким образом он успеет рассказать во внеклассное время другие любопытные вещи, связанные с медициной, чтобы побудить своих подопечных усердно заниматься медициной, но голландцы, оказавшись в доме Платтеров, залезли в огород, полакомились ягодами шелковицы и ушли домой.
В конце лета, 14 августа 1557 года, Платтер обратился к декану медицинского факультета с просьбой принять экзамен. Деканом медицинского факультета тогда все еще был тот же самый сторонник средневекового учения Освальд Бэр, который уволил из университета всех последователей Везалия и из-за которого, опосредованно, Платтеру пришлось бросить обучение в Базеле и перебраться в Монпелье. Освальд Бэр принял у Феликса устный экзамен по «gradus medicus» (врачебным уровням), после чего, на следующий день Платтера снова пригласили к Освальду Бэру, который в этот раз был не один, а в присутствии «Collegium medicum», состоявшей из Иоганна Губера и Исаака Келлария. Здесь Платтер и столкнулся с первой преградой на пути к получению звания доктора. Услышав просьбу Феликса коллегия медиков начала его критиковать: «Я доказал, что много лет учился, а затем предоставил документы своих степеней бакалавра и магистра медицины, полученные мной в Монпелье. Профессора казались довольными, но, когда они спросили о моем возрасте и я ответил «в следующем октябре двадцать один год», декан начал объяснять, что кандидату должно быть не менее двадцати четырех лет. Поэтому они отослали меня. Я вернулся домой весь сокрушенный, убежденный, что моя юность стала препятствием для моего продвижения по службе» Lцtscher V. P. 305.: «item zeigt meine brief des magisterii und baccalaureats in der medicin zu Mompelier erlangt. Waren sy ьber alss zefrieden. Allein do sy mein alter forgotten und ich das anzeigt, ich wurde ietz im October ein und zwentzig jar alt, macht der decanus ein discours dorьber, es solte einer nit minder dan 24 jar alt sein». . Платтер тут же обратился к своему деятельному тестю за советом, на что Якельманн ответил: «Если коллегия препятствует твоему получению звания доктора, я дам тебе лошадь, и ты поедешь получать степень в Монпелье» Lцtscher V. P. 305.. Но оказалось, что комиссия лишь испытывала кандидата и очень огорчилась, что Платтер так быстро сдался.
16 августа 1557 года Платтера снова пригласили к Освальду Бэру, вместе с которым также присутствовали Губер и Келларий. Они начали гонять Платтера по «quastiones medicae» (вопросам медицины). Экзамен не показался Платтеру сложным, хотя весь процесс продлился три часа. Затем Феликсу дали задание. На следующий день он должен был снова прийти в дом Бэра и прокомментировать два пункта: афоризм Гиппократа «Перемены времен года больше всего рождают болезни, и большие перемены холода или тепла в течение этих времен и прочее имеют такое же действие» и определение Галена из «Arte Parva» - «Медицина есть наука полезная» «Mutationes temporum pariunt morbos» и «Medicina est scientia salubrium». . После чего дочь Освальда Маргарита подала к столу пирожные и вино. Коллегия весело пила вино, но Платтер негодовал, потому что пировали за его счет.
На следующий день, 17 августа, дома у Бэра, Платтер в течение часа комментировал два данных ему афоризма. Сам Феликс сравнил эту нудную читку с исповедью. Затем началась ярая трехчасовая дискуссия, после которой Платтеру объявили, что его ждет еще публичная защита. Комиссия снова ела и пила за счет Платтера, от чего он снова пришел в негодование.
Платтеру снова выдали две темы для публичного обсуждения, которые он не называет, но отмечает, что пришлись они ему не по вкусу: «если бы кандидат имел, как и сегодня, право выбора, я бы предпочел более обширную тему» Lцtscher V. P. 307.. Текст защиты Феликс отпечатал и 29 августа разослал всем медикам и профессорам Базеля. Этот текст одновременно играл роль приглашения на публичную дискуссию. Сама защита была назначена на 2 сентября. Перед защитой Платтера разбила лихорадка и он диагностировал себе коклюш. Несмотря на болезнь, Феликс все-таки отправился на защиту в Aula medicorum, которая началась в семь утра и продолжалась до полудня. Снова был организован пир за счет Платтера, после которого Феликс тут же побежал к Магдалене, чтобы рассказать ей о том, как прошла защита.
6 сентября Платтер узнал о том, что его приняли в докторантуру. Предстояла церемония вручения знаков отличия, на которую Феликс пригласил всех своих друзей, в том числе и тестя Якельманна. 20 сентября Платтер в парадном костюме отправился в Aula medicorum, где после приветственных фанфар ему снова предложили темы, о которых он должен был сходу рассказать гостям. Затем на кафедру вышел сам Бэр, возложил на голову Платтера шапку из бархата, накинул на его плечи церемониальный плащ и надел ему на палец кольцо, как обязывал обычай. Затем Платтера объявили врачом и еще раз выборочно начали гонять по вопросам медицины, однако Бэр быстро прервал эти расспросы, заявив, что этого достаточно. После этой процедуры Платтеру предоставили право выразить благодарности - это был последний акт церемонии, длившейся четыре часа. Церемония завершалась праздничным банкетом с оркестром, что опять же вызвало негодование у Платтера, потому что кормить такое количество гостей стоило неприлично дорого. После банкета Платтер немного побыл в доме Келлария, после чего в новом звании доктора отправился домой. Через несколько дней была сыграна свадьба с Магдаленой. Так начался его новый период жизни - признанного Базельским университетом доктора медицины.
2.2 Наследник Везалия
Первое обязательство перед Якельманном Феликс выполнил - он получил степень доктора. Гораздо труднее обстояло дело с поиском работы. Еще до переезда в Базель, Феликс в письмах спрашивал отца, кто в Базеле занимается медициной, и кто станет ему конкурентом. Платтер выделяет семнадцать конкурентов - практикующих врачей, работавших в то время в Базеле: «Когда я приехал в Базель, там было много докторов, которые профессионально занимались медициной и были практикующими врачами» Lцtscher V. P. 335.: «Es waren der artzet, so ex professo sich der artzny annamen und ubten, vil, do ich gon Basel kam, alss nemlich von graudierten»..
Вот имена этих людей: Освальд Бэр - ректор базельского университета и городской врач, доктор Ганс Губер - упомянутый выше друг Якельманна, Исаак Келлер (Келларий) - принимавший вместе с Бэром экзамен у Платтера, Генрих Панталеон - друг и однокурсник Феликса Платтера по Монпелье, Жан Боэн - французский медик, бежавший из Парижа в протестантский Базель из-за своих религиозных взглядов, отец двух будущих учеников Платтера. Менее известные нам персонажи: Адам фон Боденштайн (ум. 1577 г.) - медик, с 1548 года учился в Базеле, затем во Фрайбурге, Лейпциге, Майнце, Ферраре, где получил степень доктора в 1550 году. В 1558 году он был принят в «Consilium medicorum», но затем был изгнан из совета и из университета из-за «еретических» книг в духе Парацельса. Тем не менее, Адам остался работать в Базеле и продолжал следовать учению Парацельса. «Кроме того, были доктор Якоб Микониус (Dr Jacob Myconius) и (Иоганн) Якоб Цонион (Johann) Jacob Zonion). Однако оба вскоре переехали. Ещё были эмпирики, Цилиох (Ziliochs) из Св. Альбана, с которым консультировались, как будто он был врачом (Платтер имеет в виду, что последователь философского течения без образования медика ошибочно считался в обществе практикующим врачом), и вдова Отто Брунфелса (Otto Brunfels), которая также была очень востребована. Потом были я, доктор Феликс Платтер и доктор Теодор Цвингер (Theodor Zwinger)» - завершает перечисление Платтер Lцtscher V. P. 337.: «Darzu kamen D. Jacobus Myconius, D. Jacobus Zonion, zugen aber baldt hinweg. Sunst waren empirici der Ziliochs zu S. Alban, so auch an ein doctor stat gebrucht wardt, und Ottonis Brunfelsii witwen, auch in grossem thun. Darzu kam ich, D. Felix Platter, und ein jar hernach D. Theodorus Zwingerus».. С одной стороны, его конкуренты были из профессиональной среды: медики, профессора, преподаватели университета. С другой стороны, люди с сомнительным образованием, не имевшие непосредственного отношения к Базельскому университету - эмпирики, последователи Парацельса, женщины. Но была еще одна сторона: знахарство и народная медицина. Здесь Платтер сильно проигрывал - профессиональные медики не пользовались популярностью среди простолюдинов. Среди знахарей и цирюльников Платтер выделяет следующие имена: так называемый «крестьянин из Утцендорфа» (Utzendorf), предсказывавший судьбу, гадая по воде, и занимавшийся этим странным искусством много лет, «еврей из Альшвиля», пожилая женщина по имени Люльбуренен (Lьlburenen), которая была популярна среди больных, а также два городских палача, братья Вольф и Георг Кезе (Wolf and Georg Kдser), которые так же считались в обществе цирюльниками, и чей старший брат был известен в Шаффхаузене (Schaffhausen) благодаря своим медицинским навыкам, так же, как и их отец Вольф (Wolf), палач из Тюбингена.